Чтение онлайн

— Стас, это ничего между нами не меняет, — шепчу я.

— Как скажешь, — вижу в его глазах дикое желание, и, полностью давая отчёт себе, отдаюсь ему.

Парень быстро и умело раздевает меня, словно не было этих двух лет, в перерывах целуя всю кожу, которая попадается ему. Затем возвращается к губам. Затуманенный взгляд блуждает по телу вместе с руками.

— У меня нет резинки, но я чист, — быстро говорит Стас.

— Я тоже, — двухлетнее воздержание тому доказательство. После него я никого не хотела. Это было просто невозможным.

Стас резко входит, наращивая темп, и я себя не держу. Целую его, кусаю, стараясь запомнить привкус солоноватой кожи, сильные руки и накачанный торс, самые любимые губы на свете и взгляд, полный желания.

Вскоре меня накрывеает оргазм, а следом кончает и Стас прямо в меня. Не знаю, чем мы думали, но в подростковом возрасте как-то проносило, когда пару раз мы забывали про презервативы. Ещё какое-то время Стас лежит на мне, а потом без слов поднимает и ложится, всё так же крепко прижимая к себе, накрывает покрывалом. Сегодня, только сегодня позволю себе эту слабость. А завтра всё будет как прежде. И уже с утра я выскальзываю из постели и уезжаю без объяснений.

Через месяц мы ждём решения отборочного тура и готовимся к фестивалю, а я на каждой репетиции понимаю, что меня тошнит и мутит. Серёжа косо смотрит, а я живу на автомате. После той ночи мы со Стасом не пересекались. Думаю, ребята догадались почему мы закрылись, но все молчали. Про Аллу до сих пор никто не был в курсе, так как они с Серёжей хорошо шифровались во избежание новостей в социальных сетях. Мы с девушкой подружились, я даже рассказала ей свою печальную историю. Она оказалась бойкой девчонкой, которая яро заступалась за меня, обещая всем, кто меня обидит надрать задницы. Правда, было это всё под бокал вина.

— Иди сюда, воительница моя, — обнимает её Серёжка, а у меня глаз радуется.

— Вы такие красивые, — умиляюсь я.

У Кати начались отчётные концерты, какие-то мероприятия, в которых она погрязла, сбегая от реальности.

Я догадывалась, что со мной происходит. Взглянув в календарь понимаю, что тянуть некуда, и надо покупать тест, который показывает две полоски. Сижу в комнате на полу и плачу. Я и рада, мне и страшно, и не знаю, что делать. После этого я вообще на всех репетициях туплю и ничего не могу сделать.

— Соф, что с тобой? — выводит меня Серёжа на улицу.

Смотрю на него, думая, стоит ли сказать, но мне не помешала бы поддержка. Молча показываю ему справку от врача, к которому успела сбешать

— Ты беременна? — потеряно и радостно одновременно спрашивает парень. Меня хватает лишь на кивок. — От Стаса?

Снова кивок.

— И он не в курсе?

— Нет. Это была разовая акция, — усмехаюсь. — Правда, получилось 1+1.

— Ты должна ему рассказать.

— Его родители точно не примут меня никогда. Тем более с ребёнком. Его мать столько грязи выльет, что мне заранее страшно. Да и потом, мы ничего не обещали. Просто секс.

— Сонь, у него к тебе явно что-то есть. И это не просто секс. Расскажи. Делали вместе, решать тоже вместе. Я надеюсь, ты будешь оставлять?

— Я не знаю. Мне дали сразу направление на аборт, потому что я сидела и хлопала глазами, — со слезами на глазах сообщаю я.

— Ну тихо, мелкая, всё будет хорошо, я с тобой в любом случае и при любых раскладах, — Логинов притягивает меня, утыкаясь носом в волосы и поглаживая по спине. — Давай отменим репетицию.

— Нет, работать надо. Я сейчас соберусь. Так хоть отвлекусь.

Мы продолжаем работать. Серёжа, жук такой, оказывается написал музыку к моей песне. Самой тяжёлой для меня. Репетируем, и у меня слёзы текут, не переставая. Логинов отдаёт мне машину, сам собираясь куда-то с Аллой.

— Там Егорыч приедет сегодня, отдай ему флешку. Она дома на тумбе лежит.

Соглашаюсь, даже не спрашивая зачем и почему. Когда заезжаю во двор, вижу машину Егора, в которой сидит и Стас. Но Гиреев даже не выходит, что, собственно, и к лучшему.

— Привет, Сонька, — приобнимает меня парень. — Ты как? Опять Серый где-то шляется?

— Привет. Да нормально, — нагло вру я. — Да, у нас очень напряжённый график сейчас. Фестиваль, конкурс, записи. Клипы потихоньку начинаем записывать.

Мы заходим в подъезд, поднимаясь на наш этаж, а около нашей квартиры стоит какой-то мужик. Когда он поворачивается, я узнаю в нём отца Серёжи. Его что, уже выпустили? Я видела один раз на фотографии, но этого хватило, чтобы запомнить. Его внешность была пугающей.

— Здравствуйте. Вы что-то хотели?

— Где этот щенок, который тут живёт? Весь день его жду, — развязно общается этот недочеловек. Егор, кажется, тоже его узнаёт, но не обозначается.

— Для чего? — ледяным тоном спрашиваю я.

— Он незаконно здесь живёт. Это квартира моей матери! — орёт на весь подъезд.

— Эту квартиру оставила ему бабушка, оформив дарственную. И вы не имеете на неё никаких прав. А если сейчас же не уйдёте, то я вызову полицию, — таким же тоном продолжаю я.

— А ты кто? Шлюшка его что ли? Точно-точно, мне мамаша его рассказывала. Гастролируете, бабла небось много.

— Пошёл вон отсюда, — громко и твёрдо произносит Егор.

— Чего? Ты вообще кто такой?

— Че слышал. Вон пошёл. Лучше тебе не знать, кто я, а то в штаны наложишь.

— Ну всё, урод, ты доигрался.

Это создание достаёт нож, замахиваясь на Егора, а я начинаю кричать. Происходит потасовка, и в конце концов он втыкает нож куда-то в живот. Поняв, что натворил, он выбегает в испуге.

— Егор, Егор, слышишь? — Горячёв сползал по стенке, держась за рану.

В слезах за одну минуту преодолеваю три этажа, выбегаю за Стасом. Парень сразу понимает, что что-то не так, вылетая из машины.

— Что случилось? — серьёзно спрашивает, хватая меня за плечи.

— Там Егор… ножом порезали, — сбивчиво обясняю.

Мы бежим обратно, Стас подхватывает Егора с одной стороны, а я с другой. Стараемся не травмировать. Всё похожее уже происходило два месяца назад, только на моих коленях лежал Серёжа.

— Его-о-ор, ты слышишь? Не смей закрывать глаза, говори со мной.

— Брат, всё будет хорошо, — кричит Стас.

Я снимаю свою куртку, а затем кофту, оставаясь в одной майке. Затыкаю рану парня кофтой.