Чтение онлайн

Настя вошла в лифт, ноги нещадно ныли от активных танцев, голова кружилась, но ей удалось ненадолго все же выпасть из реальности и заглушить чувство ненужности и обиды на мужа. Так вот почему люди спиваются, поняла девушка. Когда в висках стучит алкоголь, а по венам течет расслабление, все кажется легко и просто, и проблемы отходят на второй план, даря ложное чувство счастья. Правда, когда приходит отрезвление, становится в разы хуже и больнее.

Нажала на кнопку, и когда дверь уже почти закрылась, в нее вдруг протиснулся Стас, и на миг замер, заметив Настю. Взгляд полыхнул, но парень просто встал с ней рядом, словно с незнакомкой. Все опьянение как рукой сняло. Сердце забилось непростительно быстро, и Настя прокашлялась, прочищая мгновенно пересохшее горло. Стас не мог не заметить этих раскрасневшихся щек, растрепанных волос, и запаха алкоголя, разившего от девушки, которую почти никогда не видел выпившей. Покосился на нее, а у самого кулаки сжались. Платье это короткое, которое только задрать стоит, к стенке лифта развернуть, руки заломить и трахнуть. Кто так одевается? Еще и сама ходит черти где. Или не сама? Виктор точно был в отеле, Стас видел его в фойе, тот говорил с администратором еще час назад, а потом в номер поднялся. Стас же днем заходил к Свиридову обсудить пару моментов по туру вместе с Виталиком и забыл у него на столе планшет. Вспомнил только сейчас, когда парни позвали затусить у бассейна, и подключить к планшету блютуз колонки. Пришлось возвращаться, а здесь она. Стоит в углу, подбородок задрала, гордая мать ее. На каблучищах этих, и с губами без помады. Насыщенно красными от природы. Пухлыми и манящими. Как же он ее сейчас ненавидел. Еще со вчерашнего вечера, когда она с мужем своим в номер отправилась. Он, чтобы фантазию свою гребаную заглушить, поперся в море ночью купаться с телками и пацанами своими. Пил так, что днем вместо двух, четыре таблетки пришлось выпить от головной боли и тошноты. В комнате провалялся, потому что мир, мать его, плыл вокруг, как только вставал. А на завтра нужно быть в форме, иначе саундчек накроется, а выступление и того подавно.

В кармане завибрировал телефон. Стас вынул его и посмотрел на экран. Света. Стас уже успел пожалеть о своем опрометчивом поступке поддержать тогда ее, потому что с того вечера девушка не оставляет его в покое. Кажется, его рожа еще так часто не мелькала ни на чьей странице в соцсети, как сейчас на ее. Не прекращал только весь этот спектакль, чтобы Настю позлить. Кажется, работало, потому что он боковым зрением заметил, как она бросила взгляд на его смартфон и челюсть сжала. Молча, не проронив ни слова.

– Как отдыхается? – не выдержал Стас, отклонив вызов и запихнув телефон обратно. Повернулся к Насте.

– Отлично. Тебе, как я вижу, тоже? – с вызовом вскинула бровь, а у него поджилки затряслись от желания размазать ее по стене своим телом.

– Мне еще никогда так хорошо не отдыхалось.

– Ну и славно. Ничего еще не загнулось от такого количества отдыха?

– А ты проверь! – у Насти дыхание сперло от такой наглости.

– Пусть воздыхательницы твои проверяют! У тебя целая вереница из желающих.

Стас внезапно к ней шагнул.

– И тебя среди них нет, угадал?

– Какой ты догадливый!

Взгляд сердитых глаз заскользил вниз и зацепился за откровенное декольте. Вспыхнул подобно факелу и Настю жаром опалил.

– Врешь! – мужская рука вдруг резко притянула к себе за талию. Сердце девушки загрохотало в горле. В легкие прорвался аромат его крепкого тела, и у нее голова закружилась, словно алкоголь по новой разнесся по венам. Воздух вокруг стал густым и тягучим. – Ты первая в этой веренице, Настя! – второй рукой поднял лицо за подбородок, отнимая у бедной девушки дыхание. – Хочешь, правда же?

– Нет!

– Готов поспорить, что если сейчас задеру это чертово короткое платье, то твои трусики будут мокрые.

– От чего? От того, что твоя известная персона рядом находится? Очень ошибаешься! – хрупкие ладони уперлись ему в грудь в тщетной попытке оттолкнуть, но Стас только сильнее вжал ее в себя, давая отчетливо почувствовать животом твердую выпуклость на джинсах. Настя нервно сглотнула, понимая, что если он сейчас усилит напор, то сил оттолкнуть уже не будет. Слишком соблазнителен был этот грех. У нее уже мозги плохо соображали, чувствуя только бессильную злость на то, что он, черт его раздели, прав, и усиливающееся возбуждение, охватывающее с ног до головы. Уголок губ парня дерзко поехал вверх, раскусив ее состояние.

– Давай проверим! – игнорируя сопротивление, уверенная ладонь накрыла стройное бедро и схватила подол платья, но в этот момент как раз звякнул сигнал лифта, оповещая о том, что нужный этаж достигнут и двери разъехались в стороны.

– Твою мать. – рявкнул Стас, когда Настя, воспользовавшись его секундным замешательством, вырвалась из цепких объятий и вылетела наружу.

– Настя, стой! – угрожающе крикнул, и вышел следом. Тяжелыми шагами прямо к их двери.

«Что он делает?», сердце бешено заколотилось, когда девушка дрожащей рукой вынула карточку и провела по замку. Распахнула дверь, быстро шагнула внутрь и застыла, не успев закрыть её за собой. На мгновение показалось, что она ошиблась номером. Следом вошел Стас, и так же, как и Настя, врос в пол. В комнате был приглушен свет, а на столе два огромных подсвечника со свечами. Накрыт на двоих персон и для явно романтического ужина. В ведре со льдом бутылка шампанского, а рядом на диване огромный букет красных роз. Настя обернулась на Стаса, но он не смотрел на нее. Обвел тяжелым взглядом всю эту постановку для одного зрителя, развернулся и стремительно вышел, мысленно послав нахрен тот планшет. Он не собирался пить? Как же он ошибался. Сейчас захотелось не только пить, но и накуриться. Сначала разнести в хлам этот разукрашенный номер, раздолбить бутылку шампанского о голову Свиридова, а потом накуриться. С размаху нажал на кнопку лифта, потом еще и еще, обернулся на открытую дверь. Настя следом не вышла. Ну конечно, у них же сейчас будет супер романтический ужин с дальнейшим сексом на этом же столе, на котором штук пятнадцать свечей горело. Желание затушить каждую о рожу Свиридова зашкаливало. Еще раз ударил по кнопке, а потом психанул и толкнул дверь на лестничную площадку. Поскорее убраться отсюда. От суки этой, мозги ему проевшей, от мужа ее, подарившего Багирову билет в жизнь, и от самого себя прежде всего.

Настя же со все еще стучащим, как раненное, сердцем, осмотрела взглядом номер, не понимая, что происходит. Подошла к столу и провела пальцем по идеально белой скатерти. Услышала, как дверь из комнаты открывается. Виктор, в брюках и рубашке белой, будто на свидание собрался, холеный, чрезмерно надушившийся туалетной водой, подошел к ней и поцеловал в губы:

– Где ты была, любимая? Я же соскучился!

Но как Виктор не старался, ему не удалось больше затуманить Насте рассудок. Девушка сразу поняла, какие цели он преследовал всем этим фиктивным романтическим ужином. Вероятно, Тим проболтался об ангине, и теперь супруг пытается таким образом загладить вину. Но не получается на этот раз ни обходительным отношением, ни побрекушкой дорогущей с бриллиантом вызывающего размера. Настя только сейчас поняла, что у нее таких украшений была уже большая шкатулка, и каждое из них она надевала по одному разу, не потому что не нравились ей, а просто, потому что не успевала снашивать, как Свиридов дарил уже следующее. Раньше не приходилось задумываться над их количеством, а сейчас вдруг задалась вопросом, почему он так часто дарил украшения. Заглаживал таким образом свои грехи перед ней? Значит, их накопилось уже ровно столько, сколько ожерелий, браслетов и колец было в ее позолоченной шкатулке, тоже подаренной супругом. Не помогли ни слова любви, ни объяснения, что он дико соскучился за день, ни попытка заняться сексом. Фальшь, сочившаяся из каждого его слова, обрела для Насти физическую форму. Перед ней больше не было прежнего Виктора Свиридова – ее любимого мужа, которому она так отчаянно хотела подарить ребенка, ради которого в свое время отложила собственную жизнь на второй план, и для которого не раз просила денег у отца, помогая тем самым мужу укрепиться и встать на ноги.

– Насть, в чем дело? – раздраженно спросил Свиридов, ослабляя галстук и понимая, что девушка не ведется на его ласки. Сидит, похожая на статую, даже взгляд померк. Обычно, подарками ему удавалось поднять ей настроение, а сегодня что-то шло не по привычному сценарию.

– Скажи, зачем ты соврал Тиму? – девушка взяла бокал с налитым шампанским, а потом поставила его обратно, так и не пригубив.

– О чем соврал? – деланно удивленно выгнул бровь муж.

– Ты знаешь о чем, не унижай меня враньем, – грубо ответила Настя, насторожив Виктора. – Об ангине, что ли? – развел руками тот, стараясь придать себе как можно более беззаботный вид. – Так ради тебя и сказал. Ты же не любишь все эти мероприятия. Знаешь, что я часто хожу по ужинам, времени могу тебе уделить минимум, плюс курсы твои.

– Ты же послал курсы к черту, когда решил взять меня с собой? Или это была часть спектакля?

– Какого спектакля, Настя? – еще более раздраженно огрызнулся супруг, плеснув себе в бокал виски из бара. Шампанское так и не понадобилось. – Что ты несешь?

– Я думаю, нам стоит разойтись. – Виктор даже поперхнулся от неожиданности.

– Что?

– Разойтись. – решимость так ясно читалась в глазах жены, что Свиридову стало не по себе. В прошлый раз, когда она об этом говорила, в ее словах еще были эмоции, сейчас его супруга, всегда излучающая дичайшую энергетику, была подобна холодному изваянию, и именно это и пугало. Отсутствие эмоций.

– С чего бы это вдруг?

– А это не вдруг, Витя. Это уже давно не вдруг. Ты лжешь другим, находя причины, чтобы не брать меня с собой никуда, унижаешь перед знакомыми, даже на танец вчера тебя позвала я, а не ты меня. Дома почти не ночуешь, сплошные разъезды.

– У меня профессия такая… – не успел договорить, как Настя прервала.

– Да знаю я. Но твоя профессия не мешает тебе эти дни быть со мной, а ты со мной только спишь и ешь. В остальное время, даже если мы находимся рядом, ты где угодно, но не со мной. Уходишь к своим друзьям, они сидят вместе, ты третий, я же одна. Не они к нам идут, а ты к ним. Без меня.

– Настя, ты говоришь глупости.

– Ладно, хватит, – девушка устало потерла лицо, понимая, что полностью вымотана и морально и эмоционально. Даже на разговоры нет сил. Ей просто хочется лечь и чтобы никто не трогал. Особенно Свиридов. – Мы вернемся домой и решим, как все это лучше сделать.

– Что сделать?

– Разъехаться. Развестись. – Настя встала, но Виктор вдруг грубо схватил ее за локоть, перед этим с грохотом поставив на стол бокал. Виски расплескалось по скатерти, оставляя рваное пятно.