Чтение онлайн

– Пожалуйста, не пей больше и ложись отдыхать, – отвела взгляд, стараясь не смотреть на голый торс. – Утро вечера мудренее. Завтра всё покажется не так плохо, как сегодня.

Развернулась и направилась к входной двери, когда вдруг Стас её окрикнул.

– Почему ты приехала?

Остановилась. Горячее дыхание опалило затылок. Обернулась и улетела в воронку смерча темных глаз.

– Я волновалась за тебя, – устала объяснять Настя. – Можешь не верить, но ты мне не безразличен. Не чужой человек. И я не хотела, чтобы ты влип в какую-то грязную историю.

– Нет. Почему приехала ТЫ? – повторил у самых губ. – Почему не Маша? Арина? Саня, Темыч? Дохуя людей в городе, а приехала именно ты! – Насте стоило больших усилий, чтобы проглотить обиду. Глупое сердце болезненно сжалось. Гордо подняла голову, тщетно игнорируя тепло, исходящее от мужского тела. Запах сигарет, туалетной воды и его собственный, который особенно выделялся из остальных. Именно он будоражил внутри знакомые ощущения, и Насте захотелось сбежать. Быстрее и подальше. Рядом с ним она теряет управление над собственным телом.

– Ну уж извини, что заставила тебя выносить свое присутствие! Надеюсь, не затошнило? В следующий раз пусть вытаскивает тебя Света, а мой номер лучше удали, чтобы мне не звонили и слезно не просили забрать тебя из баров, где ты надираешься, – развернулась на каблуках, хлестнув его по лицу волосами, но тут же отлетела в стену. Стас выдрал из руки сумочку и бросил её на пол. Обеими руками сжал лицо и остановился в каком-то миллиметре от подрагивающих губ. Дыхание с трудом вырывалось изо рта парня, когда он тонул в глазах, цвет которых теперь ненавидел.

– Удалю, – прохрипел, прилипая взглядом к щекам, губам, подбородку. – Я не хочу тебя больше видеть! Никогда, слышишь? – правда, мучительно вспарывающая вены Насти. Щеку прикусила, чтобы не выдать всхлип, рвущийся из горла.

– Я понимаю, видеть хотят тех, кого любят, – глотая ком, прошептала, чувствуя, как под ладонями сбивается с ритма его сердце. – А ты не любишь.

– Не люблю! – едва касается губами её губ и закрывает глаза. Сердце Стаса готово разорваться на атомы, не выдерживая лжи, но он больше никогда не скажет ей, что любит. Он ей не нужен. Настя сделала выбор и сейчас счастлива с мужем и дочкой. А он подавится своей любовью и однажды захлебнется в ней, потому что выплыть невозможно. Каждый раз, когда Стас думает, что всплыл, оставив на дне это чертово чувство, оно протягивает щупальца и затаскивает его обратно. Еще глубже. Еще больнее заполняя легкие и лишая возможности жить дальше. И если он снова признается, что любит, Настя не выберет его. Не променяет семью на пацана, которому даже не верит. Из уголка её правого глаза скатывается слеза, а он стирает её большим пальцем. Больно слышать, когда тебя не любят, правда, Настя? Мстит ли он? Нет. Ей никогда. Просто не будет больше выворачивать себя наизнанку. Она счастлива, и он когда-нибудь станет. Возможно, придется всю жизнь скитаться и искать ту, кто сможет заменить ему первую любовь, хотя бы на десятую часть, но это будет того стоить. Та другая будет принадлежать только ему. А Настя нет.

Настя все-таки не сдержала всхлип. Стас был так близко, что от этой близости нервные клетки взбесились. Ей хотелось зарыдать. Ударить его. Причинить боль. Ведь та, которую он сейчас причинял ей своим признанием, не сравнится ни с одной физической. Он будто влез ей под кожу собственноручно и раздирает вены на ошметки. Хотела отойти, понимая, что если сейчас же не сбежит, он все поймет. Но Стас не пустил. Крепче щеки обхватил, переводя взгляд полный боли с глаз на губы, а потом наклонился и поцеловал. Настя задрожала, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Языком открыл соленые губы, и, прижав своим телом к стене, позволил себе единственное, что нужно было в данный момент. Последний раз. Тот последний раз, которого у них так и не было. Он настолько истосковался по Насте, что не смог совладать с собой. Ему необходимо было просто почувствовать ее хотя бы один раз. Мозг понимал, что это полное самоуничтожение, но отказать себе в десяти минутах рая, после которого наступит кромешный ад, было невозможно. Правая рука опустилась к ее бедрам, и задрала платье.

– Не надо… – слабо воспротивилась Настя, сжимая ноги, но Стас успел засунуть между ними колено.

– Молчи, Настя! – хрипло проговорил в рот, ловя сорвавшийся тихий стон. – Ты же за этим пришла!

Так ли это? Настя действительно поднялась за ним, глупо надеясь на невозможное? Господи, как бы ни тяжело это было признавать, но да. ДА! Девушка так сильно соскучилась, что сама только сейчас поняла истинную причину, которая скрывалась за заботой. Жалкая, слабая, бесхребетная! После его слов ее тело все равно воспламеняется, ощущая прикосновение наглых пальцев к тонкому кружеву трусиков.

– Ты же не хочешь меня! – шепчет, прикусывая до крови губу, а он скользит колючей щетиной по ее скуле к уху, отправляя в низ живота импульсы возбуждения.

– Я не говорил этого! – прижимается твердым членом к бедру, и Настю начинает трясти. Понимание, что он пьяный и под кайфом, приносит еще более мучительную боль. Он хочет не ее. Ему просто нужен секс. Неважно с кем. Просто организм требует разрядки, а она готова перешагнуть через себя и дать ему то, что нужно только потому, что сама находится на грани безумия от желания еще хотя бы раз почувствовать как это – принадлежать ему.

– Ты не меня хочешь! – скользит жадными руками по мужской груди, а под пальцами разряды бегут.

– Тебя! – чувствует, как он отодвигает в сторону трусики и гладит ее плоть. Как всегда делал. Уверенно и без спроса. Будто зная, что ее тело принадлежит только ему. А она уже мокрая. Вопреки разрастающейся дыре в душе, нарывающей боли в сердце, как безумная жаждет его внутри.

– Нет. Ты же не любишь меня, – зачем она продолжает повторять это? Будто ждет, что он начнет отрицать, но Стас возвращается губами к ее рту, достает из штанов член, приподнимает ее за талию и опускает на себя, скользя внутрь разгоряченной плоти. Черт, это невыносимо! Как же он истосковался по ней. Еле на ногах стоит от напряжения. Каждая мышца натянута, грозясь разорваться на миллиарды волокон сумасшествия.

– Не люблю! – смотрит в упор на Настю. По бледным щекам текут слезы, раздирая его в клочья. Она пальцами в его волосы зарывается и крепко сжимает талию ногами. Прижимается всем телом так, что даже сквозь чертово платье и лифчик он ощущает напряженность ее сосков. Проводит по груди ладонью, а внутри эйфория от того, как она еще крепче жмется к его руке. Так же как и раньше. Ничего не изменилось. Почти ничего… Кроме того, что теперь оба понимают, что никогда больше не будут вместе. Подняв руку, обезумевший парень гладит большим пальцем мокрые губы и начинает медленно двигаться, входя вглубь любимого тела. Ни одна после Насти не смогла сделать так, чтобы он, занимаясь сексом, не вспоминал о ней. Ни одна не смотрела на него с таким отчаянием. И ни в ком он так и не нашел того, что изначально видел в ней. Что это? По пунктам не перечислить, просто потому что это невозможно. Он просто полюбил ее. Ни за что-то конкретно. Сердце само выбрало именно ее из миллионов, и объяснений не стоит и требовать. Его проклятие, пожизненное наказание за то, что вместо того, чтобы жить нормальной подростковой жизнью, он влюбился по-настоящему в ту, кого любить нельзя. Настя стонет, ища его губы. Стас ловит ее рот, ныряя в него языком, обхватывает ладонью шею под взмокшими волосами и двигается быстрее. – Не люблю! – повторяет, жадно целуя и убеждая скорее самого себя. Сдавливает шею, чувствуя под большим пальцем бешеное биение вены.

– Замолчи! – надрывно умоляет Настя, больно впиваясь ногтями в плечи.

– Не люблю! – почти рычит, срываясь и ускоряясь. Практически выходит и остервенело заполняет собой снова, чувствуя как стройные бедра начинают дрожать. Сминает губы, вылизывая языком надсадные стоны, не позволяя дышать и отнимая возможность двигаться. Прижимает собой настолько сильно, руководясь желанием полностью заполнить себя ею, чтобы никогда больше не отпускать. Настя теряется в этом властном, сильном, сумасшедшем парне, который с каждым толчком заставляет ее тело гореть все сильнее и сильнее. Его ладонь, сжимающая шею, приносит сладкую боль, а член внутри растягивает настолько, что еще немного и она свихнется. Не останавливайся, пожалуйста, только не останавливайся, мысленно умоляет. А Стас мечтает только о том, чтобы продлить эти короткие минуты их полного воссоединения. После них наступит пустота, полнейшее опустошение, но сейчас эти двое тонут на дне зрачков друг друга, и вместе улетают туда, где они одни во вселенной. Настя вскрикивает, облизывая истерзанные поцелуями губы и чувствуя привкус собственных слез. Все вокруг искажается и теряет смысл, когда зеленые глаза растворяются в карих, и они исчезают друг в друге, взрываясь на молекулы душераздирающего удовольствия. Настя протяжно стонет, а Стас, несколько раз дернувшись внутри скользкой и жаркой плоти, полностью опустошенный упирается лбом в ее и пытается сделать вдох. Оба понимают, что это конец. Повернуть назад невозможно. Сколько не ищи дороги, ее просто нет. Ставит Настю на пол, выскальзывает из нее, и поправляет штаны.