Чтение онлайн

Я содрогнулась.

Рассказать Дункану?

Обложит ватой и не выпустит за порог своей комнаты на ближайшие лет десять. Плавали, знаем. Я покачала головой.

– Разберусь сама. И вы ничего не скажете нашему королю, если не хотите, чтобы я тоже начала болтать. Например, о возрождённом Ордене у него под боком.

– Пф-ф-ф… значит, ты уже в порядке, раз снова дерзишь! – фыркнула Милисента. Но посмотрела на меня, кажется, одобрительно. Перекинула решительным жестом с плеча на спину толстую белую косу и присев на корточки, принялась делать массаж висков Даниель.

– Так вы будете проверять мою магию и искать… неправильности? – уточнила я кисло. Почему-то вся идея, что в хотя бы в Школе мне смогут помочь, уже не казалась такой уж блестящей.

– Да что тебя проверять! – отмахнулась Милисента. – Кипящая сила, как океан под толщей льда. Развернётся во всю мощь, мало никому не покажется. Не представляю себе, чтобы кто-то на этом свете оказался в состоянии хоть как-то на неё повлиять, затемнить, исказить или наложить проклятие. Живи спокойно, девочка! С этой стороны тебе точно ничего не угрожает.

– А с какой угрожает? – немедленно насторожилась я.

– У колдуний есть лишь одно уязвимое место, - усмехнулась она.

– Мы долго будем в угадайку играть, или перестанете, наконец-то, говорить загадками? – я уже была близка к точке закипания. Пережитый только что страх бурлил по венам и требовал выплеска.

Даниель тем временем очнулась и хлопала на меня непонимающими кукольными глазами, сидя на полу. Ну конечно! Ничего не помнит, даже можно не спрашивать. Я вздохнула.

Милисента подставила ей плечо и помогла встать.

– Слишком много заниматься вредно, милочка! Ты упала в обморок. Иди, отлежись! А тебя не провожаю, принцесса! Перемещаться умеешь, дорогу сама найдешь. Ещё встретимся!

Вот так вот просто она уйдет, ничего мне не ответив?!

Я топнула ногой и переместилась чуть дальше по коридору, прямиком перед её носом. Даниель посмотрела растерянно на свою наставницу. Та по-прежнему отвечала на все мои выходки одобрительными взглядами.

Не понимаю эту женщину. Совсем. Что за игру она ведёт?

– И всё-таки? – упрямо повторила я. – Какое у меня уязвимое место? Я должна знать, чтоб подготовиться. К следующей атаке.

Милисента посмотрела на меня как на дуру, которая задаёт идиотские вопросы, ответы на которые известны даже несмышлёным детям.

– Всякая колдунья, даже самая сильная и умудрённая опытом, остаётся прежде всего женщиной. И уязвимое место у нас у всех одинаковое поэтому. Наше нежное сердце! Туда и станут бить, если не получится достать тебя по-другому. Кому бы ты ни понадобилась. А сейчас не глупи, и возвращайся в холд Нордвинг! Малена правильно сказала, тебе главное – быть на людях и подальше от теней и темноты. Боюсь, что Школа – тоже не совсем подходящее для тебя место в твоей ситуации. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Матерь Тишины! Постарайся не умереть раньше времени. Замечательная из тебя получится колдунья, когда научишься прятать уязвимое место под прочной бронёй. И не переживай, все мы этому учимся рано или поздно. Ну… или не учимся. Но такие долго не живут.

Она улыбнулась своей кошачьей улыбкой, а потом, изящно оттеснив меня с пути затянутым в белый атлас плечом, пошла прочь по коридору, медленно растворяясь в вечерних тенях.

– Пирожные выкиньте! Там яд или снотворное! – крикнула я вдогонку.

– И без сопливых знаю, - усмехнулась темнота за её спиной.

Я снова почувствовала себя обескураженной.

Если знала, почему не предупредила? Если заодно с тёмной магией, нападающей на меня, почему не помогла меня достать?

Уф-ф-ф… голова кругом.

Я вдруг почувствовала себя совершенно одинокой, растерянной и глупой. В такой ситуации мне просто жизненно необходим был трезвомыслящий друг.

Так что, повздыхав ещё раз десять, я смирилась с тем, что раз уж твёрдо решила не возвращаться в Нордвинг и не прятаться от проблем, а разобраться с ними, две головы будет однозначно лучше, чем одна.

Надеюсь, Алан меня не убьёт, если я заявлюсь к нему в столь поздний час. Да ещё и после всего, что между нами было. Вернее, чего не было.

– Ой! Прости…

Я вспыхнула и отвернулась.

Когда переместилась в ту самую комнату, где когда-то в первый раз открыла глаза в доме Алана, обнаружила хозяина, лежащего на диване. С руками под головой, хмурый, задумчиво пялится в потолок.

И голый по пояс.

Вот это мышцы, мама дорогая! С него можно картинки для атласа по анатомии рисовать. Вот зачем мужчинам хобби! Махание мечом и кузнечное дело, в частности.

– Если я тебя смущаю, могу одеться.

Скрипнул диван, зашуршала одежда.

Я вздохнула. Вот и ещё одно отличие. Да, я хотела, чтоб он оделся и перестал смущать! Но… если б на его месте был другой… я, наверное, хотела бы наоборот. Жадно рассматривать. А может, и не только…

Мысленно дала себе по башке. Вечный магнит для моих мыслей не оставлял меня ни на секунду, нигде не было от него покоя. Он умудрялся вторгаться в мою голову даже сейчас, когда я пришла к другу. По важному делу, между прочим, пришла!

В комнате темно, только в камине догорает огонь. Алан прошёл мимо меня, присел на корточки перед каминной решёткой, поворошил угли кочергой, ворох искр взметнулся выше. На нём тёмные просторные штаны, белая рубаха с завязками у ворота и рукавами, закатанными в локтях. Драконы скалятся на меня с татуировок на мощных предплечьях. Алан бросил на меня взгляд искоса, ничего не спросил. Знает, что если захочу – расскажу сама. Эта черта мне в нём тоже очень импонирует.

А он подозрительно долго занимается камином и молчит. Я вздыхаю.

– Сильно на меня сердишься?

– Да, - отвечает Фостергловер, не задумавшись. Но раньше, чем я успеваю окончательно скиснуть, добавляет: - Но не из-за того, о чём ты думаешь.

Смотрю на него сверху. Он задумчиво глядит в огонь. Но у него желваки на скулах от того, как сильно стискивает зубы. А я ведь так мало его знаю! Почему я решила, что для него всё просто так? А вдруг не просто? Но ведь как это может быть – ведь мы знакомы всего ничего…

«Тебе-то самой много времени понадобилось, чтобы в своего жениха по уши втрескаться?» - ехидно спрашивает внутренний голос. И мне становится ещё более неловко, я не решаюсь завести разговор, ради которого пришла. Просто мнусь с ноги на ногу и молчу. Пока Алан смотрит в огонь.

– За твой отказ я не сержусь. Насильно мил не будешь, что поделать. Я понимаю слово «нет», - произносит ровным голосом. А у меня внутри всё сжимается грустью.

А потом Алан встаёт – и мне приходится задрать голову. Я, кажется, в очередной раз забыла, какой он высокий. И массивный.