Чтение онлайн

– Нет. – Когда Макс начинал задавать такие вопросы, я привыкла закрываться в себе, не давая ему лишних подсказок.

– Да, вряд ли твой ровесник мог сделать такое фото. Наверное, кто-то постарше?

– Какая тебе разница? – злобно буркнула я, не желая говорить с ним более.

– Я беспокоюсь. Беспокоюсь с того самого момента, как подвез тебя к дому какого-то человека, который живет один. Скажи, это ведь он сфотографировал тебя? Сколько ему лет?

– Что за бред ты несешь?! Прекрати! Этот снимок сделала Лина, разговор закрыт.

– Это сделала не она. – Я почувствовала холодные нотки уверенности в его голосе, отчего все мое тело занемело. – На снимке виднеется вид из окна, около которого ты сидишь. Это именно то место, где я высадил тебя тогда.

Он был прав. Он знал, что в тот вечер я ходила в гости к человеку, который живет один в таком дорогом доме. Макс догадывался, что Жак старше меня… уж не знаю, по интуиции или качеству фотографии, но он догадывался.

– Не хочешь говорить – ладно. Но я расскажу тебе одну историю. – Он кинул ручку на стол и расслабленно откинулся на спинку стула. – Когда я был в классе восьмом или девятом, у меня была подруга. Честно сказать, она мне очень нравилась. Умная, красивая, добрая – идеал. Но мы были друзьями, и потому она даже не видела меня в каком-то другом свете. Однажды у нее появился парень. Он был на семь лет старше ее. Он работал, у него была своя квартира, деньги… Она влюбилась в него по уши. Ей ничего от него и не надо было. Редкие встречи, объятия, поцелуи… Только вот постепенно, из парка они перебирались в кафе, потом в кинотеатр, а затем и к нему домой. Там с ней произошло то, чего она меньше всего ожидала. Догадываешься, о чем я? – я нервно сглотнула, а потом кивнула, понимая, к чему именно он вел. – Она была разбита, уничтожена, а его телефон теперь был недоступен. Вскоре каким-то образом об этом узнали все, и ее жизнь превратилась в ад. Я утешал ее как только мог, но она постепенно угасала на моих глазах. Насмешки, угрозы, вечные покалывания – она сломалась, и я ничем не смог ей помочь.

– И что? – я отвела глаза, стараясь не смотреть на его поникшее выражение лица.

– И что? Софи, она думала, он ее любит, она думала, они поженятся, и у них будет много детей. Это были ее первые чувства, и она совершила такую ошибку.

– Макс, извини, но я считаю, что дело не в его возрасте. Она была влюблена, и это здорово, что человек дал ей шанс почувствовать себя любимой. Спроси у нее, хотела бы она, чтобы этого всего не было? Хотела бы она все изменить? Повернуть время вспять и никогда не встречать этого человека? Никто не дает гарантий, что такого не произошло, влюбись она в ровесника. Ее бы так же могли бросить и оставить ни с чем. Дело не в годах. Возраст не может служить мерилом человека.

– Не витай в облаках, Софи. Ни одному взрослому мужчине не нужна маленькая девочка для большой и чистой любви.

– А я этого от него и не жду.

– Жак, я решила, кем хочу стать. – Равнодушно заявила я, сидя рядом с Жаком на скамейке возле его дома.

В тот день мы смотрели на уже оголенные предзимние деревья. Ветер приятно шелестел опавшую листву и щекотал замерзшие уши.

Я собиралась как обычно посидеть с Жаком у него в квартире, выпить теплого чаю и понаблюдать за хмурой погодой из окна. Но, уже подходя к его дому, я заметила, что мужчина сидел в совершенном одиночестве на скамье и куда-то отрешенно смотрел.

Теперь мы были рядом. Он в своем темно-коричневом длинном пальто, и я в теплой парке, которая ужасно смотрелась в застегнутом состоянии.

– Ого, и кем же? – не отрывая взгляда от деревьев, спросил он.

– Фотографом.

– Фотографом? – он повернул свою голову и с удивленной улыбкой обратился ко мне.

– Да.

– Откуда такое внезапное желание? Прежде ничего подобного от тебя не слышал.

– Не знаю… Просто в последнее время я стала замечать вещи, связанные с фотографией – фотоаппараты, снимки, модели… Все стало казаться очень притягательным, и я подумала: «А почему бы и нет?».

– Вот как. – Задумчиво произнес он, и глаза его вернулись к небольшой кирпичной дороге, вдоль двора, окруженного забором. – Уже пробовала делать снимки?

– Я… Я пыталась. – Неуверенно пробормотала я.

Было как-то страшно и одновременно неловко рассказывать о своих попытках профессиональному фотографу. За день до я нашла у мамы старую мыльницу и долго разгуливала по нашей трехкомнатной квартире, снимая то цветок на подоконнике, то сервиз в шкафу.

– Здорово. Я бы мог позаниматься с тобой. Что думаешь?

Мои глаза тут же налились нездоровым, почти безумным блеском. На такое я даже и не рассчитывала, хотя, скорее всего, даже и не задумывалась прежде. В голове тут же заплавали картинки предполагаемых занятий. Интересно, что привлекало меня в них больше – фотография или все же учитель?

– Да-да, очень-очень хочу. – Выпалила я, размахивая своими руками от неожиданно приплывшего возбуждения.

– Начнем завтра. Ты когда-нибудь держала зеркалку в руках? – Заметив мою реакцию, он тут же расплылся в слегка хитроватой или, быть может, снисходительной улыбке.

– В пятом классе школьный фотограф попросил подержать ее минуты две… это считается?

– Боюсь, что нет.

– Она была тяжелой.

– Привыкай. – Жак пожал плечами и достал из внутреннего кармана пальто пачку сигарет. – С твоим характером будет не так просто освоить эту профессию.

– С моим характером?

– Да. Нужно много терпения, умения ждать, расчетливости. А ты вечно будто куда-то спешишь. – Сигарета начала медленно тлеть на одном ее конце, в то время как другой был крепко зажат между его губ. – Одно хорошо – ты упряма.

– Никуда я не спешу. – Его слова слегка задели меня.

– Спешишь. У тебя такое бывает – вот ты куда-то торопишься, делаешь все впопыхах, а потом раз, и останавливаешься. Стоишь и не знаешь, что делать дальше. То ли боишься, то ли назад хочешь – непонятно. Но потом тебя снова что-то толкает, и ты пробегаешь еще один километр.

– Если я и останавливаюсь, то не потому, что боюсь.

– В любом случае, люди за тобой сначала не поспевают, а после уходят вперед.

– Быть может, я именно за этих людей и волнуюсь… да, я могла принять какие-то решения случайно, слегка неожиданно, но потом я об этом жалею, и уже не совсем понимаю, что было правильным, а что было ошибкой.

– Волнуешься, потому что эта ошибка могла навредить другим?

– Да.

Он с минуту изучал меня взглядом. В его глазах читались мысли. Он о чем-то думал, что-то вспоминал, и буквально на краткие доли секунд взгляд его затуманивался и становился до безумия опустошенным и холодным. Я смотрела на его лицо и уже слабо понимала, говорим ли мы о фотографии, или обо мне, или о нас с ним.

Признаться честно, я не чувствовала, что совершила ошибку. Я не жалела о том, что призналась ему тогда. С того времени утекло уже много воды, сгорело много прикосновений, напечаталось много слов, и каждое из них было ценным, теплым и приятным. Хотела бы я повернуть время вспять и стать ему той девочкой, что просто ходит к нему пить чай? Нет, мне хотелось встречаться не только под этой крышей, мне хотелось, чтобы все небо видело нас и знало, что мы не стоим на месте.

– Не думай о других, Софи, – он взял мою холодную руку в свою, и, несмотря на холод поздней зимы, я ощутила приятное тепло и заботу. – Я поспею за тобой и буду останавливаться, когда потребуется, ты только улыбайся, ладно?