Чтение онлайн

– Ладно… - тихо шепнула я и опустила свои глаза на наши сцепленные руки.

Он касался меня так покровительственно, будто и вправду готов ждать, верить, исполнять обещания. Как будто это не я в него влюблена, а он в меня. Но я ведь знала, что это не так. Вы всегда поймете, когда любимый человек вас не любит. Это будет видно по его глазам, по его поведению, по его словам. Он может быть нежным и добрым человеком, но не любящим. Умение создавать иллюзию чувств волшебно, но, в то же время, до нестерпимой боли жестоко.

Я встала чуть раньше обычного. Такое со мной случалось, когда все вокруг становилось непостоянным или даже странным. Стоило хоть чему-то измениться, развернуться в другую сторону, как я теряла сон и забывала, что такое ночь и что такое утро.

За окном было пасмурно. Солнце уже как месяц покинуло нас до самой весны. Темное туманное утро, легкий сквозняк из окна будил мурашки на моей коже.

Я лениво встала со своей кровати и подошла к большому бежевому деревянному шкафу. До школы еще очень много времени, а я уже надевала всю свою форму, предвкушая скучный серый день.

На кухне было темно. Я включала свет, и мебель вместе со столом и стульями залились желтым тепловатым светом. Он раздражал. В такие утра вообще все раздражает. Топот чужих ног, голоса из другой комнаты, шум телевизора, скрип двери. Хотелось быть одной.

– Доброе утро. – Сказала вошедшая на кухню мама.

Ее лицо по утрам, наоборот, все лучилось бодростью и готовностью к новому дню… независимо от того, день это в солнечном жарком Майами или день на Аляске среди груды льда.

– Доброе… - буркнула я, доставая из холодильника яйца и молоко.

– Какие планы на сегодня?

– Школа… Ненавижу ее. – Выговаривая это слово, я характерно поморщилась.

– Подумаешь, посидишь там несколько часов, и домой с чувством выполненного долга!

– Я не склонна к позитивному мышлению, мам.

– Это пройдет, подростковое…

Это еще один момент, который до ужаса меня раздражал. «Подростковое». Создавалось такое ощущение, что у молодого человека не может быть каких-то характерных особенностей, склонностей, вкусов… что все это в моем возрасте - лишь подростковые замашки. А вот как мне исполнится восемнадцать, так я резко переменюсь – стану типичной взрослой.

После долгого неспешного завтрака я пошла в прихожую и медленно стала натягивать свои коричневые сапоги на чулки. Теперь в комнату падал утренний свет, едва пробиравшийся сквозь серые облака.

Неожиданно в кармане пальто завибрировал телефон. Я удивленно посмотрела на номер. На номер, что прежде никогда мне не звонил. Ж А К.

– Да? – Слово «але» в этот момент казалось наиглупейшим, а потому я сказала консервативное, но простое «Да».

– Не разбудил? – его голос казался совсем другим в телефоне… еще более мужественным и низким.

– Нет, я собираюсь в школу.

Прижимая телефон к своему уху левым плечом, я старательно шнуровала обувь, чтобы та не сползала с моих ног во время ходьбы. Пальцы путались от этой ситуации. Первый телефонный разговор с ним казался чем-то действительно важным.

– После школы подходи ко мне, я поеду на одну фотосессию в Moscow city, подумал, тебе будет полезно посмотреть.

Я тут же пороняла все веревки на сапогах и удивленно уставилась в пол. Фотосессия, центр, Жак… В сумме это было просто наивысочайшей мечтой обезумевшего подростка. Вероятно, есть во мне все же какой-то юношеский максимализм, раз пару секунд после его сообщения я и слово промолвить не могла.

– Ого… - выпалила я первое, что подсказал оглушенный ум.

– Где-то в четыре выдвинемся. Успеешь?

– Да… Конечно, я успею.

– Хах, похоже, кто-то волнуется. Ладно, увидимся позже.

– Да, пока.

На той стороне послышались частые гудки, голос Жака исчез в паре улиц от моего дома. «Увидимся позже» - мелочь, а такая приятная. Ухо горело, будто Жак собственными губами произносил над ним каждое слово.

Очнувшись от прибывших новостей, я пулей дернулась в свою комнату, чтобы взять сменную одежду. Джинсы, простая майка, кофта сверху – ничего особенного. Удобная, подходящая под ситуацию одежда.

Мы уже встречались с Жаком на прошлой неделе два или три раза. Сидели у него в кабинете, буквально разбирая фотоаппарат по частям, утопая в самых необыкновенных для меня словах, вроде “диафрагма”, “матрица”, “фазовый автофокус” и прочее. Слушая обо всем этом, я совершенно забывала о том, что сижу с любимым человеком. Как бы грубо это не прозвучало, но в такие моменты он был всего лишь человеком, передающим мне информацию о любимом деле, но стоило мне оторвать взгляд от фотоаппарата и перевести его на мужчину, что сидел рядом со мной, как я забывала обо всем, совершенно обо всем.

Я выбежала из дома в уже приподнятом настроении. Незастегнутое пальто пуговицами било меня по рукам, а волосы как сумасшедшие путались и трепыхались на моих плечах. Несмотря на ужасную погоду, отвратительное утро, предстоящие шесть уроков, я была счастлива, на лице непроизвольно появлялась улыбка, пугающая и прохожих, и даже меня саму.

***

– Улыбнииись. – Протянула я, пытаясь сфотографировать на телефон лицо Лины.

Она хмуро, с легким недоверием смотрела на мое бестолковое лицо. После минутного молчания она все-таки закатила глаза и состроила не совсем правдоподобную, но все же улыбку.

«Щелк» - любимый такой притягательный звук раздался в динамиках телефона.

– Надеюсь, ты никуда это не выложишь. – Сказала подруга и устало уронила голову на парту.

– Нет, вообще не собиралась. Что с тобой такое? – я склонила голову к лицу Лины, устеленному рыжими кудрявыми локонами.

– Не знаю… Все так сложно. Знаешь Давида из одиннадцатого?

Давид был одним из тех парней, которые неотъемлемо пользовались популярностью у девушек и женщин всех возрастов. Высокий, худой, обаятельный, умеет подмигивать одним глазом, так чтобы это не выглядило нервным тиком.