Чтение онлайн

— Прошу, — проглатываю подступивший ком к горлу, — давай без оскорблений.

— Ты ещё мне будешь указывать, дрянь?! — он вскидывает ладонь, замахиваясь… я зажмуриваюсь, ожидая сильный удар, но в последний момент не сдерживаюсь и закрываюсь рукой.

Удара не последовало, воздух замер и завибрировал. Я размыкаю веки и испуганно убираю светящуюся магией ладонь, пряча за спину, пячусь назад.

Миг, и ошеломление Деслера сменяется на клубящуюся грозовыми тучами ярость.

— Иди сюда, — цедит он сквозь зубы и хватает за локоть, дёргает на себя.

Я пытаюсь справиться с магией и нахлынувшими чувствами, это получается с огромным усилием, но Деслер успел всё заметить. Впрочем, это его отвлекло, и я решила пойти в наступление.

— Ты скрывал, что не можешь иметь детей, это правда?!

— Заткнись! — цедит он, откидывая моё запястье, толкая от себя.

Кажется, эта тема болезненна для него — как же я раньше не догадывалась об этом? Не знала, как им можно управлять.

— Тебе же нужен наследник? Ты его получишь, — на одном дыхании выдаю я.

Деслер прищуривает взгляд, так что по щекам разбегаются морщины, его ноздри дрожат в лихорадочном дыхании, в глазах сверкают молнии, внутри него происходит борьба. Я знаю, вижу, что ему нужен ребёнок, именно поэтому он удочерил Лисандру. Именно поэтому он угрожал, что будет делить со мной право на ребёнка, если он появится, и неважно от кого, ведь так? И все его похождения и любовницы — это провокация!

Громкий звонок прерывает немую схватку. Деслер смотрит на дверь, широким шагом отступает от меня, обдавая своим горьким запахом тела.

— Иди открой, — приказывает он мне.

Я сжимаю пальцы в кулаки, делаю глубокий вдох, переступая через колебание и протест — сейчас нужно потерпеть, делать всё, что он говорит.

Прохожу к двери и открываю замок. Мадам Кларисс собственной персоной стоит на пороге. Её лицо при виде меня вытягивается, уголки губ гаснут в тусклом изумлении, а плечи с меховым воротником будто вянут, но следом вздыбливаются, как загривок у кошки, челюсти сжимаются.

— Ты! — шипит.

— Марсэль! — радостно вскрикивает Лисандра, освобождаясь из цепкой руки своей бабушки, и бросается ко мне.

Разрывая зрительный контакт с Кларисс, я обнимаю Лиси.

— Лисандра! Немедленно отойди от неё! Слышишь! Я приказываю! — хватает за плечо девочку Кларисс.

Но Лисандра, не слушаясь, упирается.

— Привет, милая, я так соскучилась, — шепчу ей, проглатывая вставшие в горле комом слёзы.

Кадан Раннэр

Холод сковывает всё тело, мышцы ломит, постепенно выхожу из недров бесчувствия. Я пробую пошевелиться, и это приносит дикое мучение. Тело не слушалось, и это заставило очнуться окончательно.

Сжимаю пальцы и чувствую колючий снег. Переворачиваюсь на бок и размыкаю застывшие льдом ресницы.

— Проклятье, — стону я и вытираю лицо от снега, смотрю в сплетение ветвей над головой и вечернее небо с закатными пурпурными облаками.

Я лежу прямо на снегу, он повсюду — на моём лице и волосах, теле, явно прошел сильный снегопад, и, судя по всему, я лежу здесь довольно долго.

Глова звенит болью, и через этот гудящий аккорд я пытаюсь вспомнить, что со мной произошло. Первое, что помню, сел в машину, а потом… отравляющий газ.

— Чёрт, — касаюсь раскалывающейся головы пятернёй, когда пытаюсь сесть.

Позвоночник будто пронизывает раскалённым мечом, раздрабливая кости. Пальцы потеряли всякую чувствительность. Только магия не позволила мне окоченеть и уснуть здесь, под слоем снега. Осматриваю голые стволы деревьев, смотря по сторонам, поднимаюсь на ноги, хватаясь за ближнюю ветку. Пошатываясь, приваливаюсь к широкому стволу.

Сгибаюсь в поясе и дышу, разгоняя по телу застывшую кровь. Смотрю в сторону леса, ориентируясь, в какую сторону шагать. Отталкиваюсь от дерева и ступаю в направлении заходящего солнца, утопая по колено в сугробах. Куда меня отвезли, не имею понятия, но, судя по всему, без сознания я пробыл полдня.

Только беспокойство за Марсэль подталкивало шевелиться быстрее, тело постепенно приобретало чувствительность и согревалось. Только легче не стало, чутьё подсказывало, что что-то случилось. Почти бежал, передвигаясь через чащу, пока лес не стал редеть, и впереди показалась светлая полоса проезжей дороги.

Я всё ещё не мог понять, где нахожусь, где мой автомобиль и кто выкинул меня в лес. Выйдя на обочину, похлопал по карманам пальто. К удаче, грабить меня никто не собирался, но и так понятно, что похищение было умышленным, и несложно догадаться, что это за ничтожество, которое решило вести бой грязным способом. Прячась за спинами наёмников.

Дорога пустует, я двигаюсь в сторону севера, запахивая пальто и поднимая воротник, к ночи всегда становилось морозно. Снег хрустел под ногами, ветер пронизывал пальто. И, как назло, ни одного экипажа, ни души. Вскоре показались дорожные указатели, и стало ясно, что я нахожусь не так далеко от города. В одном из пригородных захолустий.

Наконец меня нагнал экипаж. До города я добрался больше чем за час, вышел к первой телефонной кабине. Набрал номер Оливии Сипто — необходимо было убедиться, что с ней всё в порядке. Но, к счастью, она была дома.

— Что-то случилось, мистер Раннэр? — интересуется она, слыша мой простуженный голос. — Вы звоните мне в такое позднее время.

— Всё в порядке, — опираясь ладонью о стену. — Значит, ты ничего подозрительного не заметила в лаборатории?

— Когда вы ушли, всё было тихо, — заверяет она.

— Хорошо, — провожу ладонью по волосам, прикусывая губы.

Закончив с ней разговор, вешаю трубку, смотрю на улицу, освещённую фонарями, думаю несколько секунд. И всё-таки не сдерживаюсь, снова беру трубку и набираю номер Бродвера. Дожидаюсь нетерпеливо, когда Роберт поднимет трубку.

Это случилось не сразу, пришлось подождать пару минут. Мне нужно было узнать, что Марсэль дома и ждёт меня, как я её об этом просил.

— Да, — слышу голос Роберта после щелчка.

— Роберт, это Кадан.

— Мистэр Раннэр… — тревожные нотки в голосе слуги сразу настораживают. — Я ждал вашего звонка, хорошо, что вы позвонили. Возле дома полно законников, они разыскивают вас, устроив в Бродвере сущий бардак!

Сердце молотом ударяет о рёбра груди.

— Что? А Марсэль, где Марсэль? Позови её к телефону, — требую охрипшим от холода голосом.