Чтение онлайн

– Я не собираюсь разрывать нашу помолвку, даже если случится выкидыш. – Макс говорил искренне, хотя здравый смысл диктовал обратное.

Но ведь она забеременела после одного-единственного раза, когда они занимались сексом без презерватива! Это явно показывало их идеальную биологическую совместимость. Так что, даже если у Джиллиан случится выкидыш – хотя он был уверен, что этого не произойдет, – она непременно забеременеет вновь.

Кроме того, речь шла не о помолвке, а о свадьбе. С политической точки зрения им следовало немедленно заключить тайный брак, после чего устроить масштабный помпезный прием по этому поводу.

Его мать с удовольствием придумает сценарий. Ей нравилась Джиллиан, она ясно дала ему понять, что одобряет его выбор. Конечно, столь скорая беременность вряд ли ее обрадует, но она не из тех, кто плачется на обстоятельства, которые не в силах изменить.

Королева Воларуса непременно будет настаивать, чтобы брак был заключен как можно скорее.

Впрочем, вслух Макс об этом говорить не стал. Потом он сумеет убедить Джиллиан пожениться немедленно – конечно, если сейчас уговорит ее в принципе принять его предложение.

– Ты считаешь, что я, конечно, соглашусь выйти за тебя. – Джиллиан будто читала его мысли.

Макс положил кольцо ей на колени и встал.

– А что нам еще остается?

– Как это мило!

Он не ответил. Ее сарказм был грубоват, но, в сущности, она была права.

– Мне следовало бы жениться на тебе, даже если бы я не хотел этого. – Он неуклюже попытался дать ей понять, что женитьба на миловидной блондинке нравится ему сама по себе.

– Еще лучше!

Черт побери! Он всегда был отличным дипломатом, но его проклятое неумение общаться с женщинами, похоже, на этот раз все испортит.

Он широким шагом пересек комнату и остановился возле бара. Черт, зачем ему еще виски? Первая порция до сих пор стоит почти нетронутая. Джиллиан может говорить что угодно – и все-таки она носит в животе наследника трона Воларуса. Она должна выйти за него замуж.

– Если бы не беременность, ты этого не предложил бы.

Она говорила без злости, и все же Макс понимал, что эта мысль заставляет ее страдать.

– Какое это имеет значение? – Он посмотрел ей прямо в глаза. – То, что у тебя будет ребенок, – это настоящее чудо. Наше общее чудо.

– Да.

– Значит, ты выйдешь за меня.

– Да, ребенок – это чудо, и все-таки это имеет значение. – Ее лицо излучало решимость. – В ближайшие две недели я не дам никаких обещаний. Ты можешь убеждать меня до хрипоты, но мое решение неизменно.

В ее голосе не было жалости, ее глаза смотрели твердо и непреклонно. Он не привык видеть Джиллиан столь решительной, но понимал, что вопрос закрыт. Она не уступит.

– Значит, мы поженимся через две недели.

– Я ничего не обещаю…

– Да, до начала второго триместра. Я помню.

– Тогда прекрати вымогать у меня обещание, которое я не готова дать.

– Но ты дашь его.

– Я не знаю.

– Ты знаешь. Ты сама сделала выбор.

– Что ты имеешь в виду?

– Встречаясь со мной, ты знала, что этим берешь на себя определенные обязательства. Не такие, как с другими мужчинами.

– Когда я согласилась встречаться с тобой, я не давала согласия подчинить тебе всю мою жизнь!

Он понимал, что она имеет в виду. Да, они не говорили об этом вслух. Но это ничего не меняло.

– Когда ты согласилась заняться сексом без презерватива, ты не знала о своих проблемах с фаллопиевыми трубами.

– Мы занимались сексом вдвоем. Ты тоже принимал решение.

– Я был уверен, что беременность невозможна… по крайней мере, вероятность очень мала.

– Значит, тебе не повезло.

– Я так не считаю.

Джиллиан нахмурилась. И вдруг ей все стало ясно. Хотя она не была уверена, что эта ясность – не обман зрения.

– Что ж, наверное, действительно все сложилось к лучшему. Я рожу наследника трона.

– Я буду любить нашего ребенка не потому, что он – наследник трона.

– Правда? Это уже кое-что.

– Мои отец и мать правили страной. Это нелегко, хоть наша страна и невелика. Но они были хорошими родителями.

– Несмотря на то что твой отец много лет делил время между семьей и своей графиней?

– Идеальных семей не бывает. Моя была не так плоха. Нашему ребенку повезет больше.

– Этого я для него и хочу. Лучшего. Хочу, чтобы он знал, что такое безусловная любовь.

– Та, что дали тебе бабушка и дед?

– Та, которой я ждала от своих родителей.

Она еще ни разу не признавалась в этом. Но он догадывался.

– Мы – не твои родители.

– Но и не твои.

– Что ты имеешь в виду?

– Если – я подчеркиваю, если – я соглашусь выйти за тебя, я выдвину кое-какие требования.

– Например?

– Например, у тебя не будет любовниц. Я – не твоя мать, и я не потерплю интрижек. Ни многолетних, ни мимолетных, ни даже на одну ночь. Я немедленно уйду. В брачном контракте будет сказано, что в случае твоей измены дети останутся со мной.

– Я – не мой отец. И ни в каком виде не собираюсь воспроизводить в своей жизни ничего подобного их многолетней дружбе с графиней.

– Я буду твоей единственной женщиной. И это не обсуждается.

Ему было противно это обсуждение. Джиллиан пыталась заставить его отвечать за грехи отца, а не за его собственные. Он никогда не обманывал своих подружек, даже в студенческие годы. И никогда не смог бы нарушить законы чести по отношению к будущей жене.

– Повторяю: я – не мой отец.

– Для тебя главное – Воларус.

– А для отца – нет.

– Почему ты так говоришь? – пораженно спросила Джиллиан.

Наверное, это и впрямь прозвучало слишком резко. Он редко критиковал отца – и вот сегодня в разговоре с ней уже дважды позволил себе это. Но они с Джиллиан должны пожениться. И при ней он не будет всегда и безусловно поддерживать отца, как делает это на публике. Джиллиан, как и Демьян, станет поверенной его личных тайн.

– Если бы отец ставил Воларус превыше всего, он не поддерживал бы эту связь, которая в любой момент может быть чревата гигантскими проблемами.