Чтение онлайн

"Фенрир" на миг остановился, блеснув желтыми глазами, чтобы предстать перед потенциальной жертвой во всей своей убийственной красе. Но это время Илейко использовал несколько иначе, чем того хотелось монстру. Он прыгнул вперед, сокращая дистанцию, и попытался ужалить "волка" левой рукой с тесаком прямо в глаз, но промахнулся — в этот момент тварь оскалила клыки, задирая черные губы и нос. Тесак полоснул по морде, что было тоже неприятно, но не фатально. Лив же, не прекращая своего движения, сделал оборот, пропуская мимо своей груди голову твари, пытавшейся вонзить свои клыки в человеческое тело. Получился хороший замах для руки с топором, чем Илейко и воспользовался, всадив топор куда то в бок "Фенрира". Этот удар получился куда как опаснее, нежели предыдущий.

"Волк" взревел, причем это у него вышло довольно громко и обиженно, дернулся всем телом, умудряясь отшвырнуть человека через себя. Конечно, не будь топор столь жестко прикреплен к руке, он бы просто выскользнул из хватки, а так получилось, что получилось. Илейко, нелепо взмахнув руками, перелетел через монстра, жестко упал на землю и не успел вновь подняться на ноги.

На него навалилась всем своим весом взбешенная и негодующая от боли тварь и, не успей подставить он левую руку куда-то под челюсть, зловещего вида зубы оторвали бы ему голову. Илейке было тяжело сдерживать напор своего врага, силы того удесятерялись от близости к ненавистному человеку. Даже несмотря на то, что бок "волка" оказался разворочен так, что одно сломанное и вырванное топором ребро торчало наружу, не пройдет много времени, когда он сомкнет свою пасть на лице лива. Это сделалось понятным обоим, и вполне удовлетворяло в сложившейся ситуации, по крайней мере, одного из них. Илейко в это число не входил.

Он правой рукой с привязанным к ней топором нащупал сбоку кол первой линии обороны и, действуя обухом, как молотком, попытался изменить направление острия вкопанной в землю толстой палки. К тому времени, когда левая рука начала уступать неистовому напору "Фенрира", кол подчинился не всегда удачным и точным ударам топора, упершись жалом в основание шеи зверя.

Тот в своем бешенстве не обратил на это никакое внимание, стремясь поскорее разделаться с человеком, а зря, вообще-то. Из приоткрытой пасти зверя вырывалась какая-то пена, которая по мере ослабления противодействия руки лива окрашивалась в пурпурные оттенки. Когда же Илейко больше был не в силах удерживать напор монстра, изо рта того потекла кровь прямо в лицо человеку, "волк" конвульсивно дернул задними лапами и завалился на неповрежденный бок. Он и сам не понял, что издох, проткнув свою шею колом.

На земле бушуют травы,

Облака плывут кудрявы,

И одно — вот то, что справа,

Это я.

Это я и нам не надо славы,

Мне и тем, плывущим рядом,

Нам бы жить — и вся награда.

Но нельзя (В. Егоров "Выпускникам 41", примечание автора).

Илейко позволил себе несколько вздохов, высматривая сквозь мех твари небо, и с трудом выполз из-под неподвижной туши, локтем протер глаза от чужой крови и заметил, что Мишке удалось выволочить тело монстра, использованное "его" зверем, как трамплин. В то же самое время он увидал в отблесках костра, что к беспечно рассевшемуся перед зеркалом Васильичу сзади подошел еще один "Фенрир", размерами даже поболе, нежели лежащий у его ног. Лив открыл рот, чтобы закричать, в душе понимая, что уже не успевает предупредить своего товарища.

А потом произошло нечто непонятное. Монстр раскрыл свою ужасную пасть и весь подался вперед и вниз, уже, наверно, предвкушая треск человеческих позвонков на своих зубах. Но Пермя, не меняя положения, хладнокровно склонил голову к своему левому плечу, тем самым уклоняясь от пасти, щелкнувшей зубами так близко, что между головами зверя и человека нельзя было всунуть ладонь. Резким движением снизу вверх Пермя правой рукой с зажатым в ней мечом проткнул нижнюю челюсть "Фенрира", тем самым заставляя его закрыть рот и открыть глаза.

Далее случилась пауза, не предусмотренная сценарием битвы, которая, впрочем, длилась всего несколько мгновений. Потом раздался звук смачного удара, и "волк" отлетел от оказавшегося прямо перед его желтыми глазами зеркала. Летел он тоже странно, будто огромная невидимая длань несла его в определенном направлении, огибая прочих тварей. Длился полет не так, чтобы долго, "Фенрир" приземлился на черное пятно подле ствола огромной сосны. Видимо, неудачно приземлился, потому что более уже не поднялся, да и как-то вообще исчез из виду.

Далее наблюдать Илейке сделалось некогда: Мишка неудачно пихнул своей заостренной палкой очередного прорвавшегося "волка", тот взъярился, как испуганный змеей конь. Пришлось со всей силы ткнуть его куда попало — под хвост. Он и сломался, не хвост, конечно, а тесак. Но и "Фенрир" отвлекся от сбитого с ног лешего, позволив тем самым Хийси нанести второй удар точнее. Однако и лив лишился плохонького, но оружия, с плотницким топором много не навоюешься. Огрызком тесака теперь можно было, разве что, царапаться.

Вообще, вся их битва с монстрами напоминала пьяную кабацкую потасовку: Мишка носился со своим окровавленным колом, временами делая выпады в сторону беснующихся в попытках откусить какой-нибудь полезный человеческий орган "волков", Илейко делал то ли шаманские, то ли лягушечьи движения руками, периодически вступая в рукопашную схватку, а Пермя вовсе сидел с отсутствующим видом спиной к врагу. Никакой организации, как со стороны людей, так и со стороны "Фенриров".

Самое поразительное было то, что на неподвижного Наследника звери не обращали особого внимания. Все свои усилия они направляли на создание среди частокола достаточного для прохода коридора. Рано или поздно им бы это удалось, вот тогда бы Мишке и Илейке наступил конец. Ну, а затем откусили бы голову Васильичу, и "волки" вздохнули бы свободно.

Лив подумал, что, лишившись ударной части тесака, единственное, на что он способен — это отвлекать внимание очередной твари, в то время как леший использует свое копье. Но тут случилась оказия, едва не стоившая ему жизни.

"Фенрир" очень удачно выставил над вкопанным колом свою голову, то ли отвлекшись на что-то несущественное, то ли слегка притомившись. На долю мига он замер совершенно неподвижно, желтые глаза утратили свое хищное выражение, обретая долю неуместной здесь мечтательности. Тут-то, молодецки размахнувшись, Илейко всадил свой топор прямо ему между глаз. Удар был силен и способен был развалить голову твари напополам, как древесную чурку, если бы не одно обстоятельство.

Плотницкий топор — не самое верное оружие в битвах: топорище короткое, быстро пачкается кровью, становясь скользким. И за самим топором надо приглядывать, чтобы он не выскочил с древка. Илейке делать это было некогда, вот он в самый ответственный момент и улетел куда-то за спину, оставив в руках лива бесполезную деревяшку. Этим топорищем Илейко и приложился "волку" аккуратно посередине лба. У того должны были искры полететь из глаз, да, видать, глаза у него были другой конструкции — монстр только рассвирепел, как-то по-лошадиному лягнул задней лапой подкрадывающегося Мишку вместе с его колом, и больше не было никаких вариантов спасения.

Илейко в отчаянье начал водить перед гигантской мордой руками взад-вперед, словно пытаясь успокоить "Фенрира", но у того на этот счет не было никаких намерений откликнуться. У лива зашумело в ушах, он придумал броситься к "волку" на шею и попытаться задушить его в своих объятьях, но никак не мог решиться на столь безрассудный шаг. В ушах продолжал слышаться подозрительный звук, который на самом деле оказался всего лишь свистом. Таким образом подзывают собак. И черти тоже весьма охотно реагируют на него.