Чтение онлайн

— Слушай, я с женой и дочкой иду. Сонька будет в восторге, если с тобой засветится. Для балерины связи тоже важны, — скривился Рус. — Это дочь так говорит. Она хорошо танцует, примой надеется стать со временем, не знаю, посмотрим… Вроде искусство, но такое продажное, — хлопнул ладонью по столу.

— Слушай, ей уже есть восемнадцать?

С девочкой моложе выйти не смогу. Я ей не отец, и не дай бог кто-то слухи пустит.

— Да, исполнилось недавно.

Я подумал с минуту: Соню Загоеву я знал, она с отцом не раз в офис приезжала, да и на совместные вылазки с детьми ее брали. Загоевы давно работали на нашу семью. Правда, не видел девочку пару лет, думал, что мелкая еще, а она уже целая балерина!

— Хорошо.

Пусть будет Соня. С дочерью друга, которой я старше на двадцать лет, выгребу без лишних слухов. Главное, чтобы новый роман, да еще и с малолеткой, не прописала пресса.

Яна

С Артемом мы не виделись и не созванивались уже четыре дня. Сеансы у нас раз в неделю, как и встречи-задания — ничего нового не произошло, все по плану. Но он мог написать, я ответить: слово за слово, общение, флирт. Нет, мы давно не были просто терапевтом и пациентом. Я не знала, кто мы, но ломку чувствовала. Меня тянуло к нему, физически очень тянуло. Дело не только в хорошем сексе: мне нравилось дразнить его, соблазнять, увлекать собой. Это тоже было частью моей терапии. Только сама тоже подсела.

— Яна Николаевна, здравствуйте, — ко мне снова начал подкатывать наш преподаватель психологии Сергей Павлович. Очень активно. Только мне вообще было не до него. Пусть со своими кудряшками и восторженными глазами лесом идет. — У меня есть два билета в театр…

— Сходите обязательно, — подняла голову и откинулась в кресле, — с кем-нибудь другим, — улыбнулась очаровательно. Сергей Павлович и раньше проявлял ко мне интерес, но последний месяц все время пороги обивал, а его взгляд постоянно на мне. Надеюсь, не маньяк.

— Ты до сих пор на меня обижаешься? — пытался сделать грустное лицо. Он симпатичный и обаятельный, но какой-то маленький мальчик, не мужчина.

Я отъехала от стола и скрестила длинные ноги. Сергей Павлович гипнотизировал их. Мне было забавно наблюдать, как легко подсаживались мужчины, даже врачеватели душ (психологи!) на женскую сексуальность. Я ведь осталась той же внешности, как и при нашем первом знакомстве. Что же сейчас изменилось? Мои ноги не стали длиннее, а юбка короче. Но я изменилась внутренне: начала ощущать себя не просто привлекательной, а желанной; приняла себя, открыто улыбалась и не стеснялась смеяться, мой взгляд стал иным. Я нравилась себе в первую очередь. Я королева. Да, вот так! Если ты любишь себя, другие это тоже чувствовали.

Каминский на всю аудиторию назвал меня скучной и пресной, и был прав. Тогда — да. Но никто не смотрел на меня как-то не так, не хихикал, не подкалывал: потому что я преподаватель или больше не производила впечатления занудной женщины?

— Сергей Павлович, вы снова к нам? — в преподавательскую иностранных языков зашла моя коллега. Она была влюблена в него, поэтому на меня смотрела без особой симпатии. Когда я была директором, со мной делили исключительно власть, здесь я стала слишком яркой, незамужней и свободной. Уверена, в кулуарах могли шептать, что ищу мужика. Но ведь я не ищу, я нашла. Сексолога. Другие меня сейчас не интересовали.

— Мария Андреевна, — обратилась к ней, — тут у Сергея Павловича билеты в театр, — и подмигнула ему, — а компании нет.

— Я бы с удовольствием, — ответила она. А наш психолог растерялся. Он слишком вежлив, чтобы отказать и слиться.

— А вы, Яна Николаевна… — пытался ко мне апеллировать.

— А она идет со мной, — в дверях появился Каминский. Неожиданно. Вот так и рождаются слухи. Хотя… Да пускай! Не самые плохие, между прочим. — Жду в машине, — обвел всех взглядом и остановился на мне. Обычно ходил под маской ленивой расслабленности, сейчас аура сигналила напряжением. Казалось, что на кожаной куртке, усыпанной мелкой крошкой дождя, влага вскипала и моментально испарялась.

Я взяла сумку, накинула короткое пальто, попрощалась с коллегами, не замечая заинтересованных и даже шокированных взглядов. Каминский потерял осторожность и проявил эмоции, их заметили. Даже очень опытные психологи во всех областях были людьми. Немножко людьми.

— Что-то случилось? — села в черный гелендваген. Артем смотрел вперед, плотно сжимая губы. — Ты напряжен.

Он медленно повернулся ко мне, смотрел так, что мурашки под кожу пробрались, холодили внутренности и одновременно поджигали их.

— Артем… — успела ахнуть, прежде чем он сгреб меня в охапку и прижался к губам. Целовал жадно и грубо, ладонь нырнула под юбку и агрессивно прошлась по бедру, останавливаясь на ягодице. — Что это было? — он так же резко отпустил меня.

— Проверял кое-что.

— Что же? — нетерпеливо подталкивала его.

— Сможем ли мы продолжать терапию, — задумчиво барабанил по кожаному рулю.

— И? — внутренности скрутило. Если нет, то будет сложно. Не было у меня ощущения, что я готова расстаться со своим врачом. Но оно появится. Точно появится! Просто еще рано.

— Мы просто ее немного изменим, — повернулся и прожег меня взглядом. — Я допустил ошибку, Яна. Но… Это уже случилось. Будем работать.

— Я первая, с кем ты переспал на терапии?

Мне было интересно. Не то чтобы хотела услышать, что я особенная, просто любопытно, держится ли он в рамках профессиональной этики.

— Врачебная тайна, — строго заявил и положил на панель два билета куда-то. Я взяла их в руки: приглашение на закрытую премьеру оперы в Мариинском театре.

— Это вроде бы не наш формат? — удивленно подняла глаза.

— Во-первых, я люблю оперу.

Я запомнила. Еще один маленький штрих к его образу.

— Во-вторых, пора тебе заявить о себе всем призракам прошлого. Да и мне вместе с тобой.

— А у тебя какие?

— Отец, — коротко, емко и максимально открыто. Мы не просто не обсуждали с Каминским его личную жизнь, он даже в неформальном общении не упоминал никого из семьи Каминских.

В пятницу я собиралась на премьеру. Аня останется с Ромой на ночь, хотя я и не планировала задерживаться до утра. Но буду однозначно поздно. Опера часа три, а с двумя антрактами и дирижером, который любил опаздывать, все четыре. Затем еще фуршет с шампанским и живое общение с артистами.

Уверена, будет много знакомых. Мирослав с Ликой тоже. Нагорные оказывали спонсорскую помощь театру и занимались реставрацией и ремонтом. Мир будет самым важным гостем.

Я надела длинные серьги с бриллиантами и осмотрела прическу. Небрежный, почти свободный пучок открывал длинную шею. Декольте было низким, но я не стала привычно прятать белесую полоску за подвесками или громоздкими колье. Я надела золотой чокер в тон туфлям.

— Тебе идет смокинг, — сделала комплимент своему спутнику, когда поднимались по ступеням в зал для почетных гостей. На входе стояли охрана и хостес с шампанским.