Чтение онлайн

— Ты только не отчаивайся. Слышишь, — проговорила женщина, усаживаясь за стол напротив меня.

— Ты когда освободилась?

Мои глаза полезли вверх, рот открылся.

— Тьфу. Не то сказала. Когда выпустилась из детского дома?

— Я еще в шестнадцать переехала в общежитие при колледже. — начала я.

— Так ты уже образование получила? — радостно воскликнула соседка.

— Да, я бухгалтер, только вот оно средне-специальное, никому не надо, всем высшее подавай и чтобы опыт больше трех лет и чтобы в декрет не ушла. — пробубнила с отчаяньем я.

— Ой, начало положено. Ты не можешь быть чухней, ни твоя бабка, ни твоя мать такими не были и тебе нельзя. Получай значит высшее! — стукнула ладонью по столу женщина.

— Как?! — всхлипнула я. Истерика с новой силой начала подступать к горлу.

— Каком к верху, да и хоть другой стороной, как хочешь, но не раскисай! — сделала грозный вид женщина, — Жизнь не такая простая, детка, но оно того стоит! — подмигнула она, отпивая чай из своей чашки.

— Как это произошло? — кивнула в сторону квартиры.

— А как бы это не произошло? Тут кто только не жил. И с каждым разом контингент все «смешнее» и «смешнее». Те, кто были еще неделю назад здесь, вообще весь подъезд в страхе держали. Я вечером из квартиры вообще не выходила. И да, ты только не отчаивайся, но это не все, — женщина очертила круг глазами.

— Что еще? — уронила в руки голову.

— Там задолженность по квартплате почти год, ты бы тут, пока сумму не найдешь для оплаты, не появлялась. С казенным заведением связываться никто не стал, а вот с тобой обязательно свяжутся и будут давить, чтобы оплатила. — женщина скривилась и тяжело вздохнула.

— Как мне жить? — заскулила я.

— Счастливо, глупая. Ты смотри, какая красавица выросла, какая умница, у тебя квартира в Москве. Да у тебя вся жизнь впереди, вся страна у ног. Не детей, не плетей, двадцать лет, руки есть, ноги целы, голова на плечах.

— Мне так тяжелооо, — завыла я.

— Всем тяжело, кому-то сейчас еще тяжелей. Ты главное не ломайся, слышишь? — нежно нашептывала мне женщина, гладя меня и прижимая к себе.

Я просидела тогда у бабушки Маши почти до ночи. Она рассказывала мне ужасные истории о моей квартире. Я рассказала, как жила все это время в детском доме и в общежитии. Мы немного посмеялись над студенческой жизнью, всплакнули, вспоминая мою бабушку и родителей. Уходить не хотелось, но реальность была неумолима. Еще раз прошлась по квартире, которая уже не была моей, не по ощущению, не видимо по долгам, закрывая окна. Входную дверь я закрывала за собой, как дверь в прошлое. Меня ждало возвращение в общежитие, которое так и продолжало оставаться моим единственно пригодным для жизни домом. Работу бросить, пока, не получалось. Надо для начала разобраться с квартирой.

[Санкт-Петербург, около 26 лет назад]

В полутемной гостиной сидел уставший мужчина. В его руках поблескивала янтарная жидкость в красивом прозрачном бокале, который он крутил в руке. Его взгляд был устремлен в темноту. Поза была вальяжная, но не расслабленная. Мужчина сидела в пустой тишине, периодически закидывая голову назад и вздыхая. Обстановка вокруг него была современной, дорогой, функциональной. Было видно, что работал талантливый дизайнер, вложив все свое умение и задействовав не только передовые технологии, но и лучшие традиции дизайна, удовлетворив потребности в комфорте и подчеркнув статус своего заказчика. Помещение не изобиловало лишними деталями, не кричало о достатке, но создавалось впечатление, что именно так и живет хозяин этой жизни.

Не допив содержимое бокала, мужчина встал и отправился в темноту коридора, хлопнула дверь, послышалось шуршание, заиграла музыка, чуть перебиваемая журчанием воды. Хозяин квартиры включив приглушенный свет, поспешно разделся и зашел в душевую, откуда лился завораживающий, обволакивающий, томящий душу блюз. Поочередно, то женский, то мужской, голоса пропевали замысловатую мелодию. Подкаченная, подтянутая мужская фигура без движения стояла под струями тропического дождя, который лился с потолка просторной душевой кабины. Вода стекала по загорелому телу, но судя по лицу и позе стоящего, не приносила желаемого облегчения. В музыке появились сексуальные элементы, добавилось томительные вздохи, грудные переходы, загадочные кантилены. Мужчина прислушался и запрокинув голову застонал. Он закрыл глаза и по его запрокинутому лицу застучали капли воды. Напряжение в музыке нарастало, как и в позе мужчины. Он смахивал одной рукой воду с лица, при этом не опуская его, а другую опустил в область паха, сдавливая член и яйца, прижимая их к телу.

— Черт, черт, черт, — прокричал хозяин дома и стукнул кулаком по стене, — что за б***ь, ну папа, удружил! Эти девки с клуба, вообще ничем не помогли. Напряжение, твою мать, и как его снять? Хоть дрочи как подросток. Сейчас бы Нину выее…, - не успев договорить эти слова, как орган, что только что был крепко прижат к телу, налился силой и подскочил вверх, — о, молодец, — проговорил мужчина куда-то вниз, — ты где был час назад, когда тебя сосали две ш***и? Сейчас то что с тобой делать? А? Бл**ь, аж болит и яйца напряглись. Давненько, давненько ты так меня не бередил, — все туда же вниз сообщил мужчина.

Выключив музыку и воду, он, поспешно обтерев себя полотенцем, намотал его на бедра и отправился в спальню. При этом половой член заметно выпирал, приподнимая махровую ткань. В спальне так же был включен приглушенный свет, окна были зашторены плотными темными портьерами, придающими роскошь помещению. Мужчина упал на кровать и закрыл глаза, потом дотянулся до пульта на прикроватной тумбочке и выключил свет. Комната погрузилась во мрак. В тихом, темном, просторном и почти пустом помещении раздавались только шуршание и вошканье. Мерное дыхание периодически прерывалось глубокими и шумными вздохами. Через достаточно продолжительное время мужчина затих. По комнате с начала разнеслось мерное шумное дыханье, с легким похрапыванием. Но еще через неопределенное время мужчина стал беспокойным. Его тело напряглось, он начал метаться по кровати, а еще через какое-то время начал очень шумно дышать, стонать и хрипеть. Со стороны это выглядело как агония тяжелобольного.

— Аааа, — толи шипел, толи хрипел он, — нееет, — теперь угрожающе звучал его голос. — Да, да, да, — стонал мужчина.

На его теле стали выступать капельки пота, он развернулся на спину и в силуэте явно прослеживался эрегированный орган, который подрагивал от покачиваний своего хозяина. Мужчина начал сильно приподнимать бедра, отрывая их достаточно высоко от постели. Член напрягся еще сильнее, а потом из него прыснула белесая жидкость, разлетаясь, попадая на мужчину и оказавшееся под ним махровое полотенце. Спящий затих, тяжело дыша и кряхтя. А потом напрягся и закричал.

— Нина, — крик был громким, грудным, надрывным.

Тут же мужчина открыл глаза и сел в кровати, провел по себе рукой и выматерился. Вскочил с постели, схватил полотенце, обтерся им и бросил на пол. Потом он нырнул под одеяло и замотавшись в него, накинув на голову подушку уснул.

Утро было не ранним, разбудил не будильник, а звонок в дверь. Нехотя разлепив глаза, мужчина сполз с кровати и отправился к двери. Посмотрев в глазок, хмыкнул и распахнул дверь.

— Оу, оу, полегче, ты что-то разошелся, я не зря подумал вчера, что что-то не так? Но я не по этому делу, извини, — заговорил мужчина, проходя в квартиру.

— Макс, прекрати, мне не смешно, — пробубнил хозяин квартиры.

— Ну, по меньшей мере, это странно, так встречать друга, — мужчина с осуждением оглядел красивое голое тело друга с эрегированным членом.

— Сейчас утро, а я вчера уснул голым после душа, — фыркнул в ответ хозяин квартиры.

— Сейчас обед, и можно было бы прикрыться полотенцем.

— Оно в сперме, хватит болтать, иди на кухню, приготовь мне кофе.

— Да, мой господин, — ехидно прозвучал голос гостя.

— Харе, подкалывать, я в душ, сейчас приду.