Чтение онлайн

— Знакомьтесь, господа. Это Ева — моя дочь, — лучезарно улыбаясь, сказал Тамир.

На миг воцарилась звенящая тишина. Умудренные жизнью старцы поднялись, и, кажется, даже приосанились; двое старейшин, рассматривая девочку, хранили угрюмое молчание. Но стоило им потянуть носами, как… случилось чудо. Глаза взрослых мужчин загорелись волчьими огнями, Ева от них не отставала. Она растянула губы в невероятно-очаровательной улыбке и обнажила белоснежные длинные острые клыки. Тамир едва очи не возвел к потолку, удивляясь дочери. Ира права — Ева действительно не испытывала ни капли страха перед матерыми оборотнями. Она, почувствовав себя в своей среде, там, где можно быть самой собой и не бояться, наоборот приободрилась, уверенная в своей полной безопасности.

— Здравствуйте, — звонкий сильный голосок нарушил повисшую тишину, и Ева отважно вытянула вперед руку с раскрытой ладошкой. — Давайте знакомиться.

Первым очнулся Егор Стражев. Не веря глазам своим, он осторожно приблизился, и как завороженный легонько коснулся детских пальчиков. Несколько долгих минут, они молчали, общаясь взглядами. Седой Егор Стражев блаженно прикрыл глаза и выдохнул:

— О! Ты — настоящая маленькая волчица. Ты рождена от истинной пары, малышка. И ты — дочь своего отца.

— И мамы! — твердо заявила Ева, быстро повернула голову в сторону Иры, отчего запружинили кудри черных волос, собранные в два задорных хвоста.

Старый оборотень перевел взгляд на Иру, изумленно выгнув брови.

— Человек? — теперь в его голосе не было и нотки презрения.

— Вот именно, — отозвался Тамир. — Редкое явление, правда?

— Уже почти забытое нами, — неожиданно вмешался Марк, чем поверг в легкий шок своих молодых товарищей.

— Иными словами, такое уже случалось? — настороженно спросил Карим.

— Случалось. Да так давно, что все считают это всего лишь детской сказкой, — сказал Стражев и, чуть повесив голову, умолк.

— Страшной сказкой, — согласился Данила.

— Поясните, — было заметно, как напрягся Стас Солнцев.

Два почтенных и уважаемых старца обменялись понимающими взглядами. Марк Белычев кивнул, и Егор Стражев начал говорить, сбивчиво и взволнованно:

— В те далекие дни, о которых сейчас не принято вспоминать, девушка из одной стаи обрела истинную пару в простом человеке. Парень он был отличный, самодостаточный, всего в жизни сам добился. Он спокойно принял ее настоящей, не побоялся и не воспротивился ее второй сущности. И всё у молодых сладилось. Но стая, конечно, была против. Их выследили родичи девушки. Парня сначала попробовали купить, затем попытались припугнуть, чтобы отстал от девушки, избили страшно. Но он не отступил. Упертый оказался, настойчивый. Влюбленные готовы были бросить всё и бежать на край земли, чтобы там создать свою семью, чтобы никто не смог найти их и потревожить. Им помешали, — Егор закашлял, будто горькие воспоминания касались его лично, растревожили его сердце и сейчас душили своей тяжестью. А затем продолжил: — С парнем жестоко и безжалостно расправились прямо на глазах у девушки. Округа содрогнулась от ее крика, полного ужаса и боли. Долго она не прожила, за два дня превратившись из цветущей девы в глубокую старуху. Она обратилась волчицей и некоторое время бродила поблизости, оглашая пространство тоскливым воем. И совсем скоро ее бездыханное тело нашли на месте, где тогда закопали ее возлюбленного.

— И нет, она не покончила с собой, если вы подумали об этом, — вздохнул Марк. — Она просто угасла от того, что ее лишили смысла жизни, уничтожили истинную пару и отобрали будущее.

— О! — сорвалось едва слышное восклицание с губ Иры, и она незаметно смахнула с ресниц слезу.

— Тогда все испугались. Решили забыть историю и никогда не вспоминать ее. После того никто из стаи не встретил истинной пары среди людей, — с тоской и печалью сказал Егор. — Наверное, таково возмездие Луны Светлоликой. Если отвергли обретенную пару, но и не будет их у вас больше…

— М-да, — протянул невесело Марк.

— Мы, как оказалось, не готовы принимать людей в свой мир, — произнес Данила.

— Но… но неужели готовы терять своих же по-прежнему? — робко спросила Ира и прижала пальцы к губам.

— Правильное и справедливое замечание, детка, — горько усмехнулся Егор. — И ответ, глядя как мы поступаем с вами, людьми, напрашивается сам собой, да?

Ненадолго повисло неуютное молчание, нарушил которое Стас, угрюмо буркнув в свое оправдание:

— Мы всё же старались оградить себя от алчных людей. Мало их было что ли? Жадных до наших технологий, наших денег и власти!

— Среди нас тоже хватает…, — Карим долго подбирал нужные слова, прежде чем говорить дальше: — несознательных элементов.

— Но ведь не бывает идеальных людей и оборотней, — осторожно сказала Ирина. — Каждый из нас живет и делает множество ошибок на своем пути. Разве можно судить за это? Было бы лучше попытаться избежать повторения неверных и неправильных поступков, сумей мы говорить более открыто и честно.

Карим дернул бровью, ловя заинтересованный взгляд умудренного жизнью старца Егора Стражева.

— Тамир, тебе попался редкий экземляр. Береги ее, свою истинную пару, — сказал он, поглаживая свои усы.

Ира вспыхнула от столь неожиданно лестных слов в свой адрес, услышала над ухом одобрительное мягкое рычание Тамира, и смущенно спрятала свое лицо.

Снова ненадолго замолчали, и каждый думал свои думы, пока Ева, сведя бровки на переносице, серьезно не спросила:

— Папа, а почему взрослые разговоры так… настораживают?

Виктор неопределенно хмыкнул. Устами младенца глаголет истина. И правда, нашли время о таких вещах болтать!

— На то они и взрослые, Ева, — ответил Тамир, заведя за маленькое ушко выбившуюся прядку-пружинку. — И потому все решения принимаются тоже взрослыми. Так заведено, маленькая.

Ева кивнула и посмотрела на Марка. Тот мотнул головой, пытаясь погасить пламя в глазах, и не мог с собой справиться, так его тянуло к этой маленькой вдумчивой волчице.

— Оставим все это, — сказал он, и уже обращаясь к Ире, спросил позволения: — Можно и я с вашей девочкой поближе пообщаюсь.

Ира смелее выступила вперед, вмиг почувствовав, как накаленная атмосфера постепенно нормализовалась, как сошли на нет неприязнь и агрессия матерых оборотней. Крепкая ладонь Тамира грела ее пальцы, и она знала, что никто не посмеет причинить ей вред.

— Конечно, — чуть хриплым от волнения голосом, ответила она.

Взрослые мужчины подошли ближе. И каждый норовил подержать Еву за руку, дотронуться до нее. И каждому из них дочка открыто улыбалась, и с не характерной для ее возраста рассудительностью отвечала на вопросы. Лица оборотней, обступивших Тамира, просветлели. А когда Ева заерзала на руках отца, и он опустил ее пол, она вмиг обернулась, уверенно приняв волчье обличье, они и вовсе едва могли сдержать свои восторженные эмоции. Обратившись в четырех огромных волков, гости буквально обнюхивали Еву, убеждаясь в том, что чутье не обманывает их. В том, что перед ними равноправный член их стаи, неотъемлемая часть семьи их вожака, как и его вновь обретенная истинная половинка.

Когда первое любопытство было удовлетворено, мужчины вернули себе человеческий облик, спокойно разошлись по гостиной и удобно расположились кто на диване, кто в кресле. Ева, вновь став обычной девочкой, плюхнулась рядом с матерью, усевшейся поодаль. Крепко обняв дочку, Ира внимательно слушала, не мешая серьезному разговору.

— Что, господа, взбаламутила Дина стаю? — спросил Карим.

— Не успела, — усмехнулся Стас.

— Вот же дурная баба! — в сердцах высказался Виктор.

— Она замаралась везде, так что уже не отмоется, — приподнял бровь Данила. — И за это ненавидит, кажется, всех и каждого. В какой бы стае не находилась.