Чтение онлайн

– Я тебе потом объясню.

Рома нервно прокашлялся, обращая на себя внимание. Настя медленно к нему повернулась, читая в глазах то, от чего у нее кожа мурашками покрылась. Внутренности разорвало болезненным осознанием.

– Мне нужно знать номер телефона того мудака, который фотки эти сделал, потому что судя по всему он снова решил заработать, – процедил Стас сквозь зубы, не замечая того, что видела Настя. Взгляд пойманного зверя. Она смотрела на Рому во все глаза, чувствуя, как дыхание замедляется. Парень голову опустил.

– Ромыч, ты оглох? – рассердился Багиров, отходя от окна. – Если нет номера, давай имя с фамилией, я найду урода и отобью желание поживиться на других.

– Сколько ты заплатил, Стас? – спросила Настя, не отрывая взгляда от его друга.

– Какая разница? Это не имеет значения.

– Имеет. Мне интересно, я заплатила больше или меньше?

Стас тут же к ней повернулся.

– Не понял.

– Расскажи нам, Рома! – потребовала Настя. Тот шумно выдохнул и по лбу ладонью провел.

– Стас… – начал несмело и запнулся.

– Рома приехал ко мне тогда с конвертом фотографий и сказал, что один папарацци требует денег за них, а ты отказался платить, – помогла Настя.

У Стаса воздух из легких будто с ноги выбили. Четким ударом прямо в солнечное сплетение. Взгляд карих глаз впился в лучшего друга.

– Это правда?

Рома не смел на них смотреть. Видимо, остатки совести всплыли на поверхность.

– Стас, прости, – заговорил внезапно, схватившись за голову. Взгляд сумасшедший и на удивление виноватый. – Я не знал, что делать. Я проиграл тогда крупную сумму, отдавать нечем было.

Багирова перемкнуло. Предательство человека, которому он слепо доверял, кислотой опалило изнутри. Не контролируя себя, сжал кулак и заехал Роме в нос. Настя вздрогнула. Захрипев, парень схватился рукой за переломанную переносицу. Кровь хлынула, капая на желтую футболку.

– Никакого папарацци и не было, да? – Стас схватил его за ворот и на себя заставил смотреть. Рома, скрючиваясь от боли, кивнул. – Как ты узнал? – процедил сквозь зубы, испепеляя бывшего друга, почти брата, презрительным взглядом.

– Когда я приходил к тебе долг отдать, помнишь? – прохрипел, вцепившись руками в лицо. – Я заметил туфли в коридоре. Ты думал, я ушел, а я только дверью хлопнул, а сам за тобой на кухню пошел. Вот и увидел вас. – Стас смутно помнил этот момент, в отличие от Насти. Она тогда испугалась, что Рома может их застукать, когда в одном полотенце ждала Стаса на кухне.

– И много ты увидел? – спросила, не чувствуя жалости к корчившемуся парню. Светлые глаза на нее переехали.

– Достаточно. Я ушел, как только вы начали трахаться. – Настя глаза прикрыла от стыда. А Стас его с силой к стене толкнул.

– Гнида! Тебе бабок мало? Опять проиграл?

– Да, – кивнул тот, сбиваясь в ком от страха, что Стас снова ударит. – Пятьдесят штук баксов. У меня нет таких денег, Багира!

– А мне похрен. – процедил Стас, нависая над Ромой. Локтем придавил его к стене, не давая возможности дышать. – Ты мог прийти ко мне. Сказать, что снова играешь. Мы бы нашли выход. Неужели я бы тебя кинул?

– Стас, я не мог. Ты бы рассвирепел!

– Но я бы не потерял друга. А ты поступил как последняя крыса.

– Прости, прости меня. – в глазах дикое отчаяние, но Стас больше не верил. Этот человек для него умер. Убрал руку, чувствуя, что если пробудет еще хотя бы минуту рядом с ублюдком, размозжит ему череп.

– Если завтра же в обозревателе не опубликуют опровержения, ты до конца жизни не сможешь найти работу ни в одном музыкальном коллективе не то, что гитаристом, а уборщиком в залах для репетиций. – Рома издал звук, похожий на всхлип.

– Стас…

Багиров развернулся, тяжелыми шагами направляясь к выходу, а потом остановился, будто осененный догадкой:

– Тогда, когда Ольку поймали на краже автомобилей, – обернулся, – Тогда ты тоже проиграл?

Рома не ответил. Только взгляд в пол упер. Стас кулаки сжал, отворачиваясь.

– Поехали, Настя.

– А фотографии? – спросила у лифта, когда они вышли из квартиры.

– Он не будет их использовать, – уверенно ответил Стас. – Мое слово против его, и он будет торговать флешками на рынке.

– Не будь так уверен. Никто не запрещает ему сейчас продать все фото в разные издания, обогатиться и исчезнуть.

Стас задумался.

– Спускайся! Я догоню, – вынул ключи от машины и вложил в ее ладонь. Лифт открылся, как раз когда парень снова вернулся в квартиру. Настя хотела догнать, понимая, что в таком состоянии человек способен на многое, но ей не хотелось больше находиться рядом с Ромой. Играть чужими судьбами низко и подло. И если Стас позволит себе больше положенного, осуждать его не будет.

Спустилась вниз и села в машину. Салон пропах ароматом туалетной воды Стаса, который медленно заполнял собой легкие девушки. Настя смотрела на серое небо и только сейчас вдруг осознала, что ненависть, живущая внутри последние годы, была напрасной. Рома заставил сердце поверить в то, что Стас ее предал, отдал на растерзание общества, а оказывается, этого никогда не было. Как легко она повелась на ложь. Не додумалась позвонить, высказать свое отношение, наорать, сказать хоть что-нибудь. Тогда бы долгие пять лет ее не терзало бы чувство любви, казавшееся неправильным. А сердце, оно ведь чувствовало правду. Никогда не верило в предательство. Настя дрожащей рукой подкурила. Внутри творился хаос из эмоций. Он любил. А теперь нет. Сам признался сегодня. Она же любила, даже когда ненавидела. Только сейчас смогла себе в этом признаться. От любви до ненависти один шаг, говорят. А у нее еще один обратно. Хотя, кого она обманывает? Любовь и ненависть все это время шли бок о бок. Поэтому и рядом сложно было находиться. Пока жила в Америке, позволяла любви тихонечко томиться в глубине сердца, зажатой тисками презрения и осуждения за немужской поступок. А когда снова его встретила, тиски разорвались, позволяя чувству снова прорости в обезумевшем сердце.

Стас вернулся спустя пятнадцать минут. Сел за руль и, не говоря ни слова, завел машину. Костяшки пальцев сбиты, несколько капель крови на кулаке, но Настя не стала ничего спрашивать. Терять любимых больно. Но еще больнее терять тех, кому доверял. Кто был рядом, притворяясь другом и вонзая в спину лезвие за лезвием. Настя не представляла, каково сейчас Стасу. Наверное, парень испытывает что-то на подобии того, что испытывала и она сама. Только в разы хуже, ведь Рома был ему как брат. Их дружба длилась почти десять лет.

Вернулись в гараж к Стасу. Он заглушил двигатель. Настя подняла взгляд на бледного, как белый лист, парня, и у нее сердце сжалось.

– Мне жаль, – сказала тихо, пресекая желание потянуться к его щеке рукой. Унять боль и помочь справиться с предательством. Пухлые губы искривила усмешка.

– Теперь тебе жаль. А еще час назад сомневалась в моем волнении.

– Я не знала тогда.

– Что? Что я бабки заплатил? – и на нее взглядом стрельнул ледяным.

– Да. Я думала, что ты так мстишь мне.