Чтение онлайн

Я фыркнула: очередное сравнение-оскорбление. Шеридану еще предстояло научиться уважать человеческий мир. В конце концов, «примитивные» людишки как-то избежали вампирского апокалипсиса, случившегося в параллельном мире! И, вероятнее всего, уничтожили нескольких залетных гостей-вампиров, невзирая на их хваленую силу.

– Боюсь вообразить, каким огромным мне покажется Милуоки после Грин-Бея и особенно Эсканабы. А еще ты рассказывала о мегаполисах вроде Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, даже представить такое скопление невозможно! Как вы можете образовывать такие тесные конгломерации и не начать друг с другом войну?

Ну, это он, конечно, польстил: люди постоянно убивали друг друга, не поделив какую-нибудь ерунду. Соседи зачастую ненавидели тех, кто живет рядом. Но в целом люди действительно умели сосуществовать, и чем их было больше, тем страна становилась влиятельнее и сильнее, в этом вампир был прав.

– Вы тоже построили города, – пожала плечами я, вспоминая краткую историю вампирского мира. – Сам говорил, что у вас нечто подобное есть.

– Да, но мы же хищники, нам тяжело находиться рядом с сородичами долгое время, - возразил Шед. – Мы не живем в этих городах, они созданы лишь для некоторой работы, требующей концентрации живой силы. Наши жилища находятся друг от друга на приличном расстоянии, границы их четко обозначены. Места, где можно встретить много вампиров вместе – это фабрики и заводы, но мы не бываем там постоянно. Причем вампир способен выполнять огромный объем работы в одиночку, ему не нужны помощники. С тем, что вы в офисе делаете целой командой, вампир у нас справился бы один. Не говоря о том, что твоя работа, Лекси, не требует у нас личного присутствия, задачи и решения высылаются почтой, не выходя из дома.

– Как же вы общаетесь?

– Никак, - коротко ответил он. А затем, когда я непонимающе нахмурилась, ответил более развернуто: - Несмотря на кажущуюся цивилизованность, Лекси, дружба между вампирами – большая редкость. Семейные узы существуют только между влюбленными. Мы можем годами не видеть своих друзей. С Оливером и Хью, голоса которых ты слышала, мы встречаемся раз в год или даже реже, остальное время существуем раздельно, месяцами не интересуемся жизнью друг друга, созваниваемся лишь по важным вопросам. Даже наше общее дело мы ведем каждый в своей части материка. В вампирах очень силён инстинкт территории. При неожиданной встрече мы не обнимаемся, как старые друзья, так принято только в вашем мире. Наши отношения, даже старые, приятельские, всегда настороженные.

Я могла только посочувствовать их образу жизни, мне он казался безрадостным и одиноким. Я хоть и сама была немного замкнутой, не хотела бы жить так. Мне нравилось личное общение.

– Думаю, тебе не стоит в следующий раз так открыто показывать свою чужеродность, - предупредила я, размышляя о подозрительном таксисте. – Это выглядит странно и может привлечь к тебе нежелательное внимание любопытных соседей или даже каких-нибудь соответствующих органов. Будь поосторожнее и высказывай свое мнение о «примитивных достижениях человечества» не так громко. Только мне и лучше не в толпе, а дома.

Шед снисходительно ухмыльнулся:

– Да что вы, люди, можете сделать мне!

Стоило еще раз доходчиво ему объяснить, чем грозит разоблачение.

– Ты же не хочешь, чтобы за тобой пришла полиция, а еще хуже – ФБР? – предостерегла я. – У них есть оружие, которое наверняка опасно даже для таких, как ты. И если станет известно, что в нашем мире поселился вампир, покоя тебе не будет. Если тебя схватят и отправят на опыты, я помочь уже не смогу. Не смогу даже узнать, где тебя держат.

– Это веский аргумент, - тихо согласился Шед, и я немного расслабилась.

– Лучше, чтобы люди не знали ни о тебе, ни о существовании параллельного мира, ни о том, что туда можно проникнуть. Незачем пугать их. Пусть вампиры остаются там, где им место – в легендах. У нас очень не любят тех, кто отличается от массы. Хоть мы и цивилизованны, но ты прав, порой мы все еще во многом ведем себя как дикари. Не так давно прошли времена, когда сжигали на кострах за то, что человек мыслил не как все, был сильнее или умнее, знал и мог то, что другим казалось волшебством. Тебя, конечно, сжечь невозможно, но лучше не привлекать к себе внимания спецслужб. А то, глядишь, и дверь в твой мир окажется под угрозой. И мне кажется, ни людям, ни вампирам не нужна большая война. Хоть мы и слабы поодиночке, если все пять миллиардов завалятся к вам вооруженной толпой, вампирам легко не будет, как минимум.

Я взглянула на Шеридана, он выглядел встревоженным, всерьез восприняв мои слова.

– Хорошо, я понял, - согласился он сурово. И с иронией тут же добавил, веселясь: - Значит, я просто… человек?

– Да, - улыбнулась я. – Тебе стоит им притвориться.

– Это будет забавно, - усмехнулся он, а потом приоткрыл окно, впуская свежий воздух, и расслаблено вдохнул, откидывая спинку сидения. Город исчез позади, но шоссе оставалось оживленным, и мы то и дело проезжали небольшие населенные пункты, авторемонтные станции, кафе и магазины. Поля для гольфа, обустроенные парки, фермерские хозяйства. И везде были люди. – Вас так много, я думал, меня сложно будет удивить, но от запаха города буквально кружится голова! Консервированная кровь, даже человеческая, из бутылки – ничто по сравнению со свежей. Человеческая кровь взывает ко мне отовсюду, стучит в ушах, дразнит обоняние так близко, на расстоянии вытянутой руки. Только представь, как можно было бы тут устроиться… - он замолчал, продолжая смотреть в окно, пока меня пробирал озноб от осознания значения его слов.

Глава 16

Милуоки произвел на Шеридана именно то впечатление, на которое я рассчитывала. Многолюдные улицы, плотное движение и блестящие застекленные небоскребы заставили его улыбаться так довольно, словно он попал в сказку. И, хотя он ничего не комментировал, а я не спрашивала, вполне вероятно, что он видел город другими глазами: не как внушающее уважение достижение человеческой цивилизации, а как столовую с большим выбором вкусных блюд. Фу ты, как перестать думать так и нем?

Моя скромная квартирка Шеда нисколько не смутила, несмотря на его заверения, что вампирам трудно ужиться с кем-либо. Скорее всего это значило, что во мне он не видит потенциального соперника для драки за территорию, но кого тогда он во мне видит, думать я не хотела. Потому что в одном случае я была его едой, а в другом – девушкой, на которую он положил глаз. И то, и другое вызывало во мне страх и смущение.

Парень галантно забрал у меня сумки, увидев, как я надрываюсь, и донес до места, не выказав ни капли усталости. Для него это труда не составило, сила, превышающая человеческую в несколько раз, была естественной чертой любого вампира. Фантастическая сила: наверное, он мог в одиночку возвести дом, какими бы тяжелыми не были строительные блоки, или голыми руками разрушить его, если бы захотел. Хотя мне трудно было это представить, пока не увижу воочию.

Шеридана сразу заинтересовало мое небольшое собрание книг, и он изъявил желание читать. Я пообещала достать для него любые книги, которые он попросит, а позже показать дорогу в библиотеку, где он сможет изучать обычаи моей страны и законы, которые должен соблюдать. Ну а пока я предложила ему использовать интернет, в мир которого он без промедления погрузился.

Вернув машину в прокат, я заехала в гипермаркет, а когда вернулась, Шед все еще сидел перед монитором. Картинки и тексты перед его лицом мелькали с такой головокружительной скоростью, что я не то что прочитать что-то не успевала, но даже разглядеть темы. Иногда он раздраженно постукивал пальцами по мышке, из чего я сделала вывод, что такая скорость кажется ему еще и медленной. Я немного постояла за его спиной, безмолвно захихикав, когда осознала, что он напоминает мне Нео из фильма «Матрица», который мог воспринимать информацию так же быстро.

Приготовив ужин, я поела в полном одиночестве, Шед ко мне так и не присоединился. Поглощая яичницу и салат, я думала о том, сколько вампиру понадобится теперь времени, чтобы проголодаться. Когда мы проезжали последние безлюдные места, и я предложила остановить машину, чтобы Шеридан мог подкрепиться, у нас состоялся необычный разговор. Парень сказал, что утром на охоте выпил так много крови, сколько смог в себя вместить. Впервые в жизни от перенасыщенности его тошнило, раньше ему не приходилось вот так «запасаться впрок». Теоретически это должно было позволить ему продержаться дольше обычного, может, день, а может, и два-три. Но на практике мы оба не знали, насколько это сработает.