Чтение онлайн

Стас провел тяжелым взглядом Настю, чьи шаги звонким эхом отдавались от каменных стен дома, и Свиридова, догнавшего её внизу и положившего руку на талию жены. Такая идеальная пара. Тошнотворно до омерзения. Парень отвернулся и пошел в комнату. До сих пор не понимал, что такая девушка как Настя могла найти в Викторе? Хотя, если учесть, как она поступила с ним, то эта парочка друг друга стоила. Зато как приятно было сегодня наблюдать ее реакцию на его секс со Светой. Он ведь видел, как дверь открывается, хотел сначала прикрыть голую девушку простыней, но когда понял, кто именно забрел в их спальню, внутри даже загорелось что-то. Подхлестнуло действовать жестче. Да что скрывать, он даже возбудился сильнее, увидя шок на лице, которое до сих пор по ночам терзает его во снах и воспоминаниях. На долю мгновения показалось, что в зеленых глазах ревность промелькнула, хотя это конечно полный бред. С чего ей ревновать? Сама же попользовалась и вышвырнула как псину приблудшую. Ну зато теперь пусть наблюдает, как эта псина оклемалась после душевных метаний, зализала раны и превратилась в породистого кобеля, которого готовы на все выставки растащить за бешеные бабки. Он даже почти сразу кончил после того, как девица вылетела из комнаты, как пробка из-под бутылки шампанского. А когда только что встретил и вовсе промолчать не смог. Поддеть захотелось. При муженьке её что-нибудь такое сказать, чтобы пошатнуть это гребаное совершенство. А что? На Настю ему наплевать. Самому терять нечего. Больше Свиридов не имеет над ним той власти, которой пользовался на протяжении нескольких лет. Через месяц истекает их контракт, а продлять его исполнитель не намерен. Да и с чего бы? Продюсер на нем неплохие бабки поднял. Багиров первые два года концерты за десять процентов отрабатывал, остальные девяносто отходили Виктору в большей степени. Разве это честно? Нихуя подобного. Потом Стас, конечно, потребовал пересмотра пунктов контракта. Но тогда начинающему артисту было похрен. С первых месяцев работы он и копейкам рад был, а после того, как Настя втоптала его в грязь и оставила с громадной дырой внутри, ему вообще стало фиолетово. Просто хотелось работать. Двадцать четыре часа в сутки. Работать и бухать. Чтобы не думать о боли, мысли нужно было чем-то занимать. Мысли и руки, которые лезли в телефон и листали долбаные совместные фотки с ЛА, хранящиеся в скрытой папке. Потом, правда, удалил. От них только хуже становилось, когда смотрел на лицо суки, которую любил столько лет, и понимал, что её улыбка пропитана фальшью. Поцелуи на камеру, дурачества. Она развлекалась в то время, как он наслаждался каждой секундой. Думал, вот оно – счастье. Зато Свиридову от такой работоспособности Багирова одни плюсы были в виде нулей на счету. Парень бывало по пять концертов в сутки давал, перелетая из одного города в другой, и не жаловался. Тяжело было, когда хотя бы два три дня без выступлений оставался. Тогда давило осознание. Чувство ненависти к ней и насмешки над собой пожирали. Благо к тому времени у него уже появилось достаточное количество знакомых практически во всех клубах Москвы и других городов, чтобы можно было спокойно приехать без предупреждения и знать, что ему всегда выделят отдельную закрытую комнату для развлечений. Любых. Друзья по всему миру, как он часто писал в соцсети. На самом деле друзей у него было всего трое. Артем, Сашка, без них никуда. И главное, Ромыч. Этот засранец всегда был рядом. Даже после случая с Настей ни одного вопроса не задал. Только однажды, зависая на закрытой вечеринке одного из диджеев в Берлине, спросил “Стоило ли оно того?”. Стас не ответил. Он не знал ответа на этот вопрос. Конечно, столько душевных мучений, сколько принесла ему Настя, он не испытывал никогда. Ровно, как и счастливых мгновений. Пусть парень в эйфории придумал их себе и сам поверил в каждое. Пусть они были миражом на пустом месте, но в те короткие два месяца, когда ощущалось, что Настя принадлежит ему, он по – настоящему был счастлив.

Стас зашел в комнату. Света уже оделась и наводила марафет перед зеркалом. Сексуальная штучка эта Ленц. Короткие джинсовые шорты, обтягивающие упругие ягодицы, такой же короткий топ ярко розового цвета, не скрывающий стройный живот, и пирсинг в пупке. Длинные светлые волосы, пухлые губы, явно не свои собственные, но сейчас это модно. А Стасу как-то по барабану. Если ей нравилось, то пожалуйста. Они считались парой вот уже девять месяцев, хотя на самом деле Стас её своей девушкой никогда не называл. Свободные отношения. Теперь только такие и никаких больше. С него хватило преданности и верности. Свете изначально так и было сказано, когда она впервые попыталась устроить истерику, после того, как на одном из сайтов выложили его фото в сопровождении модели в Лондоне. Парень тогда объяснил, что не ищет серьезных отношений. Если Свете нужен мужчина, готовый прилетать к ней на гастроли во время своего отпуска, не зависать в клубах и проводить время за разговорами по телефону, то это не к Стасу. Певица тогда обиделась. Прокричала что-то типа “Больше не звони мне, самовлюбленный придурок”, и месяц он её не видел. Потом они пересеклись на вечеринке после совместного выступления в Турции, выпили, довольно таки неплохо провели ночь и до сих пор не расстались. Не то, чтобы Стас хранил ей верность. Нет. Он больше не пытался удержать рядом девушек, да и себя ни к кому не привязывал, но ради уважения к ней на людях больше с другими не зажигал. То, что происходило за стенами гостиничных номеров, оставалось только в его памяти и тех, с кем он их разделял. Хотя и Свете не врал, когда она спрашивала о том, бывает ли парень с другими. Стас вообще ложь не терпел. Сам не лгал никогда и от других ждал того же.

– Ты приедешь сегодня на шоу? – яркой внешности блондинка сверкнула на него взглядом из зеркала, подводя глаза тушью.

– Не знаю. Вряд ли. – Стас вытащил из шкафа футболку, натянул ее и отправился в ванну.

– Ну, Стаааас. – донеслось из комнаты. Парень поморщился. Терпеть не мог, когда она так противно тянула гласные. Как ребенок, требующий у взрослого игрушку. – Мне было бы приятно. И Ромку бери с Юлькой. Потом поедем куда-нибудь потусим. – симпатичная мордашка заглянула в ванну как раз, когда Стас смачивал руки под водой. Прошелся несколько раз пальцами по волосам, откидывая их назад.

– Вот давай ты после своего шоу освободишься и подъедешь в клуб к Юле. Ты знаешь, Свет, как я не люблю эти шоу.

– Сказал тот, кто ходит на них каждую неделю.

– В качестве гостя. И да, мне за это платят,– закрыл кран, вытер руки и подошел к дверному проему. – А добровольно сидеть слушать воздыхания по парням и бред сумасшедших, помешанных на разборках, я – пас.– развернул спиной нахмурившуюся девушку и шлепнул по заднице, отодвигая с прохода.

– Ну, блин, я же прихожу на твои концерты. Ты на моем только один раз был. – Света находилась на одной волне со Стасом по популярности. Честно говоря, Стас не догонял, за что конкретно её слушают, потому как девушка не могла похвастаться ни талантом, ни глубокими текстами, но народ хавал и держал её на плаву. Им уже не раз дуэтные тексты предлагали, и Свиридов давил, хотелось ему видеть их вместе на сцене, но Стас отказывался. Не желал связывать себя с ней ещё и песнями. Секс – отличный. Всегда есть кому позвонить, сходить в кино если совсем уж нечем заняться, но на этом все. Света, долго находясь рядом, начинала раздражать. Назвать ее глупой все же нельзя было. Девушка разбиралась во многих сферах жизни, умела интересно мыслить, но порой была настолько навязчивой, что у Стаса терпение лопалось, и он срывался и сваливал. На неделю, три, месяц. Знал, что ведет себя как мудак, но опять же, он никого насильно не держал. Она сама звонила и приезжала. И снова по кругу.

– Светик, мне и одного хватило. Давай не будем, – отрезал Стас, запихивая мобильник в карман шорт и отыскивая ключи от машины на тумбочке.– Ты собралась?

– Да, – выдохнула, пряча обиду в голосе. Взяла сумочку с кровати и побросала в нее косметику.

Стас подошел ближе и, обхватив её обиженное лицо за скулы, заставил на себя посмотреть.

– Что на счет клуба, детка? Приедешь? – и кончиками губ усмехнулся, видя, как она пытается не смотреть на него, но в итоге все равно сдается.

– А ты хочешь, чтобы я приехала?

– Конечно. Обожаю смотреть, как ты танцуешь.

Голубые глаза просияли.

– И танцевать со мной.

– Не только танцевать. – притянул к себе за скулы и звонко поцеловал. – Поехали.

***

Спустя неделю.

Настя, уставшая после долгого перелета, вошла домой, сняла туфли и повесила плащ. С кончиков волос стекали капли воды. Ранний мартовский дождь лил как из ведра. Подозрительная тишина заставила напрячь слух. Это был первый отъезд Насти после возвращения домой. Ей пока сложно было вести дела кофейни на расстоянии, поэтому она не выдержала и слетала на несколько дней в Лос-Анджелес. Помощница у нее была золотая. Во всяком случае, на данном этапе после того, как Настя воочию убедилась в том, что дела действительно без ее постоянного присутствия идут хорошо, можно было сказать, что Джессика справляется неплохо. Отчеты велись ежедневно, в кафе ни пылинки, за этим Настя заставляла следить особо строго. Кофе-машины должны были мыться каждые три часа, столешницы протираться сразу, как только клиент встал из-за стола, полы практически сиять. По поводу чистоты был пунктик, но если учесть, что это семейная кофейня, куда посетители приходят с детьми, то аккуратность никогда не была лишней. Доходило до того, что Настя перед началом рабочего дня надевала белые перчатки и проходилась ими по мебели и кухонной утвари. Она не была стервой начальницей, придирающейся к мелочам, но в своем заведении, требовала четкого выполнения правил. С Джессикой повезло. У нее тоже было двое детей, и она как никто понимала манию хозяйки по поводу чистоты.

Настя прошла глубже в дом и со второго этажа услышала отдаленный голос дочери. Она, кажется, пела. Теперь понятно, почему Лекси не мчится ее встречать. Улыбнувшись, пошла наверх, чем выше поднимаясь, тем отчетливее слыша мелодичный голосок своей совсем еще маленькой звездочки. Когда оказалась в коридоре, пение прекратилось, и разразился довольно резкий голос Виктора:

– Алексия, еще раз! Неужели не понятно, что именно я от тебя требую? – Настя напряглась от грубого тона, которым отец обращался к дочке.

– Папочка, я водички хочу, – услышала Настя немного неуверенный голос Лекси.

– Пить ты будешь, когда споешь так, как я требую, поняла? – у девушки внутри все окаменело. Она быстрым шагом направилась в игровую комнату, расположенную рядом со спальней дочери.

Буквально влетела в комнату. Глаза моментально нашли испуганную дочь с микрофоном в руке, а напротив нее рассерженного Виктора, сидящего за синтезатором.

– Мамочкаааа, – от облегчения, вспыхнувшего на лице пятилетнего ребенка, у Насти внутри все перевернулось. Что здесь происходило за время ее отсутствия? Присела, ловя прыгающую к ней в объятия дочь.

– Лекси, хорошая моя! – крепко прижала к себе, чувствуя ледяные пальчики на своей шее и гулко бьющееся сердечко в груди дочери. Настя еще не знала, что Свиридов творил, но один его тон и перепуганная Алексия уже разбудили ярость внутри нее. Каждая мать готова растерзать любого, когда обижают ее ребенка, даже если это собственный муж. – Я так по тебе соскучилась, – поцеловала мягкие щечки.

– Я тоже, – пролепетала девчушка. – Ты только что приехала?

– Да, золотая. И сразу к тебе. А что вы здесь делали? – на мужа взгляд колкий перевела. Виктор откинулся на стуле.

– Привет, любимая. Пели.

– Я слышала. Ты очень красиво пела, моя хорошая. – Настя осторожно оторвала от себя Лекси и заглянула в глаза.

– А папе не нравится, – ясные глазки потускнели, опускаясь к полу. Сердце Насти болезненно сжалось.

– Что значит, папе не нравится? – холодно поинтересовалась скорее у мужа, чем у дочери.

– Все мне нравится, – отрезал Свиридов. – Но стараться нужно лучше, если она хочет победить.

– Победить? – брови Насти удивленно взлетели. – Где победить?

– На конкурсе, мамочка, – объяснила Лекси, обнимая ее за талию. Настя челюсть сжала, чтобы не испугать дочку нахлынувшей, подобно волне, яростью.

– Каком конкурсе? – процедила сквозь зубы, сверля супруга обвиняющим взглядом. Она уже поняла, что он задумал. Не раз твердил о том, что хочет дочку видеть на телевидении, но Настя не думала, что идеи начнут воплощаться в реальность так скоро.

– Насть, это шоу талантов, – снизошел до объяснения Свиридов, уже приготовившись к атаке жены.