Чтение онлайн

Вот оно как, Шед высокомерно относился не только к людям, но и к своим соплеменникам.

– Тебя никто не заставляет… - буркнула я себе под нос так невнятно, что и сама с трудом расслышала. – Ну, разве что Каролина, настойчиво и наверняка убедительно…

«Сла-аденький», - передернуло меня от воспоминания. Если Кэр вешалась на Шеда так же по-кошачьи, как на дверной косяк, мало было шансов, что он устоял против ее сексуальности или устоит в будущем.

– Ваши человеческие законы – зверские, - проигнорировав мою претензию или не разобрав слова, продолжал Шед чехвостить мир, в котором против воли застрял.
– Столько бессмысленных правил, которые надо исполнять! Здешние вампиры не размножились и не поглотили человеческий мир, но их взаимоотношения с людьми все равно далеки от совершенства: бессмертие возведено в ранг ценного дара, который доступен только избранным. Разве это отличается от нашего правила обучать и обращать только детей с определенными умственными способностями? – посмотрел он на меня выразительно.
– Ваши вампирские законы сводятся к одному, но он тоже не идеален: убийство случайных свидетелей, будь то безвинный ребенок или матерый убийца, не может быть правильным. Я никогда не стоял перед подобным выбором, для меня это дико. Я хочу домой, Лекси, - закончил он устало. – Пойдем со мной?

Глава 46

Мне понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить случившееся и сделать выбор, что теперь делать. Красный ободок радужки означал, что Шеридан больше не считает, сколько человеческой крови выпил, и ему плевать, что о нем подумают прохожие или что подумаю я. А если ему плевать, значит ли это, что он готов сменить оседлый образ жизни в моей квартире на свободное кочевничество с группой Филиппа? Променять меня на красотку-Каролину?

Запершись в ванной, я включила душ и опустилась на пол в мучительных раздумьях. Руки дрожали. Сердце отчаянно трепыхалось в грудной клетке. Мысли опутывала паника. Я столько раз обещала себе, что прогоню вампира, если он выйдет за рамки. А затем прощала, отодвигая границы слишком далеко, буквально шла на следку с совестью. Дальше уступать было некуда, и все же вот она я, не знаю, как мне поступить сейчас. Вновь простить обнаглевшего вампира или принять, наконец, тяжелое волевое решение?

Я больше не считала, что мы с Шериданом сможем и дальше быть вместе. Как это возможно, если он полностью переключился на кровь людей и больше не употребляет животную? Несколько месяцев назад я готова была выгнать его без единого сомнения. А теперь… что-то надломилось во мне. Знала, что должна. Сразу не сделала этого, уступила его обещаниям, в очередной раз поверила. Позже пожалела о своей слабости, но после драки, как говорится, кулаками не машут. Просто жила теперь по инерции и устало ждала, когда же закончится этот ужасный год, и Шед уйдет, а мне не придется больше терзаться виной.

– Я никого не убивал, Лекси, это был мертвый человек, - заявил он мне слегка раздраженным голосом, когда я упрекнула его в нарушении принципов.

Боль в груди не была такой острой, видимо, неосознанно я уже смирилась с тем, к чему все давно шло. Только не понимала, как это сочетается с его же словами, что подобный образ жизни ему претит.

Больше мы не заговаривали об этом. Небо не обрушилось на наши головы, земля под ногами не потрескалась, и ад не разверзся – как ни в чем не бывало, мы продолжили сосуществовать в моей крошечной квартире. Но все стало другим.

Мое осуждение было безмолвным и тихим. Ночью, когда Шед пришел в нашу постель с определенными намерениями, я оставалась холодной и инертной. Не намеренно. Не для того чтобы наказать вампира или заставить уступить мне. Просто во мне не осталось доверия, или парень больше не был таким привлекательным в моих глазах, как раньше.

– Ну, что за глупости? – сердился он, добиваясь от меня взаимности. – Лекси, это нелепо, я не совершил ничего плохого. Филипп просто отдал мне мертвеца, как всегда. Да, я выпил больше обычного, но я же не человек, не забывай. Для меня это норма. Если я голоден, почему я должен терпеть только потому, что тебе это не нравится? Если есть возможность напиться вдоволь, зачем мне ограничиваться несколькими глотками? Я хотел пить! Ты же мне не позволяешь… - говорил он в точности как алкоголик.

Случилось то, чего я всегда боялась. Шед менялся, менялись его взгляды, впитываемые несколько веков. Вседозволенность превращала его в монстра – в того, кем он и являлся по сути, от кого бабушка защищала наш мир, не подозревая, что он давно заселен ими. Шеридан сравнил искушение «жизнью здешнего вампира» с наркотиком. Что ж, он не удержался и попробовал свой запретный плод.

– Я вообще не понимаю, почему ты злишься! – возмущался он в ответ на мою обиду. – Какое тебе дело до моего морального облика, если ты все равно не собираешься разделить мое существование и уйти со мной?! Я хочу побыть настоящим вампиром, прежде чем вернуться домой. Мне выпал шанс, а я его бездарно упускаю! Все ради тебя, только мое самопожертвование тебе не нужно. Мы расстанемся через несколько месяцев. Позволь мне быть собой. Если хочешь, я сегодня же уйду, - закончил он глухим голосом, напряженно ожидая моего решения.

Но я не прогнала его. Должна была, но не стала. Наше совместное время и так утекало сквозь пальцы. Это было бы слишком эгоистично с моей стороны – поставить ему условие, но первой его нарушить. Это условие имело смысл, только если мы были бы вместе. Но раз расставание неизбежно, я не имела права принуждать Шеда отказываться от того, чего он так жаждет.

Поначалу казалось, что вскоре я его окончательно потеряю. Шед одичает, как те, другие, станет высокомерен и жесток. Он возвращался домой удовлетворенным, и красные ободки вокруг радужки становились ярче с каждым днем. Они тускнели и исчезали до следующего вечера, но на это уходило все больше и больше времени. Я уже не спрашивала, как он проводит ночи, не хотела знать подробностей. Только однажды напомнила, что «вампирские» глаза – не лучший способ затеряться среди людей.

Шеридан ничего не ответил, оставил мою реплику без внимания. Он исчезал все чаще, торопился вечерами на встречу с «друзьями». По возвращении всякий раз я видела его чуточку другим. Глаза фосфоресцировали сильнее, черты становились более заостренными и хищными, движения – быстрыми и опасными.

Во время занятий любовью, целуя меня в шею, вампир начинал дрожать и задыхаться, словно ему все труднее становилось сдерживаться. Жажда крови перевешивала сексуальное влечение. Иногда он замирал и напряженно закрывал глаза на несколько секунд, после чего приходилось начинать все заново.

– С ней у тебя наверняка никаких проблем нет… - сорвалось однажды у меня с языка, когда мы пытались обсудить его новую необъяснимую распущенность в сексе.

– С кем? – он сделал вид, что не понял.

Я поджала губы:

– С Каролиной.

Шеридан невесело рассмеялся. Его реакция была мне непонятна: это он признал, что я права, или удивлен, что я вообще так о нем подумала?

Повернувшись вполоборота, взглянула на вампира требовательно и решительно, ожидая исчерпывающего ответа. Давно пора было поставить этот вопрос ребром.

Глава 47

Моя всевозрастающая печаль не укрылась от Бет и Джулс.

– Что, кризис в отношениях? – усмехнулась Джулия, когда мы втроем выбрались в нашу любимую кофейню в обеденный перерыв.

Все эти маленькие происшествия не могли не сказаться на моем общем настроении. Жизнь напоминала весы, на которых чаша со злом уже почти переполнилась и потихонечку перевешивала чашу с добром.

Шед стал жестче и грубее, постоянно раздражался от всего «человеческого», подолгу охотился, больше и больше времени проводил с «друзьями». Я теперь боялась его появлений, вздрагивала от резких движений, всматривалась в черные глаза и страшилась снова увидеть в них то звериное выражение. Хотя ни разу с тех пор вампир не просил моей крови.

Я кивнула со вздохом, Джулс права. Я была всерьез озабочена ухудшающимися отношениями с Шериданом. Но сказать правду я, разумеется, не имела возможности, только придумать понятное подругам объяснение.

– Таким неуверенным в себе я привезла его сюда, доверчивым и воспитанным. А теперь, когда нашел престижную работу и стал зарабатывать приличные суммы, он изменился.

– Деньги портят человека, - глубокомысленно согласилась Бет. – С этим ничего не поделаешь.

– Это ужасно. Мне кажется, он уже не тот, с кем я начинала встречаться. Нашел себе новых друзей, и они на него плохо влияют.