Чтение онлайн

Тело начинает дрожать, заходясь в сладкой истоме, и кажется еще немного, и голос сорвется на крик. Я слышу рваное дыхание рядом, и чувствую, как кожа под пальцами слегка подрагивает, но все что на меня хватает только беспорядочно шептать как я люблю и видеть, как под прикрытыми веками вселенная взрывается, рассыпаясь яркими звездами, и горячей волной проходится по обессиленному телу...

Приятное умиротворение растекается по телу, стоит немного приоткрыть глаза. За окном еще темно, но уже видны первые проблески приближающегося рассвета. Я аккуратно, стараясь не потревожить свою драгоценную ношу, поворачиваю голову. Лера тихо сопит, удобно устроившись на моей груди, и мне остается только тихо радоваться собственному счастью, омрачать которое, кажется, едва ли не грехом, однако мысли, безудержно пляшущие в голове, все же пытаются это сделать…

Что она почувствует, когда проснется? Сожаление? Боль и отвращение от содеянного? Или быть может, тоже что и я? Я почти до боли прикусываю щеку изнутри, и пялюсь в постепенно светлеющий пейзаж за окном, мучительно стараясь избежать вопросов в собственной голове.

Рука на груди легким мазком соскальзывает к плечу, и Лера начинает ворочаться. Я замираю, боясь пошевелиться, и где-то в тайне надеюсь, что она быть может уснет, и даст мне еще немного времени насладиться моментом. Но Лера лениво открывает глаза, и слегка вертит головой, пока мы не встречаемся взглядами.

В эту секунду, мне кажется, я даже не дышу, а время словно застывает. Лера проходится по моему лицу полусонным взглядом и точно, как котенок сворачивается клубочком, тихо шепча:

— Доброе утро, — я невольно вздрагиваю, чувствуя, как напряженное тело начинает расслабляться, и только крепче прижимаю ее к себе, целуя в макушку.

— Доброе. Как спалось?

— Хорошо, — уже бодрее отвечает Лера, и в спальне повисает тишина, прерываемая только редким шумом где-то внизу, но мы упорно делаем вид, что не слышим ни хохота еще не разошедшихся с ночи друзей, ни едва слышного завывания ветра.

Я украдкой наблюдаю за Лерой, полностью погруженной в собственные мысли, но как бы я ни старался мне не удается прочесть написанные на ее лице эмоции, а затаенный в сознании страх не желает успокаиваться, вынуждая озвучить бередивший душу вопрос:

— Жалеешь?

— Нет, — Лера слегка приподнимает голову, и приблизившись ко мне вплотную, легким поцелуем касается моих губ, практически сразу отстраняясь, — я только думаю, что сказать ему.

— Вряд-ли ему понадобятся слова, просто дадим ему время, а когда вернется, тогда уже поговорим…

— Думаешь, у него все будет хорошо? — отстраненно спрашивает Лера, задумчиво смотря куда-то ниже моего подбородка. — Прости, просто я… — она растеряно качает головой, и я легким движением касаюсь пряди ее волос, призывая успокоиться.

— Ты переживаешь за него, как и я, — Лера, не отводя глаз смотрит на меня, впитывая каждое сказанное мной слово, — но в наших силах ему помочь… так или иначе, он тоже сделал свой выбор.

— Вряд ли он останется в городе.

— Не останется, — в моем голосе все же проскальзывает тоска по другу, но я упрямо гоню ее прочь, — поедет в свою ненаглядную и займется ее покорением.

Лера едва заметно улыбается уголками губ, и затем поднимает на меня глаза:

— А… мы? — последнее слово приятным послевкусием отдается на языке, и улыбка довольного кота сама устанавливается на моем лице:

— А мы как захочешь, кому-то еще универ заканчивать… Как конец семестра кстати? — глаза Леры заметно меркнут, наливаясь чем-то тяжелым от упоминания грядущей сессии, и она едва ли не подпрыгивает на кровати:

— Даже не начинай эту тему, — коротко бросает она, садясь по-турецки. Умение обламывать момент у меня по ходу в крови, но не успеваю я загладить ситуацию и утащить Лерку обратно на подушки, как за дверью слышится грохот и неразборчивый мат пополам с поздравлениями с Новым годом.

Лера кидает на меня озабоченный взгляд, на что я только развожу руками. Праздник, как никак, еще в самом разгаре…

— Думаешь кто-то заметил наше отсутствие?

— Лизка наверняка заметила, а остальные судя по кондиции даже не вспомнят, — Лера тихо смеется, теплее укутываясь в одеяло, и я понимаю, что готов целую вечность смотреть, как она прячет оголенные ноги в попытках согреться, и отчаянно старается успокоить непослушные наэлектризовавшиеся волосы, упорно не желавшие лежать на своем месте.

— Мы новый год проспали… — огорченно замечает Лера, осматривая комнату, и я не успеваю поймать себя за язык:

— Переспали если точнее, — в голову тут же летит непонятно откуда взявшаяся подушка, и я рефлекторно ловлю ее, сразу же закидывая себе под голову во избежание повторных нападок.

— Шуточки твои пошлые…

— Ладно, не кипишуй, — я примирительно поднимаю руки, сдаваясь, — сейчас все организуем, видишь рассвет еще не наступил, принесу шампусик и будем праздновать, — я уже намереваюсь встать с кровати, как чувствую, что Лера мягко, но настойчиво обвивает мою руку своей, останавливая:

— Подожди, давай встретим рассвет вместе, — в глазах Леры плещется такая чистая неподдельная надежда вперемешку с затаенным восторгом какой бывает только у детей, что сердце заходится неровным ритмом и я опускаюсь обратно на подушки, притягивая ее к себе и обнимая настолько крепко насколько возможно.

— Как скажешь котенок, вместе так вместе, — Лера обнимает меня в ответ, ложа голову на мое плечо, и мы в безмятежной тишине наблюдаем за тем, как первые лучи солнца касаются земли и начинается рассвет. Наш первый рассвет…

Чуть больше года спустя…

—Ау, черт… — мой едва разборчивый мат резонирует от покрытых мрамором стен и гулким эхом разносится по подъезду, вместо меня комментируя степень моего счастья от нашего переезда в новую квартиру.

— Игорь, — шикает на меня Лера, тотчас же вылетая в коридор, — хватит орать, ты всех соседей распугаешь…

— Заодно и познакомимся, — мрачно отбрыкиваюсь я, поднимая со своей ноги словно домино посыпавшиеся коробки, — можно хотя бы этот намордник снять, в подъезде же е-мое? Кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке человечество снова будет страдать от какой-то чумки…

— Это не чумка, а вирус, и маска нужна, чтобы ты не заразился и не заразил других.

— Спасибо за лекцию, профессор… Только мне лечение дешевле выйдет, чем этот намордник. Он стоит как наша квартира!

Я оглядываюсь на Лерку в поисках поддержки, но моя гневная тирада ее совсем не впечатляет, что, впрочем, не мешает мне театрально сорвать с себя эту белоснежную с рождения пропахшую больницей и нафталином удавку для носа, и наконец-то вдохнуть полной грудью.

— Ты никогда не повзрослеешь, — иронично фыркает Лерок, и развернувшись на пятках идет обратно в квартиру, принимаясь за разбор очередной коробки со всяким бесполезным барахлом, стоящей практически у входа.