Чтение онлайн

— Ты же с ним связывался раньше…

— Двенадцать лет назад. Ты об этом?

— Ты со своими играми подставил Нику! — нависает надо мной сверху брат, специально хватая за больное плечо. Искривляясь от боли, ударяю его по ноге и отшвыриваю от себя. От дикой боли перед глазами всё плывет, и я осаживаюсь обратно на бетон.

— Я никогда её не втягивал в это дерьмо, — выплевываю, — больше всего мне не хочется, чтобы моя любимая женщина вертелась во всем этом. И сейчас нам не драться нужно, а решить, что делать.

— Я не смогу без Ники. Я просто так это не оставлю, — брат растерянно на меня смотрит, будто я могу чем-то помочь.

— Я тоже не смогу без нее, — признаю горькую правду. Но будущего у нас с Никой пока что нет. Пока я кручусь в этом мире и кто-то следует за мной по пятам, быть вместе слишком опасно.

— Я тебе ее не отдам. С тобой у нее нет будущего. Что ты ей дашь? Себя с пулей в виске? Рядом с тобой ей постоянно будет угрожать опасность. Отпусти ее, если любишь. Я смогу ее сделать счастливой.

Я молчу. Он прав. Рядом со мной ей всегда будет угрожать опасность. Но нас слишком многое связывает, чтобы я мог отпустить Люцика.

— Девушка сама сделает выбор, — отвечаю после долгой паузы, — я не хочу в ее глазах быть уродом, который снова бросил ее. Хватило одного раза, после которого она полезла в «Спектру», чтобы только отомстить.

— Что значит «снова»? Что значит «полезла»? — Сава резко меняется в лице и сжимает челюсть.

Я понимаю, что сболтнул лишнего. Но обратно слово в рот себе я не засуну, а Сава не идиот.

— Я тот урод, который бросил Нику беременной, — закуриваю еще одну сигарету и наблюдаю за тем, как лицо Савы вытягивается, — но я не бросал, для справки. Я просто сел.

— Ты знаешь, что с ней было… — он идет на меня, но я только морщусь, предвкушая удар по челюсти, которым награждает меня брат. Перехватываю его второй отработанный удар, заламывая кулак. У меня силы больше, а учитывая, что мы оба однорукие, у парня нет возможности для маневра.

Выворачивая его кулак, заставляю брата осесть на колени и продолжаю исповедоваться, смотря на него сверху.

— На днях узнал. Я не был в курсе, что наш сын умер. У меня была другая информация. Но именно ради того, чтобы отомстить мне, Доминика согласилась на авантюру под названием «игра в секретного агента». Она специально заставила отца не платить Хмурому и втиснуться в «Спектру».

— Что за бред? — он вскрикивает от боли, и я отпускаю его руку.

— Ника работает в полиции, она твоя коллега.

Я наблюдаю за реакцией парня, мне важно понять, что ему известно и кто среди своих копает под меня. Сава не знает что сказать, а я продолжаю:

— Я сначала поверил, они хорошо всё разыграли. Комар носа не подточит. Пока эта зараза не слила мою хату мусорам и не передала адрес сделки. Я специально документы оставил на видном месте.

— Теперь я понимаю ее «прости» в автосервисе.

— Да она и с тобой рассталась, чтобы ничего не держало. Я еле отвел от нее подозрения у Хмурого. Наворотила она дел, но я не об этом. Я не хочу, чтобы она второй раз вляпалась в это дерьмо, желая мне отомстить. Пусть выбирает сама.

— Я бы с удовольствием убил тебя, Боно, но ты мой брат и ты поможешь мне найти Доминику, — на этой ноте он решает, что разговор окончен, и идет на выход.

— Сав, — окликаю его, вставая, — я не закончил.

Подхожу к нему, разглядывая родные черты. Копия матери.

— Есть большая вероятность, что я не выйду из этого дерьма живым. Хочу попросить, чтобы ты кое-что передал Нике, если я сдохну, — я достаю из кармана игрушечную машинку своего сына, показывая ее брату. У нас будет долгий разговор.

Ника

Я уже семь дней живу у Назара. Он мне сам предложил остаться здесь, пока всё не уляжется. Сказал, что свяжется с Савой и уточнит, как обстоят мои дела, но пока ничего не было известно. Этим же вечером вернулся Вадик с пакетом вещей. Парень протянул мне его со словами, что там есть во что переодеться. За это я ему благодарна. Бегать по чужому дому в мужской рубашке — то еще удовольствие.

Я смогла найти общий язык с Назаром, который оказался не таким страшным человеком, как показалось изначально, и с его братом Вадимом. Мужчины оказались братьями и постоянно цапались между собой, пока их никто не видит. Было забавно наблюдать, как младший троллил старшего, у них были свои шуточки, которые поймут лишь двое. Я пыталась понять, почему Ками будет угрожать пушкой Вадику, но не смогла. А признаваться в том, что подслушала, не хотела.

Весь сегодняшний день я занимаюсь домашними делами, пока Назар находится во дворе вместе с Игорем. Они хорошо ладят, и у меня появляется немного времени на свои дела: уборку, готовку и мысли о Боно. О любимом я думаю все дни и ночи напролет, окунаясь в тоску и размышления о будущем. Мне страшно спрашивать, что будет дальше, поэтому сейчас я наслаждаюсь общением с ребенком, ставшим для меня отдушиной среди всей серости и страхов. Этого малыша хочется оберегать, заботиться о нем.

На улице пока тепло, птицы радуют своим пением, успокаивая расшатанную нервную систему. Не хочется возвращаться обратно в дом со свежего воздуха. Я выхожу во двор, чтобы забрать Игоря, который, как мне кажется, надоел Назару. Мужчины на заднем дворе. Ребенок сидит на коленях Назара, который читает мальчику книжку. Осторожно приблизившись, я замираю, любуясь ими.

Боно тоже мог заниматься так нашим сыном. Читать ему сказку, рассказывать интересные истории и качать на качелях, пока я готовлю вкусный ужин. Но некоторым нашим мечтам не суждено сбыться.

— Мой папа тоже полицейский, и я буду таким же, как он, — громко говорит Игорь, а я вздрагиваю после этих слов. Он же не знает, что его родителей уже нет в живых.

— Хорошие планы, — соглашается с ним Назар, — достойная профессия. Ты будешь ловить преступников, как папа?

— Да. Я буду их сажать за лешетку, болоться со злом, и мы с папой будем палтнелами.

— Партнерами? — смеется Назар. — Хотел бы я себе такого партнера, как ты. Обещай, что рассмотришь мою кандидатуру?

— А ты тоже полицейский? — Игорь с прищуром смотрит на мужчину, и у меня ёкает сердце от такого взгляда. Так часто делает Рома, когда пытается докопаться до истины. Мне всё о нем напоминает, но телефон не дают в целях безопасности, и я не могу позвонить или написать сообщение, чтобы сказать, что со мной всё в порядке.

— Я не полицейский, но тебе понравится со мной сотрудничать, — в ответ прищуривается Назар и кривовато улыбается мне, замечая, что я наблюдаю за ними.

— Тогда у нас ничего не получится, — безапелляционно заявляет Игорь и спрыгивает с коленей, подбегая ко мне, — мама, я лассказал Назалу, что я буду полицейским. Он хотел со мной лаботать, но я отказал ему. Он же не полицейский, как мы можем лаботать вместе. Плавильно?

— Правильно, — подхватывая малыша на руки, шепчу я, борясь со слезами, предательски стекающими по щекам. Он так и зовет меня с первого дня мамой и слушать не хочет, что я не она. Каждое такое обращение доставляет мне моральную боль, и материнский инстинкт дает о себе знать. Я боюсь, что уже не смогу без мальчика.