Чтение онлайн

Из груди вырвался очередной всхлип, который, вопреки ожиданиям, не перерос в дальнейшие рыдания.

— Ты обманул. Меня хотели обидеть.

Тяжело вздохнув, орк запрыгнул верхом на чудовище и, протянув руки, поднял меня над землей, усадил перед собой.

В другой ситуации поездка на сциталиусе вызвала бы у меня бурю отрицательных эмоций, но сейчас их не возникло. Я не чувствовала ничего кроме отчаяния и опустошения.

Дорогу к дому Дагона я не помню, как и самого дома. Я практически ничего не видела перед собой. Помню лишь как Дагон передал меня в руки Трагана, того самого юного орка, который однажды получил из-за меня наказание.

— Домин, как…

— Право Рааха. Передай принцессу Ру. Пусть приведет ее в порядок.

Потом старая, грузная и грозная орчиха по имени Ру долго отпаивала меня горьковатым отваром, чтобы успокоить расшалившиеся нервы.

— Откуда она? — сурово вопрошала она у Трагана, уперев мощные руки в не менее мощные бока.

— Домин привез. Сказал, что принцесса его по праву Рааха.

— Рааха? — орчиха заохала, — Да она же совсем дитя! Еще и человечка, такая хрупкая!

— Чего ты ко мне пристала, Ру? Я передал слова домина.

Ру подозвала трех молодых девушек-орчих, и они потащили меня в купальню, где тщательно отмыли и натерли маслами. Уже в тот момент я начала подумывать о том, что это слишком. Для успокоения хватило бы одного отвара.

Когда же меня насильно засунули в полупрозрачную, отвратительно развратную тунику и закрыли в явно мужских покоях, я взревела. Билась в запертую дверь, кричала, но все было бессмысленно. Спасения не было. Я просто попала из одного капкана в другой.

Немного успокоившись, я принялась разглядывать окружавшее меня помещение. Сомнений не было, это явно были комнаты Дагона. К счастью, орк не отличался той же любовью к головам убитых животных, какую проявлял его правитель. Зато стены были украшены гобеленами тончайшей работы — явно сотканными не орочьей рукой. Ложе представляло собой огромную конструкцию с поваленными сверху меховыми шкурами.

Имелся здесь и стол с письменными принадлежностями, на которых я и сорвала свой гнев, порвав дорогую бумагу и вылив чернила прямо на пол.

В соседней комнате обнаружилась небольшая, личная как я предположила, библиотека. Мне очень хотелось найти здесь что-то позорное для орка, вроде романтических баллад. Но и тут меня ждало разочарование. Фолианты содержали в себе информацию об орочьем оружии, способах отлива железа и лишь пара книг по географии затерялись в этом рассаднике насилия.

Порывшись по полкам, я нашла ветхую и, как я думаю, очень редкую книгу. Она даже написана была на неизвестном мне, древнем языке. На ней я и выместила остатки злости, вырвав несколько страниц и покромсав их на кучу крошечных листочков. Вернувшись с книгой к столу, я с трудом отыскала нож для бумаги и вспорола переплет.

Шаги за дверью я услышала заранее — громкие и размашистые, они могли принадлежать только одному орку. В последний момент закинула растерзанное творение науки в угол стола и кинулась к входной двери.

— Кете, — вошедший орк опешил, замечая лужу разлитых чернил на полу.

— Ты! — я разъяренной фурией кинулась на варвара и принялась колотить кулаками в грудь. Как и ожидалось, его это не проняло.

— Женщина, что, черт тебя дери, ты здесь наделала?!

— Черт меня дери? Забавно звучит! — я даже не кричала, а скорее визжала. — Ты хитрый, лживый подонок! Ты обещал, что все будет хорошо! А по итогу меня чуть не изнасиловала толпа твоих собратьев! Вы — дикие, отвратительные звери!

— Кете…

— Что? Что ты хочешь сказать, Дагон? Что спас меня будто доблестный рыцарь? Вот только твои потаскушки не просто так столь тщательно отмывали меня и натирали маслами, а потом и заставили одеться в это! Ты такой же, как они! Ты точно также желаешь воспользоваться мной! Ну и получай, мне уже все равно!

На последних словах я рывком стянула с себя тунику и бросила в орка, оставшись перед ним абсолютно обнаженной и чертовски злой.

Ошарашенный взгляд Дагона заскользил по моему телу. Таких истерик он не видел даже от меня, поэтому сейчас представлял собой полнейшего истукана.

— Чего смотришь, орк? — разъярилась я еще больше, вновь бросаясь на него с кулаками. — Ты же этого добивался? Обмануть меня, заставить доверять тебе и овладеть? Так бери же!

В следующий момент пространство заполнил заливистый смех орка.

— Кете, — давясь смехом и изворачиваясь от моих нападок прошелестел орк, — спрячь ты уже свои прелести, они меня не прельщают.

Казалось, я взорвусь от злости, а попытки ударить негодяя провалились, поэтому я принялась кусаться. На этот раз мне все-таки удалось цапнуть Дагона за пальцы и запястье, пока он не прижал меня к себе столь крепко, что вырваться было невозможно.

— А теперь успокойся, дурная, и слушай внимательно. У меня и в мыслях не было посмотреть на тебя как на женщину, ты не в моем вкусе. Я прервал обряд лишь потому, что обещал тебе безопасность. И я тебе ее дам. Как можешь заметить, страшный орк вновь спас тебя от неприятной участи. Но я могу передумать, если ты продолжишь домогаться меня.

Я? Домогаться? Как же меня злит этот дикарь! Он мнит о себе слишком много!

— Отпусти, — вяло отозвалась я и, выскользнув из кольца рук, принялась натягивать на себя сброшенную тунику. — И я к тебе не домогалась. Ты вообще не подходишь на роль моего прекрасного принца, орк.

Дагон лишь усмехнулся. Вот только в следующее мгновение взгляд его переместился на стол, к истерзанному фолианту.

— Каталина, — наверно, его крик был слышен всему Джахару, — какого черта?!

— Вставай, солнце уже давно взошло! — грубый, резкий окрик молодой орчихи прервал мой беспокойный сон.

С усилием раскрыв тяжелые веки, я едва приподнялась на своем ложе, окинула нарушительницу спокойствия недовольным взглядом.

— Чего тебе? — злобно бросила ей в лицо.

— Просыпайся, человечка! Работы полно, а ты спишь!

— Тебе надо, ты и работай. А меня оставь в покое! — отвернувшись от нахалки, я натянула покрывало по самые уши, надеясь поспать еще немного.

Предыдущий вечер выдался очень тяжелым. Обнаружив мои зверства в своих покоях, Дагон рассвирепел не на шутку. После часа препирательств, орку все-таки удалось заставить меня оттирать чернила с деревянного пола. Фолиант же был уничтожен без возможности восстановления.