Чтение онлайн

— Ты можешь поухаживать за мной какое-то время. Знаешь все эти романтические встречи, ужины в ресторане при свечах, походы в театр, прогулки. А потом я приму решение, будем мы встречаться или нет, — я была воплощеннием открытости, доброжелательности и коварства.

— А какое-то время, это конкретно какое? — бывший муж просто ерзал от нехороших предчувствий.

— Месяца три-четыре, может быть полгода, — я продолжала нежно улыбаться.

— Полгода? — завопил Шумский, — Лена, ты издеваешься?

— Если тебе не подходит, я пойму. Останемся друзьями, — невозмутимо парировала я. Даже не знаю, откуда во мне было столько спокойствия и уверенности. Но я почему-то знала, что он согласится.

Я искренне хотела узнать Дмитрия лучше после разлуки, я действительно не очень доверяла ему после того, что он натворил, но было еще кое-что. Он никогда меня не добивался. Мы просто начали встречаться, потому что нас тянуло друг к другу. В наше время это необязательный этап отношений, но я же книжный ребенок, который спал в обнимку с «Гордостью и предубеждением» и прочими романами того же толка. Моя мечта о красивых ухаживаниях давно пылилась на дальней полке. Но почему бы не совместить приятное с полезным?

— Лена, а в эти месяцы мы… — протянул Дима.

— Будем разговаривать. Беседовать. Делиться мыслями, чувствами, новостями, в конце концов.

— И что, даже без поцелуев? — не отставал он.

Я неопределенно пожала плечами. Не буду загонять сама себя в ловушку. Дам пространство для маневра.

В глазах Димы загорелся огонек азарта. Он всегда любил сложные задачи.

— Вызов принят, — ухмыльнулся он, А затем перегнулся через стол и снова серьезно сказал, — Но! Ты тоже поклянешься, что всегда выслушаешь меня, прежде чем принять решение. Выслушаешь до конца. А только потом можешь гоняться с топором, сколько тебе угодно.

— Ой, не надо драматизировать. Никто не гонялся за тобой с топором, — сказала я, подумав, что он намекает как я лупила его шампурами на вечере встреч. Не так уж это было больно, чтобы так накручивать. Но у него стало такое ехидно-скептическое выражение лица, что я уточнила, — Никто ведь не гонялся за тобой с топором?

Дима побарабанил пальцами по столу, выдержав драматическую паузу, а потом небрежно ответил:

— Если не считать твою подругу…

Я подпрыгнула на стуле, быстро проведя ревизию подруг, которые на это способны. Выбор был небольшим.

— Лерчик? Серьезно?

— У вас общая привычка, не дать слова сказать, сразу рубить с плеча.

— Ты же в переносном смысле?

— Про тебя, Лена, в переносном, а вот про нее… — он тяжело вздохнул.

Моя подруга всегда меня яростно защищала. Представив картинку в голове, я хихикнула:

— Хотела бы я на это посмотреть.

— Муженька подружки попроси, — обиженно буркнул Шумский, — он же все это на телефон снимал.

Тут я уже не выдержала и расхохоталась. Дима осуждающе глядел на меня.

— Он что? Ее не останавливал? — я пыталась быть взрослый.

— Лера, не держи так топор. Тебе же неудобно. Возьми за конец рукоятки, — передразнил его Шумский, — Это считается, что он ее останавливал?

Было нехорошо смеяться. Это было злорадство в чистом виде. Но у меня никогда не получилось толком отомстить. Хорошо, что у меня есть Лерчик, и одному наглому врунишке пришлось побегать и понервничать.

— Так что? Клянешься?

А его не так легко увести с мысли. Но он был прав. И для нормальных отношений надо всегда делать шаги обоим.

— Клянусь, — ответила я.

— Скрепим поцелуем?

— Рукопожатием, — я кремень. Даже если больше всего на свете мне сейчас хочется забраться к нему на колени и срывать рубашку, страстно впиваясь в губы.

Мы пожали руки друг другу. А затем, удерживая мою руку, чтобы я не могла отпрянуть, он наклонился ко мне через стол и коснулся легким мимолетным поцелуем.

А потом, как ни в чем не бывало, направился к плите.

— Я сделаю нам еще кофе. Тут Лерка пирогов оставила. Ты, наверное, проголодалась после дороги. Буду за тобой ухаживать, — заливался этот наглец.

Что ж, нас ждут трудные, но интересные месяцы.

Мои дела потихоньку подталкивали меня к переезду. Суворов прорекламировал меня среди своих знакомых, а у тех оказалось много споров с московскими контрагентами. Или дела были сложные и на большие суммы, так что приходилось биться до последней инстанции, что тоже все чаще приводило меня в Москву. Дима помогал советом, знакомил с судьями и прочей юридической тусовкой.

Я почти перестала сопротивляться неизбежному и в один прекрасный день встретила Жанну Георгиевну. Она была в широкополой соломенной шляпе и не очень понятной конструкцией в руках.

— В рабочее время вы в городе? Надеюсь все в порядке? — я по настоящему была в шоке. Если этот сухарь и работоголик здесь, причина должна быть уж очень существенной.

— Я ушла в отставку, — гордо объявила она, — Не стала я дожидаться семидесяти. В конце концов, всех денег не заработаешь. Надо же пожить для себя, не так ли?

И не поспоришь. Я промямлила что-то согласное в ответ. Мне тут же сунули деревянную конструкцию в руки и приказали, то есть попросили проводить до остановки. Я, немного подумав, предложила подвезти ее на своей машине. Я была ей благодарна за наш последний разговор и хотела сделать что-то приятное в ответ.

— Уже решили, чем будете заниматься? — спросила чисто из вежливости.

— Ах, — махнула она рукой, — ты знаешь, я же из-за этого и пошла на пенсию. Мне внук подарил сертификат в художественную студию. Сначала я сочла это неимоверной глупостью. Но деньги было жалко терять и я сходила на мастер-класс. И я так увлеклась рисованием. Занимаюсь всем. И маслом, и пастелью, и акварелью. Больше всего маслом нравится. Вот сейчас еду на пленэр. И группа у нас такая хорошая подобралась. Сначала, правда, были не очень организованные, то материалы какие-то забывали, то опаздывали, то потом пропускать занятия стали. Но я с каждым поговорила. И теперь все приходят во время и приносят все по списку.

Пока мы ждали ее группу на точке сбора, бывшая судья показала мне фото своих работ. Я искренне их похвалила, и она впервые за все время нашего знакомства засмущалась.

Я была очень рада за нее. Но если когда-нибудь решусь обучаться рисовать, то это будет не мой родной город. Может быть Москва. Или Питер. Владивосток еще хороший город. В общем, подальше от нашей деятельной судьи. Но все же образцом профессионализма и умением встречать перемены в жизни с открытым забралом, она останется для меня навсегда.