Чтение онлайн

– Вот как… - я почувствовала приятное стеснение в груди и, кивнув, довольно улыбнулась сказанному им ранее.

Жак преподнес свою чашку к губам и сделал небольшой глоток. Я с замиранием сердца наблюдала за его реакцией. Безусловно, ему не понравится, чай и вправду в какой-то мере пресный, Жаку больше кофе подходит. Кофе, как и он, может быть очень горьким, а может быть очень сладким.

– Вкусно, - тихо произнес он и сделал еще один глоток.

Я сперва округлила глаза. Жак, человек, которого я знаю несколько лет, пьет чай. Чай, а не кофе. Странно это выглядело. Не так, как должно было бы быть. Но о чем я говорю? Мы тогда с ним сидели и в полной тишине смотрели, как на большой город опускается вся мирская грязь, спрятанная под чистейшим белым снегом, а я улыбалась. Улыбалась и думала: «Он теперь, как и я, чай пьет». Так оно обычно и бывает. Мир летит к чертям, становясь невыносимым, а мы радуемся мелочам.

– Тебе сегодня во сколько надо вернуться домой? – спросил он.

– Вечером, часам к десяти.

Я вспомнила о Лине, но подумала, что она меня поймет. Она была именно из тех людей, которые не позволяют ни себе, ни своим друзьям упустить шанс побыть с кем-то, кто тебе небезразличен.

– Мы с тобой никогда фильмы вместе не смотрели, - не отрывая взгляда от вида за окном, сказал Жак.

– Не смотрели, - тихонько кивнула я.

– Хочешь, посмотрим? – он перевел на меня глаза и едва заметно ухмыльнулся.

Я на секунду опешила, пытаясь представить себе эту картину, но, очнувшись, тут же радостно закивала головой. Жак поднялся со стула и убрал наши чашки из-под чая в большую кухонную раковину.

Я почти вприпрыжку последовала за ним в его спальню, где напротив кровати стоял большой плоский телевизор. В голове невольно всплыли воспоминания о той ночи в коттедже, но я немедленно отогнала их, тряхнув пару раз светлой головой.

– Леон? – Жак обернулся ко мне, держа в руках коробку с фильмом.

– Это французское кино?

– Да.

– Про что там?

– Про юную тринадцатилетнюю девушку, которую взял на попечение мужчина намного старше ее, будучи при этом наемным убийцей. Кажется, между ними вспыхивают какие-то чувства, - равнодушно объяснил мне Жак.

– Весьма символично в нашей ситуации, - я не сдержала смеха, проводя аналогию между реальностью и фильмом.

– Ну, у нас не все так плохо, - он едва заметно пожал широкими плечами.

– Это ты к тому, что мне не тринадцать?

– Нет, это я к тому, что я не наемный убийца.

Жак вставил фильм в дисковод телевизора и сел вместе с пультом на свою кровать, прислонившись спиной к белой стене. Немного замешкавшись, я села рядом с ним и привычно, не чувствуя никакого стеснения, положила свою голову ему на плечо. Краем глаза я заметила его нежную улыбку, от которой хотелось прижаться к нему только сильнее.

Телевизор включился и загорелся синим экраном загрузки диска. Пока аппаратура размеренно жужжала, я закрыла глаза и еле слышно поцеловала Жака в основание его шеи. Он, показалось, замер на секунду от моих действий.

– Софи, что с тобой? – спросил он, проводя, свободной от пульта ладонью по моей щеке.

Я ничего не ответила, просто коснулась его плеч своими руками и медленно перебралась к нему на колени, продолжая прокладывать ласковые дорожки поцелуев от ключиц к его подбородку.

– Софи? – еще раз спросил он, кладя руки на мою талию.

Я медленно подобралась к его лицу и приоткрыла свои закрытые прежде веки. Он был в смятении, смотрел на меня непонимающим взглядом и слегка приоткрыл рот, будто готовясь возразить что-то. Однако после нескольких секунд такого взгляда, выражение его лица смягчилось, и он медленно приблизил мое лицо к себе, вынуждая вновь закрыть глаза.

Я почувствовала ласковое соприкосновение наших губ. Все мое тело упорно жалось к нему, будто мы уже были одним целым. Откуда у меня тогда была такая смелость? Ведь в те краткие моменты, когда его руки водили по моему телу от самых бедер и до груди, я сидела на Жаке верхом. Я чувствовала, как его пальцы время от времени проникают под тонкую ткань юбки, задевая обнаженную кожу, свободную от черных чулков, и заставляя меня невольно вздрагивать от жаркого касания. Я приоткрыла свой рот, углубляя наш поцелуй. Жак подыгрывал мне, принимал любые условия, которые я ставила перед ним.

В какой-то момент я почувствовала, как его ладонь перебралась к внутренней части бедра у моей ноги, все мое тело пробила новая мелкая дрожь, и я не сдержала утробного звука, напоминающего стон. Потеряв всякое стеснение, я медленно, в такт нашим поцелуям, начала двигать бедрами поверх его тела. Руки Жака еще сильнее прижали меня к себе, пытаясь параллельно снять с меня мешающий свитер. Но вдруг, именно в тот момент, когда мои руки потянулись к ремню на его джинсах, он резко прервал наш поцелуй.

Его руки с силой отодвинули меня, а лицо выглядело ошеломленным и борющимся с самим собой.

– Софи, нет, - коротко произнес он.

– Что? – пытаясь отдышаться, спрашивала я.

– Прости, но не так.

Его голос звучал зрелым и серьезным. Глаза Жака смотрели вплотную на мое лицо, и где-то глубоко внутри я почувствовала чисто женскую обиду. «Не нравится, и ладно!» - думала я, пытаясь вырваться из его рук и уйти из этой комнаты подальше от Жака, но, несмотря на свои, слова он не отпускал меня.

– Постой, милая, это не значит, что ты мне не нравишься, - прошептал он, и я с бессилием упала на его грудь, пока руки Жака медленно водили по моей спине.
– Все должно быть не так, просто… не сегодня.

На моих глазах проступили слезы обиды, но я все-таки кивнула в знак согласия и крепче прижалась к его груди.

– Как бы я хотела остаться с тобой вот так… - тихо пробурчала я, не отнимая своего лица от воротника его рубашки.

– Я тоже, Софи. Я тоже… - я почувствовала, как его руки нежно водят по моим светлым волосам.
– Ты можешь остаться, если хочешь.

– Хах, как? – утирая слезы, спросила я.

– Скажешь родителям, что не можешь вернуться домой.

– И почему?

– Потоп, - с легкостью ответил он.

– Какой потоп? – я нахмурила брови и взглянула на обнимавшего меня мужчину.

– Обыкновенный потоп, всю улицу затопило.

– Жак, мы живем на соседних улицах, они бы узнали.

– Ну, значит у меня в квартире потоп, и ты просто не можешь выйти.

– Они не поверят, - едва сдерживая смех, ответила я.

– Тогда мы сами потоп, нас затопило, полностью и целиком, ни проедешь, ни пройдешь. Придется так остаться, если ты уйдешь, то кто-то из нас определенно утонет.
– Печально, но с улыбкой произнес он и вновь прижал меня к себе.
– Просто скажи, что ты не хочешь уходить… Хотя, постой, скажи, что я не хочу, чтобы ты уходила.