Чтение онлайн

Г е н я. Извините… Вы окончили университет, изучали эстетику… Что такое эстетика?

С л а в а (улыбнувшись). Наука о красоте… Еще что?

Г е н я. И вот вы в школе преподаете эту эстетику, прививаете детям любовь к красоте. А как они у вас одеты?

С л а в а. По форме, утвержденной Министерством просвещения.

Г е н я. На министра бы надеть эту форму! Вчера я проходил мимо вашей школы и видел. Бегают такие милые, красивые дети, а одеты в неуклюжие буро-малиновые мешки. Ведь одежда и красота — неотделимы. Об этом говорил еще Платон.

С л а в а. О, да вы философ!

Г е н я. Какой там философ, я просто констатирую факт… Вы оглянитесь вокруг. Все переливается красками. Вся природа — сплошная радуга! А ваши ученики ходят в мешках. Да и вы, их учительница…

С л а в а. Говорите, говорите…

Г е н я. Может быть, на Марсе, где мало солнца, такой темный костюм, как у вас, и в моде. А вы живете на солнечной Полтавщине… Или это тоже форма?

С л а в а (смеясь). Не утвержденная министром, узаконенная. Народная учительница, говорят, должна быть образцом скромности…

Входит О к с а н а. Она в новом рабочем комбинезоне, большом и нескладном.

О к с а н а. Слава Васильевна! Как я рада!

С л а в а. Здравствуй, Оксаночка!.. Как ты хорошо выглядишь в этом комбинезоне.

Г е н я. Да где же хорошо?.. Вы читали «Тараса Бульбу»? Помните, как старый Тарас встречал сыновей?.. (Оксане.) А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой. Что это на тебе за поповский подрясник?..

О к с а н а. Ты получишь такой же подрясник. Привезла со станции целый ящик.

Г е н я. Не надену! Это торба, а не комбинезон! Это… (Славе.) Вот видите, какая у нас эстетика, какая чарующая красота!

С л а в а. Вижу, Гриць, и завтра специально приду поговорить на эту тему… Оксанка, можно по секрету? (Отводит ее в сторону, что-то тихо говорит и, незаметно для Гени, вручает ей конверт.) Так до вечера, Оксанка! (Гене.) До свидания, философ! (Уходит.)

Г е н я. Снимай сейчас же этот подрясник!

О к с а н а. Зачем? (Прячет письмо в карман комбинезона.)

Г е н я. Зачем в торбе ходить, я тебе перешью.

О к с а н а. Если хочешь, перешивай. (Вынимает из кармана конверт, потом убирает обратно.) Но почему сейчас? Лучше потом.

Г е н я. А почему потом? И почему вдруг смутилась?.. Что за письмо? Покажи.

О к с а н а. Письмо как письмо… Тебе что?

Г е н я. Знаю, догадываюсь: это письмо от него!.. Что смеешься?

О к с а н а. Потому что смешно. К родному дяде приревновал.

Г е н я. Он молодой, красивый.

О к с а н а. Ой, умру!.. Молодой. Да ему уже тридцать.

Г е н я. Бывает, что восемнадцатилетние и сорокалетних любят. Я знаю таких. Покажи письмо. Что пишет?

О к с а н а. Черным по белому, а что именно — не скажу! Может он кому-нибудь написать?

Г е н я. Кому-нибудь?.. Почему же прячешь?

О к с а н а. Значит, секрет… (Хочет уйти.)

Г е н я (останавливает ее). Прости, милая!.. Я дурак… Я люблю тебя, а любовь и ревность — родные сестры… Я так люблю тебя, так люблю… Больше всех на свете! Иль, может, ты этому не веришь?

О к с а н а. Ну, верю…

Г е н я. А почему «ну»? Разве нельзя без «ну»? Как твоя геология? Может, вдвоем почитаем?

О к с а н а. С удовольствием!..

Г е н я. Садись… (Слегка обнимает ее.) Ну, читай.

О к с а н а (снимает его руку). Но и ты давай без «ну»!

Тихо читают. Появляется С о л о п и й Ч е р е в и к. Увидев молодую пару, жестами зовет Хиврю, о н а выходит.

С о л о п и й. Ты видишь, жинка?.. Как мы с тобой когда-то!

Х и в р я (ему в тон). Ой, вижу, Солопийчик!.. Словно голубки!

С о л о п и й. Обними и ты меня, как раньше.

Х и в р я (отскакивает). С ума спятил!.. (Кричит.) Оксана! Какая мать тебя учила?

О к с а н а. Я… Мы… читаем.

Х и в р я. Я тебе дам — читаем! Марш сейчас в хату!.. (Увидела комбинезон.) Ой, мать родная! В штаны нарядилась! Да ты в уме?

О к с а н а. Выдали на работе, мама.

Х и в р я. Снимай сейчас же! Чтоб глаза мои не видели такой срамоты!

Оксана уходит в хату.

С о л о п и й. А для моих глаз… очень хорошо!

Х и в р я. Что хорошо?

С о л о п и й. Нашей Оксане в штанах.

Х и в р я. Вот наряжу тебя в юбку, увидишь, как будет хорошо!

С о л о п и й (скосив глаза в сторону Гени). Тише… Услышит.

Х и в р я. И пускай слышит.

С о л о п и й. А может, он суженый нашей Оксаны? Видела, как ворковали?

Х и в р я. Нехай раньше нос вытрет!

С о л о п и й. Как это — нос?..

Х и в р я. Наша Оксана студентка! А он?..

С о л о п и й. А он, возможно, в полковники выскочит. Как сын кума Цыбули.

Х и в р я. Не хочу военного! Хочу для Оксаны только анжинера! (Уходит в хату.)

Входят И к с и И г р е к.

И к с (умиленно). Какая красота!.. Почему я не художник? Каждый уголок этой благословенной земли так и просится на полотно!

И г р е к. Ха-ха-ха!

И к с (увидев Солопия). Простите, пожалуйста!.. Вы хозяин?

С о л о п и й. Я хозяин.

И к с. Очень приятно!.. Здравствуйте! (Подает руку.) С кем имею честь?

С о л о п и й. Как-как?

И к с. Ну… Кто вы будете?

С о л о п и й. Я?.. Солопий Черевик.

И к с. Слыхал, слыхал… Тот самый, что из «Мертвых душ»?

С о л о п и й (обиженно). Может быть, вы и из «Мертвых душ», а я — из «Сорочинской ярмарки».