Чтение онлайн

В общем, быть богом одна головная боль.

– Отпусти её!
– вновь крикнула оперативница, словно не видя, что это не я держу девушку, а она меня.

Но видимо тут работал вбитый за время службы паттерн поведения, менять который иэсбэшница или не могла или не хотела.

– Нет, не отпущу!
– закричала ей Эма, ещё сильнее обхватывая меня руками и вжимаясь лицом в мою грудь.

– Если ты её не отпустишь, мы будем вынуждены применить силу!
– послышался ответ блондинки и я закатил глаза от тупости происходящего.

– Да вы издеваетесь!?
– вырвался у меня против воли негодующий возглас.

Впрочем, это была лишь игра на публику. внутренне я был спокоен, собран и хладнокровен, просчитывая варианты и вероятности.

Меня самым наглым образом пытались лишить возможности заниматься наукой, в казематах службы надзора явно будет напряжёнка с полем для деятельности и обеспечением приборами и оборудованием. А значит надо эту прекрасную компанию срочно покидать, причём, желательно, сохранив товарный вид и не попортив собственную шкуру.

Оставался вопрос, как это сделать, но тут я вспомнил про теоретические разработки маго-реактивного движителя. Сам я был магом огня, а второй компонент, в виде мага воздуха, в этот самый момент прижимался ко мне всеми частями тела. И я понял, или сейчас, пока их внимание рассеивается, в том числе, друг на друга или уже никогда.

– Создай сильную струю воздуха вниз, - шепнул я девушке, склонив голову, так, чтобы движение моих губ сильно не бросалось в глаза,

– Что?
– переспросила продолжавшая заливать слезами мой подрясник девушка.

– Сильную струю, говорю, - прошипел я слегка раздражённо, - чтобы подкинуть нас, и сбить прицел этим типам.

– Нас двое, - чуть помедлив, ответила она, - я не смогу быстро нас нести.

– Ты, главное, сформируй струю в виде расширяющегося конуса, остальное доделаю я.

– Эй!
– воскликнула что-то заподозрившая блондинка, - хватит шептаться!

Но было уже поздно. Воздушный хлопок сбил с ног самых ближайших, остальных заставив потерять равновесие. А мы поползли вверх. Поползли, как Эма и сказала, не слишком быстро. Но тут в дело вступил я. Обхватил девушку, для верности, ногами, а затем выдал, кхым, задней своей частью тела, мощную струю огня, что, соединившись с бьющим вниз воздушным потоком, заревела разъярённым драконом, буквально пинком отправляя нас выше.

Прошившие воздух пули, посланные вдогон кем-то из граждан в погонах, прошли уже под нами, не успев зацепить, а импровизированный реактивный двигатель с перегрузкой в несколько “Же”, упорно тащил нас всё дальше от самолёта и бегающих по бетонке людей. Чуть в стороне мелькнул яркий луч неизвестного оружия, вероятно того, что применяли подчинённые Угрюмого и я, раскинув руки, на манер элеронов, качнул ими сначала вправо, затем влево, меняя траекторию, совершая этакий маневр уклонения.

– Вертолёт!
– испугано пискнула Эма, выглядывая из под руки мне за спину.

Одного взгляда назад мне хватило, чтобы увидеть чёрную стрекочущую винтами машину, наклонившую нос и несущуюся за нами следом. Под кабиной хищно торчали стволы трёхствольной роторной пушки, способной буквально одним попаданием проделать в наших телах дыру сантиметров десяти в диаметре или оторвать конечность, что, естественно, было мало совместимо с жизнью.

– Заужай конус, - крикнул я ей, прикинув в уме уже набранную нами скорость.

Факел, оседлав который мы летели вперёд, тут же уплотнился, а скорость увеличилась и мы стали постепенно от вертолёта отрываться, превысив скоростной рубеж в триста километров в час, предельный для машин такого типа.

Правда, вылезла другая проблема. Набегающий поток воздуха стал настолько сильным, что почти не давал раскрыть веки, мгновенно вышибая слёзы из глаз. Говорить, да и даже просто нормально дышать стало практически невозможно. С этой проблемой тоже надо было срочно что-то делать и, поелозив по телу девушки, я кое как добрался до её уха, прижавшись к которому, перекрывая гул ветра, проорал:

– Эма, раздвинь воздух перед нами!

– Как?!
– с плотно зажмуренными глазами она повернулась ко мне, крикнув уже в моё ухо.

– Представь, что перед нами такой невидимый воздушный гвоздь, который раздвгает воздушный поток и мы получаемся как в воздушном коконе, схлопывающемся сразу за нами!

Я был не слишком уверен, что она меня поймёт и у неё получиться с первого раза, но, видимо, критическая ситуация сыграла свою роль. Не прошло и нескольких секунд, как давление ветра упало, а гул и завывание прекратились. Сразу стало легче дышать и говорить.

– Небольшой подсос воздуха оставь, - посоветовал я, - чтоб нам не задохнуться.

А сам поддал газку, отчего факел за спиной несколько раз оглушительно хлопнул, после чего, изменив звук, вытянулся ещё сильней и мы стали уверенно приближаться к порогу скорости звука. Тем более, левее и выше я заметил в небе пару тёмных точек которые могли оказаться боевыми истребителями поднятыми нам на перехват, а значит скорость нам была нужна приличная.

На такой скорости за пределы воздушного кокона руки высовывать было уже чревато, поэтому я, командуя Эмм, стал маневрировать вектором тяги, переводя нас с параболической траектории в горизонтальный полет.

К тому времени высота была уже километра два, что гарантировало защиту от наземного стрелкового оружия, да и в целом, на такой высоте движущаяся цель размером с человека невооруженным взглядом была не особо видна, разве что по огненному хвосту нас ещё как-то можно было различить.

Сориентировавшись по Солнцу и блестящей справа водной глади Байкала, я направил нас на северо-восток, огибая справа Северобайкальск и двигаясь, если я правильно помнил увиденную когда-то карту, в сторону Бодайбо.

Скорость наша, тем временем, ушла за два маха, потому что Северобайкальска в пятиста километрах от Иркутска мы достигли за пятнадцать минут. Холмы сменились водой, мы пересекали Байкал в северной его части, но буквально за минуту его проскочили и оказались над гористой местностью.

Наши преследователи, если они и были, явно успели потерять нас из виду. И более менее обжитые места сменились дикой местностью. Здесь наоборот, нужно было держаться ниже к земле и я ещё раз скорректировал высоту, опускаясь почти до верхушек таёжных сосен, пропуская под собой мелькавшие на долю секунды мелкие горные речушки и озера и приподнимаясь над голыми верхушками сопок.