Чтение онлайн

И я старался! Отчаянно старался, чтобы всем доказать, что ни жена, ни сын мне не нужны.

Я специально оформил развод сильно задним числом, в надежде, что это тоже обезопасит их, если со мной всё же что-то случится.

Я знал, что за мной постоянно следили.

Лишь раз я рискнул увидеть сына. Мне было жизненно необходимо взять на руки моего кроху, попросить у него прощения, взглянуть в маленькое личико, чтобы понять, что я не зря всё это делаю.

Как же жаль, что на тот момент я не знал, что у меня есть дед. Если бы я обратился к нему за помощью раньше…

Но так случилось, что встретились мы с ним буквально за неделю до того, как меня “убили”.

На одном из приёмов нас представили друг другу, и вот тогда я понял, что передо мной мой дед.

Конечно, я не питал иллюзий на его счёт, ведь если я оказался не нужен отцу, то зачем я деду?

Но что-то его тогда зацепило во мне. Как дед потом сам говорил, я поразительно похож на его сына. Именно это заставило его задуматься и приказать своим людям узнать мою родословную.

Вместе с тем он узнал и о моих проблемах и… помог!

Я не просил его! Я вообще не знал, в какой момент он вступил в игру.

Но когда моя машина улетела в кювет из-за неисправных тормозов, именно его люди оказались там первыми…

Мы сидим с Тимофеем в тёмном холодном коридоре больницы, но мне не холодно. Наоборот! Мне горячо.

В душе горячо. За этого мужчину, который прямо сейчас ощущается мне таким открытым и ранимым в своих переживаниях о больном родственнике. Я чувствую его сожаление об упущенных годах, проведённых врозь с дедом, его отчаяние и безысходность от невозможности изменить ситуацию.

И я от души сжимаю его руку, желая помочь, передать ему сил. Я тоже знаю, что такое терять, оставаться в ледяном одиночестве и отчаянии…

Я понимаю, что слова излишне сейчас. Я не Бог и не могу знать исход операции, и кому сколько отпущено. Но я могу помочь человеку, неожиданно ставшему мне очень близким, справиться с этими невыносимыми часами ожидания.

— Всё будет хорошо, — тихо шепчу я.

— Только если ты будешь рядом, — сжимает он мою руку, притягивает в свои объятия, зарывается носом в мои волосы. Меня сносит его эмоциями, я буквально кожей ощущаю, как нужна ему, это прямо сейчас кажется очень правильным.

— Я рядом, — шепчу в его грудь, млея от щемящих чувств в груди.

В какой-то момент меня, видимо, выключает в объятиях мужчины. А просыпаюсь я, когда слышу голос доктора.

— Операция окончена.

— А? — подскакиваю я.

— Всё прошло удачно, пациент сейчас в отделении интенсивной терапии, пробудет там до утра, поэтому рекомендую поехать вам домой.

— Доктор, — встаёт Рокотов, — позвольте сказать вам пару слов наедине.

Уводит врача за угол, а уже через пять минут возвращается.

— Всё хорошо? — смотрю на него, пытаясь понять его настроение.

— Да. Более или менее. Поехали домой, — вздыхает устало.

Едем. На улице глубокая ночь, дороги пусты. Поэтому до дома Рокотова мы добираемся значительно быстрее, чем ожидалось. Вымотанные заходим в дом. Ярик спит на диване в гостиной, но услышав наши шаги, тут же подскакивает.

— О, вы вернулись…, — трёт сонно глаза.

— Да. Как Артём?

— Нормально. Наигрался с Бантиком и спит теперь. Правда, перед сном заставил меня прочитать целую книгу сказок.

— Спасибо тебе.

— Да не за что. Я пойду к себе в домик, — встаёт, желает нам спокойной ночи и уходит.

Я поднимаюсь сразу в комнату к сыну, застываю у его кроватки. Крепко спит мой малыш, посасывая кулачок. Никак не могу отучить его от этой дурной привычки. Вытаскиваю из его ротика ручку. Он хмурится, но не просыпается.

Слышу сзади шаги. На плечи мне ложатся тёплые мужские руки. И я впервые не напрягаюсь от этого и не чувствую дискомфорт. Мы вместе с Тимофеем замираем над кроваткой Артёма.

— Вы оба для меня самые любимые и дорогие на свете, — шепчет мне на ухо Тимофей.

И сердце моё не находит ни единого повода сомневаться в его словах. Я действительно чувствую себя особенной для него и бесконечно нужной. И я не могу этому противостоять…

Его губы медленно скользят по моей шее. Влажный поцелуй запускает стаю мурашек, которые бегут куда-то вниз, опасно концентрируясь в не самых приличных местах…

— Пожалуйста, подари мне эту ночь, — губы мужчины на моём плече, руки нежно ласкают обнажённую спину, спускаясь каждый раз всё ниже и ниже, будоража во мне давно забытые ощущения.

Медленно разворачиваюсь в руках мужчины и нахожу его губы. Меня мелко потряхивает от переполняющих эмоций. Я не совсем понимаю, как мы могли шагнуть к этому так быстро, но сейчас мне кажется, если он отпустит меня, я умру. Моё сердце просто остановится от разочарования.

Тимофей отрывается, рассматривает шальным взглядом моё лицо, мне кажется, хочет что-то сказать.

Нет! Молчи! — кладу ладонь на его губы. Любой звук способен сейчас разрушить нашу иллюзорную сказку, и мы рухнем на пол осыпавшимися осколками.

Тимофей понимает меня правильно. Он увлекает меня в поцелуй, не давая выплыть из горячего дурмана. Как во сне чувствую, он подхватывает меня на руки и куда-то несёт.

Спину холодит шёлк. Пьяно разлепляю глаза. Мы в его спальне, я лежу на постели и жадно смотрю, как Тимофей быстро избавляется от одежды…

В комнате темно, только неоновая подсветка, и от этого происходящее становится ещё более неправдоподобным, иллюзорным. Выхватываю взглядом его татуировку на груди. Сердце в огне…

Мне кажется, моё горит в том же костре!

Тимофей возвращается ко мне, жадно исследую пальцами его широкую грудь, спину, перебираю волосы, пока он жадно целует и ласкает губами моё лицо и шею. В какой-то момент теряюсь в реальности, улетая в прошлое, в наш секс с мужем…

Тогда я была уверена, то другого мужчины у меня не будет никогда. Мне казалось, что я скорее умру, чем позволю к себе прикоснуться чужим рукам.

Как так случилось, что Рокотов вдруг стал мне настолько родным. Его запах, его вкус, уверенные движения языка… Какое-то проклятое дежавю. Он как будто чётко знает, куда нажать, и где прикоснуться…