Чтение онлайн

Впрочем, не будем про глаза.

Листва мерно, успокаивающе шуршала под ногами. В Виснее очень мягкий климат, снега здесь не бывает вовсе, не то что в горном Кардае с его контрастной погодой. Зато деревья умудряются сбрасывать листву и отращивать новую дважды в год, так что под ногами образовался потрясающий упругий лиственный ковёр. Птицы ещё гомонили, но по-вечернему, убаюкивающе. Гулять бы да радоваться, но память предательски взбунтовалась, подкидывая непристойные картинки случившегося здесь ранее. Нормальная девушка избегала бы этого места…

Я опять вспомнила милую, милую гарпию… Такую невообразимую жуткую тварь, что теперь, при свете заходящего солнца, казалось, будто это всё мне приснилось — и встреча с гарпией, и встреча с Мортенгейном заодно. Ах, если бы.

Где это всё происходило? Какая-то поляна… да, гарпия спикировала с неба, луна была отлично видна… где же эта клятая поляна? При свете дня всё казалось совсем иным. Сама не зная, зачем, я углублялась в лес, пытаясь повторить давешний маршрут. И минут через сорок мои бестолковые блуждания увенчались успехом: я вышла на относительно открытое место и увидела несколько явно недавно покалеченных деревьев. Погладила пальцем шершавую кору переломленной надвое тонкой молодой осины, двинулась дальше, наклонилась и стала шерстить густую, до колен, траву. Наконец пальцы наткнулись на что-то жёсткое и плоское, и я вытащила белоснежное блестящее перо с необыкновенно острым и почему-то чёрным очином. Я сунула его в сумку с книгой про дуплиша, которую зачем-то прихватила с собой, и выдохнула.

Профессор казался спокойным… таким подозрительно спокойным, если бы на меня напала неведомая тварь, а потом ещё стая неведомых тварей, я бы… я бы нервничала, дёргалась, не спала ночами, может быть, сбежала бы из Храма, но уж точно бы не выглядела невозмутимой, заинтересованной исключительно в обнюхивании студенток заразой!

Он прекрасно знает, кто и почему на него напал. И мне нет никакого резона влезать в личные дела Мортенгейна, моё дело — получить его подпись на той лафийской бумажке и держаться от него подальше. Вот как сейчас.

…я не услышала шум листвы, приминаемой сильными тяжёлыми лапами, мой обычный человеческий слух, даже магически обострённый, был к этому абсолютно неприспособлен. Обернулась совершенно случайно — и увидела чёрного волка с белыми выжженными роговицами. Я застыла на месте, молясь всем божествам сразу, чтобы он не услышал мои копошения в траве. Каким ветром Мортенгейна сюда надуло?! Пришёл за мной следом?

Такая сильная связь, если она, конечно, была, потрясала воображение, но дуплиш преспокойно прошёл мимо меня, застывшей, как древесный ствол, опустил нос в траву и принялся самозабвенно там копаться. Я старалась даже не дышать, то и дело наблюдая, как подрагивают нечеловечески чуткие треугольные уши, выглядывавшие из травы. Мелькнуло что-то белое… взлетело в воздух, волк поймал это белое зубами — и оно осыпалось мерцающим крошевом.

Перо гарпии.

Волк уничтожал… улики?

Я не шевелилась, старалась дышать беззвучно и моргать через раз, оттого мне показалось, что Мортенгейн бесконечно искал эти проклятые перья, хотя на самом деле едва ли прошло больше трети часа. Наконец чёрная морда щёлкнула зубами в последний раз, и дуплиш повернулся носом в сторону храма наук.

Меня качнуло, и я непроизвольно сглотнула скопившуюся во рту слюну. В ту же секунду волк дёрнулся и развернулся ко мне. Развернулся и тоже замер, словно пытаясь понять — послышалось или нет?

Время потекло ещё медленнее, в глазах стали скапливаться непроизвольные слёзы, вот одна слезинка уже потекла по щеке, и уж, конечно, её беззвучное падение для дуплиша прозвучало бы набатом, но внезапно волк тряхнул ушами, развернулся и растворился в густой листве кустарников.

Я выдохнула, попыталась расслабить окаменевшие мышцы, вытерла глаза тыльной стороной ладони. Выхухоль небесная, да что ж это такое…

— Гуляешь? — раздался шёпот прямо в ухо, я взвизгнула от неожиданности, и тут же крепкие ладони сдавили плечи. — Или следишь за мной?

— Скорее уж вы за мной! — возмутилась я. — Я сюда первая пришла!

— Откуда мне знать?

Сама того не желая, я млела от его близости. Мортенгейн коснулся губами моего виска.

— Почему вы не хотите, чтобы про гарпию стало известно?

— Это наши семейные разборки, незачем посвящать в них посторонних.

— Помню, помню, это же ваша бывшая. А теперь отпустите меня! Сегодня не ночь болотника, нас… нас могут увидеть! А вы вообще одеться-то успели?

— Как-то не подумал о таких мелочах. Отпущу, конечно, отпущу, зачем ты мне сдалась. Иди, куда шла.

Я не поняла, что он имел в виду — но удерживающие меня ладони вдруг скользнули по предплечьям, и я действительно оказалась свободна. На подгибающихся ногах сделала шаг вперёд, не оборачиваясь: разглядывать голого профессора в мои планы не входило.

— Иди, Аманита. Я же могу и передумать…

Его голос кольнул меня между лопаток, как недавно взгляд сквозь повязку, и я покорно ускорила шаг, а потом перешла на бег. Тут же поскользнулась на каком-то листе — но упасть мне не дали.

— За тобой глаз да глаз.

— Да вы у нас и юморной, и с самокритикой всё в порядке, — огрызнулась я, стараясь не прижиматься к мужчине слишком уж тесно. — Так кто за кем следит?

— Ускользающая цель так возбуждает инстинкты, — неожиданно пробормотал Мортенгейн. — Мне нравится идти за тобой следом. А то, что я тебя не вижу и почти не чувствую, только делает задачу интересней.

«Интересней»?!

— То есть вы по догонялкам соскучились? И бегать голышом в получасе пешей ходьбы от Храма науки вам тоже интересно? — я постаралась сделать голос максимально надменным и снисходительным. — Ну, вы и…

В этот момент широкая ладонь профессора перекрыла дальнейшие мои обличительные речи — я возмущённо затрепыхалась, всё-таки прижавшись спиной к его обнажённому торсу. Собралась было укусить за палец — но вовремя вспомнила, что сделаю только хуже. Кусаться он любил.

— Тихо! — выдохнул профессор, и интонации его голоса заставили меня замолчать. — Смотри!

— Куда? — тупо шепнула я, как только профессор убрал ладонь.

— Откуда мне знать? Везде!

— А что я должна увидеть?

— Что-то очень-очень странное. И пугающее.

Объяснил — так объяснил… Но больше я вопросов задавать не стала, завертела головой.

И, наконец, увидела.

Высокая, по колено, травяная поросль, представляла собой зелено-бурую мешанину из листвы, папоротников и прочей разнокалиберной зелени. Ветер небрежно трепал древесные кроны, но до зелёного ковра из трав на земле не доходил.

Тогда что это там шевелится, во-он там, справа?

— Что-то шевелится в траве, под ногами! — озвучила я, стараясь говорить сдержанно и не срываться на позорный девчачий визг. — Что-то длинное и… тонкое. Наверное, змея!