Чтение онлайн

– Да. Но получилось наоборот. Они считали, что я отлично обхожусь без них. Даже бабушка и дед не догадывались, как я страдала оттого, что Рича и Анналии нет рядом. Анналия до сих пор приводит меня как пример того, каким удачным может оказаться разумный выбор для всех заинтересованных сторон.

– Она считает, что, отказавшись быть твоей матерью, она поступила лучше для всех.

– По крайней мере, она так говорит.

Макс поймал ее взгляд:

– С ее стороны было бы гуманнее отдать тебя на удочерение.

– Бабушка и слышать об этом не хотела. Она настояла на том, чтобы самой вырастить меня. Они с дедом любят меня, хоть и не зовут меня дочерью.

– Они никогда не отказывались от тебя.

– Как от внучки.

– Но никогда не называли тебя дочерью, хотя именно они растили тебя.

– Они не могли.

– Потому что этим они признали бы, что твой отец, их любимый сын, – совсем не тот человек, каким они его воображали.

Джиллиан поразилась, насколько хорошо он ее понимает. Но тут ей пришло в голову, что в собственной семье Макс столкнулся точно с такой же проблемой.

– Именно так.

– Но ты все равно отличный боец.

– В других вещах. – Она пыталась опустить глаза, но не смогла.

– В важных вещах. – Его голос прозвучал необычно.

– В важных, но не в самых важных. – Джиллиан надеялась, что он поймет разницу.

Он непонимающе нахмурился. Что ж, придется объяснить. Впрочем, теперь она не возражала.

– После того как ты ушел, тогда, утром, я три дня сидела дома и рыдала, совершенно разбитая. – Она все-таки сумела отвести взгляд, не желая смотреть на то, как он воспримет ее признание. – Мне постоянно снились кошмары… я просыпалась от них и понимала, что это – всего лишь воспоминания.

– Но это… – Макс не закончил фразу. Признанный дипломат совершенно не знал, что сказать.

– Да, так ведут себя люди, пережившие тяжелую потерю.

– Но я не умер.

– Но наши отношения умерли. – Она вновь поймала его взгляд. Он должен поверить, что она говорит абсолютную правду. – Я потеряла тебя и не могла надеяться, что ты вернешься.

– И все-таки, узнав о беременности, ты мне не позвонила. – В его глазах отразилось непонимание.

– Я знала, что ты будешь настаивать на браке, и боялась, что не смогу тебе отказать.

– Если ты поступаешь так, как лучше для ребенка, не считаясь с тем, чего это будет тебе стоить, это нельзя назвать слабостью.

– Слабость была в том, что я сама очень хотела выйти за тебя, – тихо призналась Джиллиан. – Но не хотела заманивать тебя в ловушку.

– Я не чувствую себя в ловушке. – Он сглотнул, напряженно глядя на нее. – Я не хотел причинять тебе подобной боли.

– Я верю.

– И все-таки причинил.

– Да.

Но он же не любил ее, так что откуда ему было знать, насколько тяжело ей будет его потерять?

– Я тебя больше никогда не оставлю.

Эти слова прозвучали как клятва. Произнеся их, он надел ей на палец кольцо.

Его слова бальзамом пролились на ее израненное сердце. Она и подумать не могла, что маленькое колечко способно принести ей подобное облегчение.

Что ж, может, она и не сможет собрать из осколков свое разбитое сердце, но теперь оно уже не будет болеть так, как в эти десять недель.

– Я тоже никогда тебя не покину.

– Я знаю, – выдохнул Макс. – Ну, а теперь давай докажем твоему телу, что оно по-прежнему принадлежит мне.

– Ты настоящий собственник.

– Тоже мне новость!

– Для меня – новость, – не согласилась Джиллиан. Пока они встречались, в Максе иногда включались собственнические инстинкты, но настолько безапелляционно они проявились впервые. – Ты – пещерный человек!

Он хищно улыбнулся, в его глазах сверкнуло желание.

– Ты носишь моего ребенка. Это делает меня собственником, включает инстинкты предков.

– Ох! – изумленно выдохнула Джиллиан.

– Между прочим, я читал, что многие беременные хотят секса сильнее, чем раньше.

– Я… – Она сама не знала, что думает по этому поводу. Она всегда хотела его и не чувствовала, что гормоны беременности что-то добавляют к этому желанию.

– Но, насколько я знаю, на отцов это не распространяется. – Теперь в его намерениях сомневаться не приходилось. Макс хотел ее. И это было не просто желание приятно провести время в постели. Макс хотел обладать ею, матерью своего ребенка, во всех смыслах – и в этом тоже.

Поймав его взгляд, Джиллиан вздрогнула.

– Тебе холодно? – промурлыкал он, подвигаясь ближе. – Давай я тебя согрею.

– Мне не хо… – Но он не позволил ей закончить фразу, приникнув к ее губам в поцелуе, жадно требуя ответа. И подчинения.

Ее тело, только что в страхе отталкивавшее его, подчинилось тут же, не раздумывая. Она приникла к нему, ее губы распахнулись, принимая его. И он, подобно своим грубым пещерным предкам, тут же воспользовался ее приглашением. Его язык сплетался с ее, его пальцы поглаживали ее шею, затем спустились к плечам, и, наконец, его ладони обхватили ее груди. Это прикосновение будто пронзило ее жаждущее тело насквозь. Застонав, она теснее прижалась к нему. В ответ он издал торжествующий рык, полный животного экстаза.

Внешне Макс был настоящим принцем, цивилизованным и лощеным. Но в его груди билось сердце дикого казака. Он никогда не смирится с частью – ему нужно все. Теперь она понимала это абсолютно ясно. Ему недостаточно надеть ей на палец кольцо и назвать ее своей принцессой. Он хочет обладать ею целиком – овладеть ее телом, разумом и душой.

И она отдаст их ему, как обещала.

Согласие стать его женой потребует от нее многого, о чем она и не задумывалась десять недель назад.

Джиллиан вновь вздрогнула. Рука, лежавшая на ее плече, тяжело и решительно двинулась вниз. Его крупная мужская ладонь гладила и мяла ее ягодицы, без слов заявляя о своем полном и безраздельном владении ее телом.

Он прижал ее ближе. Теперь их разделяла только одежда. Его твердеющий член вжался ей в живот. Он требовательно раздвинул бедром ее ноги, прижимаясь им к ее вульве. В этой позе, бережной и невероятно сексуальной, он мягко прижимал бедром ее клитор, но и этой легкой ласки оказалось достаточно, чтобы она задрожала в экстазе.

Она гладила его шею, ерошила пальцами шелковистые каштановые волосы на затылке, слегка подергивая прядки – не в попытке оттолкнуть его голову, но лишь от возбуждения. Его поцелуй стал глубже и требовательнее. Слегка согнув ногу между ее бедер, он крепко схватил ее за ягодицы и придвинул плотнее к себе. Теперь он сильнее стимулировал клитор, и ее желание стало почти болезненным.