Чтение онлайн

«Надеюсь, скоро узнаешь…» — глупая игра, пропитанная отчаяньем, но все же сыгравшая на жаждущем близости сердце. Не так я думала закончится год…

В головне невольно всплывают воспоминания о прошлом Новом годе, который мы праздновали на даче Кири, лепя снеговиков на перегонки и играя в снежки, а затем греясь у камина, обложившись подушками.

Тогда казалось, что все проблемы позади и в наших жизнях настал долгожданный покой с мелкими неурядицами, которые мы пропускали сквозь пальцы, стараясь закрыть на них глаза. Однако оборачиваясь назад, я все чаще прихожу к мысли, что все случившееся не было случайностью, лишь последствием того, что и так копилось в наших сердцах.

Я помню вымученные окрашенные печалью взгляды Игоря украдкой, списываемые мной на внутренние проблемы, его отчаянные непрерывные попытки помочь Киру в любом его начинании, будто он был вечно в чем-то виноват перед ним и полная неразбериха в личной жизни, полностью состоявшая из череды сменяющих друг друга девушек, лиц которых не запоминал даже Кир.

Сейчас мне трудно отрицать, что где-то внутри я у меня вырывался вдох облегчения, стоило Игорю кратко ответить, что он придет один. Я не испытывала жгучей ревности как это было поначалу с Киром, только чувствовала некое отторжение вкупе с пониманием, что они ему не подходят, но это была его жизнь, а потому я хранила молчание, зная, что спустя месяц Игорь уже будет одаривать подарками другую, но как бы то ни было всегда будет рядом.

Так все и было, медленно потихоньку чувство привязанности и непередаваемое ощущение душевного родства проникало в каждую клетку, формируя столь прочную связь, жить без которой кажется невозможным, и как выяснилось она оказалась прочнее той, что казалась нерушимой когда-то…

Я бросаю последний взгляд в зеркало и выхожу в небольшую прихожую. Пора выходить, и кто знает, что ждет меня за порогом, но сегодня канун Нового года, а значит мечты должны сбываться, ведь этому нас учат с детства, и только во взрослой жизни мы узнаем, что это еще и время закрывать долги.

Я достаю из сумки мобильник и быстро набираю номер Наташи. Прослушав несколько гудков, я, боясь, что меня перебьют, сразу же начинаю тараторить:

— Привет, с наступающим тебя. Я хотела извиниться, за то, что накричала тогда… Прости, я не хотела тебя обидеть, в последнее время я сама не своя, надеюсь у тебя все хорошо?

— Привет, — с некоторым промедлением отвечает Ната, судя по голосу она явно удивлена моим звонком, — у меня все нормально, и я не в обиде.

Голос Наташи обрывается и кажется настороженным, а затянувшееся молчание с каждой секундой становится все более неловким, так что я не нахожусь, что сказать, кроме как еще раз повторить поздравления и под короткое «и тебя» положить трубку.

Все в этом году как-то не так, но может последний день все изменит?

— С наступающим! — звучит по кругу уже в который раз, так что я сбился со счета.

Настроение праздновать отсутствует как таковое, а мысли мечутся словно загнанный в клетке зверь. Я, не обращая внимания ни на что вокруг, только не отрывая глаз, наблюдаю за Лерой, вполне уютно обосновавшей в другом конце зала. Вот она салютует кому-то в ответ, с замершей улыбкой на устах, и будто чувствуя, кидает на меня опасливый взгляд. Он длится несколько дольше положенного и вряд ли означает сигнал к действиям, но иного исхода сегодня не будет.

Я в дюжину широких шагов преодолеваю расстояние и обворожительно улыбнувшись небольшому кружку, скопившемуся вокруг Леры, мягко, но настырно протискиваюсь к ней.

— Пойдем, выйдем, — шепчу я ей на ухо, отчего она едва заметно вздрагивает, но лица все же не теряет.

— Мы среди людей, Игорь, — Лера включает поучительный тон, от которого я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза, — и скоро будет тост, так что…

— Этот тост повторяется каждые три минуты, так что вряд ли мы услышим что-то новое, — нетерпеливо обрываю, не обращая внимания на заинтересованные взгляды окружающих, однако Леру столь пристальное внимание не радует от слова совсем, и маска доброжелательности начинает давать трещину.

— Тебе обязательно начинать этот разговор на людях?

— По-моему уже поздновато печься о нашей репутации, — Лера не отвечает и только упрямо поджимает губы, смотря куда угодно, только не на меня. Я чувствую, как терпение стремительно иссякает, и уже подумываю о ее похищении, как Лера едва слышно выдыхает, — недолго.

Не успевает столь короткое слово достигнуть моих ушей, как раздается тихий цокот каблуков и только легкий шлейф парфюма напоминает о том, что Лера еще недавно стояла рядом. Она растворяется в толпе, и призрачной тенью направляется к лестнице.

Я, не теряя времени, устремляюсь следом, но словно нарочно мня окликает звонкий голос Лизы:

— Игорь, а ты куда?

«Твою мать…» — я с трудом удерживаюсь от соблазна произнести это в слух, и натянув улыбку поворачиваюсь к Лизке.

— Прогуляться… хочешь со мной? Или тебя Димон не отпустит? — я беглым взглядом ищу названного спасителя, но он как назло куда-то исчез.

— Нет, там холодно. А Лера…

— Лизунь, ты чего к человеку пристаешь? — раздается позади голос Димы, и я почти готов его расцеловать. — Пошли, тостовать пора.

— Но как же… — только и успевает выговорить Лизка, прежде чем Димон подмигнув мне, утаскивает ее в центр зала. Храни, Господь, таких друзей…

Я предпринимаю вторую, к счастью, удачную попытку побега и застаю напряженную фигуру Леры на втором этаже. Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, она торопливо выставляет руку вперед, и делает несколько шагов назад, создавая некую бредовую видимость дистанции.

— Поговорим как взрослые люди.

— Взрослые люди в коридорах не разговаривают. — насмешливо замечаю я, отчего Лера закипает праведным гневом, и мне кажется, что я буквально слышу ее укор за Нику по поводу взрослых поступков, но она сдерживается и только недовольно отводит взгляд, молча кивая в сторону отведенной ей комнаты.

В тишине я следую за Лерой попятам, и с тихим щелчком закрываю дверь.

— Я не буду с тобой, — серьезный тон и вкрадчивый голос оглушают, и мне требуется несколько секунд, чтобы собраться.

— Почему?

— Я не могу так поступить.

— А с нами можешь? — озвучиваю давно мучивший меня вопрос. — Можешь лишить нас всего этого?

— Ничего «этого» нет, Игорь.

— Но могло быть, не отрицай… Разве не поэтому ты порвала с Киром?

— Мы расстались, потому что наши отношения себя изжили.

— А новые заводить ты отказываешься, я правильно понимаю?

— Не с тобой, — горько сглатывает Лера, и отворачивается к окну, в попытке скрыть подступившие слезы, а мне кажется, что проще сдохнуть, чем слышать подобное.

— И чем же я не подхожу, м? Насколько я помню, еще недавно ты всеми правдами и неправдами пыталась уговорить, мня не уезжать.

— Тогда мы были друзьями… у нас были границы.

— Границы были только в твоей голове, и благодаря моим остатками совести, но уже поздно, разве ты не видишь? — мой голос срывается на крик, и плевать, что внизу битком людей. На все плевать, кроме этого возможного «нас», которое Лера отчаянно старается перечеркнуть. — Мы не откатимся назад. Так, кому ты сделаешь этим лучше?