Чтение онлайн

— Спасибо, пацаны, дайте я вас обниму, — кидается Егор к нам, а мы начинаем бегать по всему двору. Бедная консьержка там, наверное, ухахатывается.

Когда мы уже набегались, и раздетый Егор порядком замёрз, решаем продолжить фуршет дома. Консьержка, как и ожидалось, еле сдерживает улыбку, а мы идём, как нашкодившие дети.

В квартире открываем бутылку дорогого виски, чтобы согреться и желаем Егору всего самого важного. Часов до трёх ночи мы вспоминаем детство, подростковый возраст и лежим покатом, рассматривая старые фотки.

— Ты помнишь, как мы в лагере Саву на слабо взяли, что он один в лес не сможет пойти, а потом пугали его, укая и хрустя ветками, — ржёт Саня.

— Ага, или как поехали на горнолыжный курорт, Стасян начал раскачивать фуникулёр, а ты орал, как бешеный, — возвращает шпильку Сава Емеле.

— Не было такого, — возмущается Саня, но Егор с хитрым видом врубает это видео, и вот мы снова лежим покатом.

— Блять, — давлюсь я смехом. — Егор, а помнишь ты белку поймал, и бежал от нас через все дачи.

— Да-да-да, — давится смехом Саня. — Потому что тебе показалось…

Договорить у Емели не получается, поэтому подхватывает Сава:

— Даму пиковую увидел, — хрипло от смеха говорит Савин, снова начиная хохотать.

— Стасян, а помнишь, как мы спиздили ёлку и бежали три километра, — давится Егор смехом. — А потом оказалось, что за нами никто не гнался, потому что в пакете была не ёлка, а сухие ветки.

— Блять, я щас лопну, — красный от смеха орёт Миха.

— Пацаны, — резко переключается на серьёзного Егор. — Если честно, то я вам безумно благодарен, за то, что вы у меня есть. Без вас было бы не то. Сколько мы уже пережили, а сколько ещё впереди. Давайте за нашу дружбу.

Чокаемся с пацанами, понимая, что пора ложиться спать. Всё же вечером ехать в клуб.

Встаём ближе к обеду, и почему-то сегодня уже не так весело. У нас раскалывается голова, а Горыныч ещё и хрипит, как прокуренная бабка, о чём ему сообщает Сава. Егор лишь показывает ему фак, сообщая, что всё в порядке. Он просто хочет быть сексуальным. Рубимся в плойку, бесимся и доводим друг друга. Как же повезло, что сегодня суббота и у нас целых два выходных.

Ближе к восьми вечера по-мужски собираемся за пятнадцать минут. Мы с Горынычем не изменяем себе. В чёрных слегка зауженных джинсах, он — в синей, а я в чёрной рубашке. Опездал Миша ограничивается футболкой, а Саня уезжает отдельно, чтобы забрать Нику, которая его и соберёт. Мы стебём его на эту тему, но он убеждён в том, что мы завидуем.

Грузимся в такси в районе восьми вечера, не намереваясь вести трезвый образ жизни сегодня ночью.

Когда приезжаем, то видим, что группа уже на сцене, причём Серёжа и Соня о чём-то спорят, яро размахивая руками.

— Да, Соня, блять, — рычит Серёга, а у меня всё внутри встаёт в стойку. Хочется хорошенько тряхнуть его, чтобы не разговаривал так с девушкой, но напоминаю себе, что она сама променяла меня на него.

— Завали, Серёж, прошу, — злится Соня. Раскраневшаяся, а глаза от злости поблёскивают в тёмной атмосфере клуба.

— Да вы задолбали ругаться. Найдёте уже компромисс или как? — кричит Кэти, хотя она вообще редко голос повышает, поэтому мы все стояли в ступор. Ребята почувствовали, что мы лупим на них в три пары глаз.

— С днём рождения, брателло, — отмирает первым Серёжа, обнимая Егора.

Соня тоже немного успокаивается, Катя вздрагивает, но берёт себя в руки. Девчонки выглядели шикарно, хотя образ Сони был непривычным для меня. Чёрные узкие джинсы, рваные на коленях, как и у её дружка, топ и клетчатая рубашка, завязанная на талии, а на ногах ботильоны. Яркий макияж с блёстками, подведённые чёрным глаза выглядят ещё более глубокими, а волосы волнами тянулись к пояснице. Катя же была её полной противоположностью. Чёрное платье на бретелях, лёгкий, но красивый макияж, который явно делала Котова, яркими были лишь губы тёмного винного цвета, а светлые волосы собраны в небрежный пучок.

Смотрю на Егора, который не особо слушает брата, залипая на Кэти. Соня подводит её к краю сцены, а Серёжа аккуратно снимает, на что желваки Горыча начинают ходить ходуном. Он настолько сильно любил Берд, что готов был убить любого коснувшегося пальцем. Когда он нашёл виновника аварии, чуть не забил его, мы вовремя оттащили. Вот и сейчас косо смотрел на брата, который встречался с моей бывшей. Да, Санта Барбара. А как клёво мы раньше дружили.

Следом и Соня спрыгивает, чтобы поздравить Егора. Она быстро обнимает его, что-то желает, говоря, что подарок они чуть позже с Серёжей подарят. Со мной она лишь сухо здоровается.

— Пойдёмте, мне помощь нужна.

— Все что ли? — тупит Миха.

— Да, Сав, все, — намекает Котова глазами на ребят. — Через пятнадцать минут продолжим, ребят.

Отходим на приличное расстояние, оставляя сладкую парочку.

— Так а где помощь-то нужна? — лупает Миша.

— Тебе, Мих, у психиатра, — нахмурив брови, отвечаю за Егора. Обычно это он его троллит. Соня и Серёжа усмехаются, а потом Логинов добавляет:

— Пойду покурю.

— Да ну вас, — так ничего и не поняв, Сава тоже удаляется, оставляя нас с Соней наедине.

Девушка устало облокачивается о сцену, прикрывая глаза.

— Тебе плохо? — нахмурившись спрашиваю.

— Мне прекрасно.

— Заметно. Особенно ваша коммуникация с Логиновым. Или это у вас ролевые игры? — не знаю, зачем всё это говорю. Наверное, чтобы сделать также больно, как было мне. И эффект отличный, девушка съёживается, как от удара. Не скажу, что мне легче после этого.

— Стас, — выдыхает Соня, хмурясь, как от головной боли. — Я понимаю, что я тебе противна, но так сложились обстоятельства, что у нас есть общие друзья, от которых мы оба не готова отказаться, поэтому давай мы постараемся просто игнорировать присутствие друг друга.

Говорит на одном дыхании Котова, а я решаю добить:

— Ты мне не противна, Котова, — подчёркнуто обращаться по фамилии. — Я тебя даже не ненавижу. Мне плевать на тебя.

После этого я разворачиваюсь и ухожу. Прошу у бармена виски, думая о том, что нажраться будет отличной идеей. Постепенно люди начинают подтягиваться, и я нагло рассматриваю девчонок, планируя увезти какую-нибудь малышку.

— Ты чё, решил нажраться? — выглядит довольным Горыныч.

— А ты че довольный, как кот мартовский?

— Катя здесь, — ещё шире лыбится Егор.

— Че сказала?

— Что побудет недолго, но это ничего не значит, но, Стасян, это ахринеть, как много значит, мы же оба знаем. Видел, ты с Соней общался. Она какая-то расстроенная.

— Сошлись на том, что мне на неё плевать.

— Но это же не так, — возражает Егор. — Больно хотел сделать? Полегчало?

— Да, — улыбаюсь и вру. — Я больше не обязан думать о её чувствах. Сказал, что чувствовал сам.

— Стас…

— Не лечи меня, Егор, — серьёзно бросаю я, выходя на улицу.