Чтение онлайн

— Дол-ба-еб, — непонятно зачем пропеваю я по слогам, ловя растерянный взгляд Лены, — радует, что хоть племяшка в меня не пойдет.

Лена некоторое время молчит, не отводя от меня глаз, и до меня начинает потихоньку доходить, что я сморозил.

— Игорь, — осторожно начинает сестра, видимо, окончательно убедившись, что моя кукушечка осталась где-то в разбитом салоне, — они не могут быть похожи на тебя, мы не связаны кровным родством.

Стараясь удержать максимально серьезное выражение лица, я упорно делаю вид, что понимал это с самого начала, и незатейливо отвечаю:

— Ну ниче, социум тоже важен, я еще на свадьбе сказал, что буду с ней нянчиться.

Лена устало вздыхает и, подойдя к койке, плюхается на нее.

— Ты такой дурка, но если хочешь нянчиться с ней, то придется поумнеть.

Я протягиваю здоровую руку к сестре, и она с готовностью сжимает ее, мягко улыбаясь.

— Я знаю, Лен, — тихий вздох вырывается из груди, отдаваясь легкой болью, и ощущение чего-то важного, переломного накрывает с головой, — и я поумнею, ради вас и ради себя самого.

— Обещаешь? — улыбается сестренка, такой мягкой, отчасти наивной и до безумия знакомой улыбкой, сопровождавшей меня на протяжении многих лет.

Я несильно хлопаю по руке, сжимающей мою ладонь, и вымученно улыбаюсь.

— На этот раз делом докажу.

Лера

Белый, начищенный до блеска пол больницы неприятно поскрипывает под ногами каждого проходящего мимо человека. Звук мешает сосредоточиться и собрать хаотично бегающие мысли в кучу. В голове нестройным хором сливаются голоса: мой, Игоря, Кира. Они перемешиваются между собой так, что невозможно отличить.

Но все мгновенно стихает, стоит поднять глаза и с замирающим сердцем посмотреть на открывающуюся дверь коридора ведущего к палатам. Водной из них лежит Игорь. Тот самый Игорь, встреча с которым почти две недели назад могла стать последний для меня.

Пульс снова ускоряет темп, эхом отдаваясь в голове, а по позвоночнику пробегает крупная дрожь, от которой тело мгновенно покрывается липким, холодным потом, и пальцы начинают дрожать.

— Успокойся, все обошлось, он жив, — на плечи опускается чужая куртка, однако, согреться не получается.

Мороз будто забрался под кожу, заставляя меня стучать зубами от нервного напряжения и нетерпения увидеть Игоря, просто узнать, что с ним все хорошо.

— С нем все будет хорошо, — слова застревают в сознании, и я хватаюсь за них, как за спасательный круг.

— С ним все будет хорошо, — повторяю я, как мантру, и невидящим взором смотрю на Кирю.

Он весь бледный, но по-прежнему старающийся сохранить видимое спокойствие, напряженно стоит около меня и точно так же, как я, заметно дергается, стоит кому-то показаться в коридоре. Я собираюсь сказать хоть какие-то слова утешения, однако в тот же момент дверь в очередной раз хлопает и из-за нее показывается Лена с немолодым мужчиной в белом халате.

Мы, не сговариваясь мчимся к ним и, увидев слабую, вымученную улыбку девушки, одновременно облегченно выдыхаем.

— Не переживайте, с вашим братом все будет хорошо, однако не переутомляйте его, — сухо чеканит доктор и, выслушав короткие благодарности от каждого из нас, незамедлительно удаляется. Я выжидательно смотрю на Лену, мысленно умоляя ее вымолвить хоть слово, но она только испытующе смотрит на меня в ответ, словно решая что-то для себя.

Моя выдержка трещит по швам, и я с трудом держу себя в руках, чтобы просто не сорваться и не побежать в палату.

— Он пришел в себя, — наконец-то произносит Лена, переводя взгляд с меня на Кира, и обратно, — врачи разрешили его навещать, но недолго и не говорите хором.

Я безостановочно киваю на каждое сказанное слово, чувствуя, как ноги гудят от нетерпения и, выдохнув короткое «спасибо», тут же срываюсь с места и несусь на всех парах по коридору.

Остановившись около двери и стараясь отдышаться, я только сейчас замечаю, что Кира нет рядом. Я непонимающе поворачиваюсь и вижу, как он быстрым шагом направляется ко мне. Неужели он отстал? Но как можно, если теперь там лежит живой и ждущий нас Игорь? Мы на секунду сталкиваемся взглядами с Киром, но он тут же отводит глаза и широкими шагами преодолевает последнее разделяющее нас расстояние. На задворках сознание мелькает мысль, что я сделала что-то не так, но я быстро отгоняю ее, ведь нет ничего важнее, чем лежащий по ту сторону балбес.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, смотря на белую поверхность, и чувствую, как нервы натягиваются до предела, грозясь разорваться. Не выдерживаю и коротко стучу, сразу же хватаясь за ручку. Миг и дверь покорно подается, а перед глазами предстает картина, которая навсегда останется в моей памяти: Игорь с забинтованной рукой и ссадинами на лице, сидит на койке, откинувшись на подушки и, тихо матерясь себе под нос, пытается почистить мандаринку. Облегченный полувздох-полувсхлип вырывается из горла, а на глаза мгновенно наворачиваются слезы. Игорь отрывается от оранжевой кожурки и задорно улыбается, слегка шевеля загипсованной рукой.

— О, привет, народ, я живой.

Я срываюсь с места не в силах больше выносить это расстояние и со всех ног налетаю на Игоря, бросаясь ему на шею. Он тяжело выдыхает и, кажется, смеется, но я не слышу, ничего не слышу, лишь чувствую тепло его тела и ощущаю тот самый, сладковатый медовый запах. Сильнее утыкаюсь в его шею, шумно втягивая такой внезапно ставший необходимым, как воздух аромат. Игорь мягко обнимает меня за спину здоровой рукой и что-то шепчет мне на ухо, а я могу только неверяще мотать головой и закрывать глаза, как ребенок, все ближе притягивая его к себе. Игорь успокаивающе гладит меня по спине и табун мурашек разбегается по телу, отдаваясь теплом в каждой клетке. Необъяснимое чувство умиротворения разливается внутри, дыхание выравнивается и сердце снова начинает оживленно биться в груди.

— Ну ты че, мелкая, ты чего слюни пускаешь, — шутливо тянет Игорь, и мой счастливый смех наполняет палату. Я смеюсь до колик в животе, не в силах остановиться и только чувствую, как слезы ручьем льются по щекам.

Игорь еле слышно охает, и я ненадолго отстраняюсь, сажусь на койку, и кладу руку на его ладони. Взгляд цепляется за недочищенную мандаринку, и я тяну к ней свободную руку, попутно следя, как Игорь с легкой улыбкой откидывается на подушки и смотрит за мою спину.

— Я рад, что ты в относительном порядке, друг, — я оборачиваюсь на подошедшего к нам Кирю, но он не смотрит на меня, полностью занятый осмотром увечий Игоря, —ты нас всех здорово напугал, но об этом мы с тобой еще отдельно поговорим, когда отойдешь.

— Да, Лена уже устроила мне хорошую взбучку, впрочем, заслуженно.

Игорь неприятно морщится и кивает на фрукт в моих руках.

— Ну что там по мандаринкам? Эй, хорош плакать, а то соленый будет.

— Не будет, — теплая усмешка касается моих губ, и я с готовностью высыпаю очищенные дольки в протянутую ладонь. Наши пальцы на секунду соприкасаются и мелкие разряды тока приятно укалывают подушечки, проходят по фалангам и устремляются дальше. Я слегка вздрагиваю и зачарованным взглядом смотрю на Игоря, как ни в чем не бывало приготовившегося поглощать дольку за долькой.