Чтение онлайн

Сглотнула ком, образовавшийся в горле.

– Ты говорил, что не любишь больше.

Стас нежно обхватил пальцами её подбородок и серьезно сказал:

– Я никогда не вру, правда, Насть?

Девушка кивнула.

– Но однажды я тебя предупредил, что совру тебе только лишь раз. Когда скажу, что больше не люблю.

У Насти пол из-под ног ушел, когда смысл сказанного дошел до затуманенного мозга. Всхлипнула, когда любимый обхватил руками талию, склонился и поцеловал. Сердце воспарило, исцеляясь. Забилось, спотыкаясь от радости, и помчалось вскачь. Девушка вцепилась деревянными пальцами в тонкую материю мужской ветровки и всем телом прильнула к парню. Стас прижал её к себе настолько сильно, что мог бы сломать ребра, но ей было все равно. Пусть ломает. Лишь бы и дальше продолжал вот так держать в своих объятиях и больше никогда не отпускать. Только он в состоянии оживить её и воскресить. Столько лет искала своего единственного, а он был рядом. Ждал, терпел, прощал. Любил.

– Я люблю тебя, – едва слышно прошептала и заметила, как на серьезном лице разглаживается складка, а её место занимает любимая усмешка.

– Неужели я дождался этих слов?

Настя виновато спрятала взгляд, а спустя мгновение снова подняла его.

– Спасибо тебе, – обхватила ладонями любимое лицо и благодарно заглянула в глаза. – Я не знаю, что сказать или сделать, чтобы отразить сколько ты для меня значишь. Чтобы объяснить всё. Как тогда все произошло. Почему ушла и…

Парень накрыл ее ладонь своей и поцеловал.

– Ты уже все сказала. Я люблю тебя, Насть. Всегда любил и всегда буду!

У девушки внутри все тряслось. Счастье взорвалось мириадами крошечных сполохов, ослепляя и давая возможность снова дышать. Настя потянулась и теперь сама поцеловала Стаса. Она пока не понимала, каким образом ему удалось все это провернуть, но осознание, что они снова вместе отодвинуло все вопросы на второй план. Он был здесь. Рядом с ней. Ее мужчина. Давно уже не мальчик и никогда собственно и не был ребенком. Уже в четырнадцать лет ему удавалось мыслить и поступать как взрослый, только она не понимала.

Пара долго целовалась, а вечером Стас отвез Настю в гостиницу, где её ждала Маша. В общих чертах рассказал о ней с Виктором, чтобы для Насти это не стало полным шоком, и ждал внизу в машине.

– Насть, я не знаю, что сказать,– пожала плечами светловолосая девушка в атласном зеленом халате, виновато пряча взгляд.

– Если тебе нечего мне сказать, то, наверное, мне лучше уйти.

– Нет, постой, – дернулась вперед Маша. – Я не хочу тебя терять. Я очень тебя люблю, Насть. Правда, – в голубых глазах блеснули слезы, и Настя остановилась.

– Так любишь, что спала с моим мужем?

– Я его любила. Все эти годы.

– Все годы? Сколько лет, Маша? – бывшая подруга опустила глаза в пол. – До рождения Лекси?

– До вашего переезда в Москву, – у Насти в груди все заледенело. – Мы встретились в Милане. Он был там с группой своей той еще американской, которая распалась. А я с бизнесменом, уже не помню, как его звали. В общем, так получилось, что мы остановились в одном отеле. Пересеклись вечером в баре, когда мой вырубился напившись. Разговорились. Потом танцевать пошли. Ну и…

У Насти вдруг перед глазами все годы брака пролетели… моменты, когда она хотела уйти от мужа, а он в любви ей клялся. Когда места себе не находила после измены со Стасом, а он, оказывается, спал с Машей. Только ли с ней? Сколько еще таких же побывало в его постели?

– Подожди, – вдруг осознала, – То есть, когда я изливала тебе душу, рассказывая про изнасилование, ты слушала, зная, что после этого все равно будешь с ним?

Маша медленно кивнула.

– Почему? Почему ты просто мне не рассказала?

– Он бы меня бросил. А я любила его, Насть. Я и сейчас люблю, но не нужна ему. – из глаз Марии брызнули слезы, и она отвернулась к окну.

– Кто же ему нужен?

– Никто. Раньше ты нужна была. Когда деньги твоего отца его выручали. Потом Алексия родилась. Потом Speeds. Ему никто не нужен. Только деньги. Я думала, он обрадуется ребенку. Ты когда про развод сказала, я готова была от радости прыгать, что теперь и тебя обманывать не придется, и с ним наконец буду. Знаешь, как это тяжело делить любимого человека с другой?

– Могу себе представить, – холодно ответила Настя.

– Насть, прости. Я глупая была. – Машка обернулась, – А Стас. Он застукал нас неделю назад. Приехал ко мне и потребовал помочь. А мне терять больше нечего. Витя заставляет аборт делать, а я не могу. В общем, мы вынудили его продать Стасу акции. Он долго упирался и цену завысил, но Стас купил. Он и на Лекси теперь не будет предъявлять единоличных прав, потому что боится, что я расскажу о ребенке его внебрачном. А мне ведь ничего не нужно кроме него, Насть. – Машка зарыдала, закрывая лицо ладонями.

Девушка так изменилась. От подруги, которую знала Настя, и след простыл. Могла ли Настя ее осуждать? Наверное, нет. Осуждение – предел слабых. Но и простить, вероятно, не сможет. Если бы она ей рассказала раньше, Настя бы не потратила столько лет своей жизни на человека, которому никогда не была нужна. И уже давно была бы счастлива, не корчась в мучениях. Развернулась, чтобы выйти, потому что рядом с Машей находиться больше не могла. Но вдруг обернулась.

– Не делай аборт, Маш. Ребенок – это счастье. И ты еще обязательно будешь счастливой.

У Маши подбородок задрожал.

– Я не сделаю.

Настя кивнула и вышла. Спустилась в лифте и села в машину. Стас встретил девушку серьезным взглядом.

– Как ты? – протянул руку и крепко сжал её пальцы.

– Нормально. – было ли Насте больно? Обидно? Да. Её предали и лгали в лицо два человека, которых она считала самыми близкими. Но это не была та непреодолимая боль, которая могла бы накрыть с головой, не будь рядом Стаса. С ним почему-то все черное приобретало светло-серый оттенок и казалось, что нет больше ничего непреодолимого.

Парень нежно притянул девушку к себе за шею и прижался своим лбом к ее.

– Точно?

– Да. Ты со мной, а все остальное больше не имеет значения.

– Моя Настя, – проговорил и коснулся своими губами её.

– Твоя, Стас!

Всю ночь в гостиничном номере Стас не выпускал любимую из объятий. Казалось, они пытались наверстать все то время, которое пришлось провести порознь. Парень дарил и мучительно нежные ласки, и бросал Настю в страстные, полные порабощающей страсти ощущения. Целовал, ласкал губами, языком, исследовал пальцами каждую родинку и крошечный шрам на лопатке. Настя улетала и падала. Тонула и всплывала на поверхность, чтобы глотнуть воздуха и снова упасть на самое светлое дно. Туда, где были они вдвоем. Без запретов и осуждения. Без страхов и сомнений.