Чтение онлайн

Но беспокоит меня больше всего не реакции мужчины, а мои собственные. Меня к нему тянет и сильно. Я не знаю, что делать с этими чувствами, куда их спрятать.

И сегодня я собираюсь особенно тщательно, потому что мне хочется ему понравиться.

Осматриваю себя в зеркало. Что ж, неплохо… Когда-то Дима с ума сходил от моих плеч и линии спины. Я не знаю, что в женщинах нравится Рокотову, но по привычке я выбрала образ, который точно понравился бы моему мужу.

Так, Агния! Прекрати! Это вспоминать сейчас совершенно неуместно.

Но… мысли эти продолжают мучать.

Дима стал сниться мне почти каждую ночь. Не оставляет меня, зовёт за собой.

Оставь нас в покое, Орлов! — хочется крикнуть мне. Но это сейчас. Во сне же я снова падаю в его горячие объятия, которые всё ещё помню, а утром потом просыпаюсь в слезах от тоски.

Короткий стук в дверь, она медленно открывается. На пороге появляется Тимофей.

Он подходит ко мне со спины, мы встречаемся в зеркале взглядами. Его восхищённый, мой — слегка смущённый.

— Ты очень красива, — шепчет он. — Я был уверен, что ты выберешь именно это платье.

— Почему? — решаюсь спросить.

— Оно бесподобно подчёркивает твою фигуру и глаза, — его взгляд залипает на моей шее, ключицах, линии плеч.

Похоже, с платьем я нисколько не прогадала.

— Позволь, я дополню образ.

Рокотов достаёт из кармана длинную коробочку. Открывает. На красном бархате лежит изящное колье из белого золота и бриллиантов.

— О, это слишком дорого, — округляю я глаза.

— Я знаю, — улыбается уголком рта. — Но ты — дороже, поверь мне.

Решаю не спорить. Мужчина аккуратно застёгивает замочек на моей шее, поправляет колье, нежно касаясь кожи. Мурашки бегут по позвоночнику, и дыхание моё сбивается.

— Мы можем идти, — подаёт мне руку.

Вкладываю свою ладонь в его. Чёрт, опять! Я чувствую его прикосновение как-то по-особенному. Это какое-то наваждение…

Сердце ускоряет свой бег. Рокотов замирает на мне глубоким взглядом. И я глаза не могу отвести. Мне кажется, между нами витает какая-то недосказанность.

— Пойдём, — отмирает Рокотов после неловкой паузы.

Выходим с ним на террасу. Идём к машине. Водитель открывает нам дверь. Уже внутри Рокотов набрасывает мне на плечи меховую накидку. Да, ночи все ещё прохладные, и я немного озябла, пока мы дошли.

— К кому мы едем? — решаю задать вопрос, который давно меня беспокоит.

— К одному моему очень хорошему другу, — сообщает Рокотов. — Человеку, которому, можно сказать, я обязан жизнью…

Мы едем довольно долго, я даже успеваю задремать. И мне так тепло и хорошо, в этой уютной меховой накидке…

И тёплых объятиях мужчины, который пахнет так по родному…

И снится мне опять Дима. Как будто это он обнимает меня и шепчет:

— Люблю тебя… Я так скучал…

И во сне я не помню, почему должна его ненавидеть…

— Настя… Настён, просыпайся, — шепчем на ухо мужской голос.

— Дима! — подскакиваю я.

Жмурюсь, осматриваясь в полумраке. Мы в машине, рядом Тимофей, и он смотрит на меня встревоженно.

— Тебе снился кошмар? — спрашивает он.

— Нет… Да… Не помню, что снилось, — вру я.

— Ты разговаривала во сне.

— Чёрт. Надеюсь, я не наговорила чего-то ужасного?

— Нет, — улыбается он. — Всё хорошо. Мы уже почти приехали, поэтому не засыпай больше.

Машина подъезжает к высоким, крепким воротам, которые тут же разъезжаются.

Водитель останавливается у крыльца, которое ведёт в большой, красиво подсвеченный дом. Он намного более роскошный, чем у Тимофея. У Рокотова дом современный, а здесь всё сделано под старину. Колонны, арки, терраса, увитая плющом, башенки.

— Красиво, — осматриваюсь я.

— Да, дом очень необычный. Пойдём, позже я тебе его покажу.

Мы входим в ярко освещённый зал. Людей здесь совсем немного, чему я несколько удивлена. Всего человек десять, не больше.

У камина на кресле, больше похожем на трон, восседает седовласый грузный мужчина.

Мы идём прямо к нему.

Мне очень нервно и неловко, потому что на нас все смотрят.

— Здравствуй, дед, — наклоняется к седовласому Тимофей, коротко его обнимает, похлопывает по спине. — Поздравляю. Вот ты и дожил до очередного юбилея.

— Вижу, ты привёз подарок, о котором я просил, — смотрит на меня неожиданно цепким взглядом.

— Да, дед, познакомься, это Анастасия.

Не поняла, это я подарок?

— Здравствуйте, — делаю маленький шаг вперёд.

Старик берёт меня за руку.

— Настя или всё же Агния? — прищуривается он.

Меня обдаёт ледяной волной.

— Дед! — обрывает его Тимофей. — Я же тебя просил.

— Ничего, пусть девочка знает, что ей у нас бояться нечего. А малого чего не привезли?

Смотрю на Рокотова с недоумением.

— Он уже спит в это время, — отвечает Тимофей уклончиво.

— В следующий раз все вместе приезжайте. Хочу посмотреть на него.

— З-зачем? — спрашиваю тихо.

Но Рокотов на ухо мне шепчет: “Потом объясню.”

— Как твоё здоровье, дед? — переводит резко тему.

— Колют мне какую-то гадость, — отмахивается. — Потому ещё и хожу. Нормально всё. Как говорится, не дождётесь! Пока правнучка не понянчу, буду вас донимать. Ты мне лучше коньячка вот сюда налей, Тимоша, будь любезен, а то моя мегера не даёт.

— Так нельзя же с таблетками, дед, — улыбается Тимофей.

— Мне жить уже нельзя, а помирать с коньяком веселее, так что давай, за всё хорошее! И быстро.

— Хорошо, — забирает у него Рокотов фляжку, и мы отходим на другой конец зала.

— Это твой дедушка? — спрашиваю тихо.

— Да. Ты не переживай, дед в курсе твоей истории, потому что это его люди занимались сбором информации.

— А почему он так странно говорил обо мне и Артёме?

— Ну, тут моя вина, — разводит руками. — Он очень переживал, что я всё ещё в трауре и никого не захочу. Мне пришлось рассказать ему про тебя.