Чтение онлайн

Чтобы соседка ничего не заметила, Саша также залез к ней через окно.

– Смотри, что у меня есть! – воскликнул он, доставая бутылку вина из рукава куртки.

– Тише! Соседи могут услышать.

– А, прости. Как-то сразу не сообразил.

– Пойдем, покажу тебе дом.

Они осмотрели в зал, комнату, в которой будет жить бабушка, а затем ушли на кухню. В спальню родителей она не стала заходить.

– Доставай бокалы, будем отмечать.

– Саш, я не буду вино, ты пей, а я себе чаю налью.

Признаться, что она ни разу в жизни не употребляла спиртного, стыдно.

– Людочка, Людмила, ты меня обидеть хочешь? Я же для тебя старался. Хоть бокальчик выпей.

Сделав печальные глаза, Саша прижал бутылку к сердцу.

– Ну,… если… только один бокал. Я ведь никогда, - краснея, - не пила.

Вино на вкус ей понравилось, она даже не заметила, как выпила его до дна.

– Нравится? Давай еще налью?

– Только половину. Знаешь, я думала, что опьянею сразу. А у меня ни в одном глазу.

– Оно же совсем слабенькое. Давай полный налью?

– Нет. Половину.

Когда вино успело закончиться, Люда даже не поняла. С Сашей было так легко и спокойно. Они разговаривали и смеялись, потихоньку попивая вино.

Слушай, ты кушать хочешь? В холодильники есть котлеты с картошкой. Разогреть?

Не дожидаясь его согласия, Люда резко встала из-за стола. Кухня перед ее глазами закружилась, ноги подкосились. Ухватившись за стол, чтобы не упасть, она опустила глаза в пол, пережидая головокружение.

– Люд? Тебе плохо?

Саша оказался рядом с ней, поддерживая под локоть.

– Нет. Все в порядке. Кажется, вино дает о себе знать.

– Давай я отведу тебя в комнату. Полежишь, и все пройдет. Это с непривычки,– ведя ее под руку,- первый раз всегда так.

Уложив ее на кровать, Саша присел рядом. Мир кружился перед глазами с бешенной скоростью. Ее начало тошнить. Ей было очень плохо, поэтому она сразу и не сообразила, что он делает.

– Саша, что ты делаешь?
– даже говорить было тяжело. Язык плохо слушался.

– Тише. Все хорошо. Я тебя просто раздену. Тебе надо поспать.

Сил спорить не было. Она и правда безумно хотела спать. Люда начала проваливаться во тьму. Резко открыв глаза, она увидела макушку парня. Она раздваивалась в глазах. Сосредоточившись только на том, чтобы соединить ее в одну, Люда не сразу поняла, что он снимает с нее трусики.

– Саша. Что ты…. –пытаясь приподняться.

– Тише. Лежи. Так надо, - толкая ее назад на подушку, он стащил с нее плавки. Люда ничего не соображала. Зачем надо? Для чего? Зачем он снимает свои джины? А трусы зачем? Зачем он раздевается? Она смотрела на происходящее отупевшим взглядом. То, что она почти голая, только в лифчике и маечке, перед своим парнем, до нее доходило медленно. С трудом сообразив, что надо хотя бы прикрыться, Люда нащупала рукой край покрывала, и попыталась натянуть его на себя. Одурманенный алкоголем мозг притупил все чувства. Ни страха, ни стыдливости она не ощущала. Ей хотелось только спать. Люда закрыла глаза. Мозг моментально отключился, и тут резкая боль вырвала ее из сна. Боль была адская, разрывая все внутренности изнутри.

– Тише, соседей разбудишь, - ее крик заглушила широкая ладонь. Сашу она не видела, но чувствовала. Он придавил ее своим телом, тяжело дыша прямо ей в ухо. Парень лежал между ее ног и двигался туда-сюда. Попытки вырваться, скинуть его с себя ни к чему не приводили. Боль вытеснила дурман из головы. На ее мычание, он не реагировал. Слезы текли по лицу. Она начала царапать его ногтями, бить по спине кулаками, что бы он прекратил эту пытку. Саша легко перехватил ее руки. Одной рукой он стал удерживать их за ее головой, а другой опять заткнул ей рот, чтобы не кричала, не прекращая этих болезненных движений. Сколько это длилось: пять минут или час, Людмила не знала. Лежа под ним, она только тихо скулила в его ладонь и молилась, чтобы это скорее прекратилось.

Когда все закончилось, Саша, молча, поднялся с нее. От стыда, боли и унижения, Люда, прикрыв нижнюю часть тела покрывалом, и отвернулась к стенке, свернувшись калачиком. Ее тело сотрясалось от рыдания, которое она пыталась заглушить, зажав рот кулаком.

– Знаешь, не ожидал от тебя такой реакции, - произнес Саша спокойным голосом, - я то, думал, что ты взрослая, адекватная девушка, а ты… - послышался звук застегиваемой молнии, - всю спину мне исцарапала, как дикая кошка. У всех бывает первый раз и ничего страшного… Ты разочаровала меня…. – скрипнула створка окна, - не думаю, что нам стоит и дальше встречаться,… вот как повзрослеешь, так посмотрим, - Люда не оборачивалась, ей сейчас было не до него, боль не отпускала, хотелось выть в голос, - Ладно. Пока.

Люда слышала, как он спрыгнул и ушел. Полежав еще некоторое время, Люда поднялась с кровати. На трясущихся ногах она подошла к окну и закрыла его. Идти было больно, между ног все саднило. Голова все еще кружилась. Опираясь на стены, Людмила зашла в ванну. С внутренней стороны бедер все было в крови. Открыв кран, чтобы наполнив ванну, она сползла по стенке на пол. Ее всю трясло, слезы, крупными каплями, падали на кафельный пол. У нее был шок. Обдумать ситуацию никак не получалось. Стыд и страх овладели ей. Что она наделала? Что скажут родители, если узнают? Что теперь делать? Эти вопросы кружились у нее в голове, пока она мылась, пока надевала пижаму и укладывалась спать. Мать никогда не говорила с ней об отношения между мужчиной и женщиной. Люда даже про женские дни узнала не от нее, а от учительницы по трудам, которая все рассказывала и научила их шить прокладки. Конечно же, Люда не дура и понимала, что детей не аист приносит, но что происходит в постели между мужем и женой не представляла… до сегодняшнего дня. «Саша меня бросил» - слезы с новой силой хлынули из глаз. Он посчитал ее маленькой. Она не должна была, наверно, сопротивляться. Ведь он взрослый и ее считал такой, раз решил с ней ЭТИМ заняться. А она разочаровала его. Надо все исправить. Надо с ним поговорить, извиниться. Он ее простит,…поймет. Должен. Ведь они же любят друг друга. Все будет, как и раньше. Они будут с ним встречаться по ночам, пока не закончится учебный год, а летом станут дружить в открытую. И пусть родители будут против, ей все равно. Она уже взрослая, и имеет право на личную жизнь. Если ему так необходимо ЭТО, то она готова терпеть боль, ради него. Главное, чтобы он ее не бросил, не ушел к другой. Она сможет. Ведь все взрослые люди занимаются этим, и еще никто не умер от боли. Завтра. Она поговорит с ним завтра после школы. Все для себя решив, Люда все же смогла уснуть.

Утром позвонили родители и сказали, что все дела закончили и вечером будут дома. День прошел для Люды, как на иголках. Она не могла дождаться, когда закончатся уроки. А вдруг она не встретит Сашу до приезда родителей. Как ей договориться с ним о встрече? С чего начать разговор?

Домой она не шла, а бежала. Закинув сумку в комнату, Люда схватила первую попавшуюся книгу и выскочила во двор. Заняв место на лавочке, она сделала вид, что читает, а сама следила за соседним подъездом. Прошли уже больше двух часов, а он все не появлялся. Люда начала отчаиваться. Скоро приедут родители, и у нее сегодня не будет шанса с ним переговорить. И, наконец, удача повернулась к ней лицом. Саша вышел из подъезда.

– Саш!

Он повернул в ее сторону голову, но не остановился.

– Саш, подожди, - бросив книгу на лавку, Люда быстрым шагом направилась к нему. – Привет, - она попыталась улыбнуться. Губы от волнения тряслись, ладошки вспотели.

– Привет, - тон был недовольный.

– Саш, я хотела… ну….ты…извини меня за вчерашнее. Я… просто… в первый раз…растерялась…

– Люд. Ты хорошая девочка. Но между нами все кончено.

– Саш, я не понимаю… почему? Что я сделала не так? – в горле встал ком, - я... я исправлюсь,… обещаю…

– Люда, я никогда не даю второго шанса, так что извини, но я спешу.

– Саш, прошу, - ее охватило отчаянье. Она не смогла сдержать слез, и они потекли по лицу.

– Ну, во-о-т, приехали. А говоришь, что взрослая? Все,…Люда, не задерживай меня, - он развернулся, чтобы уйти.

– Саша, прости,… я больше не буду… плакать, - быстро стерев слезы с лица, Люда схватив его за руку, в попытке удержать.

– Пусти, - злость сквозила не только в голосе, но и в глазах. Вырвав руку, Саша не сказав больше, ни слова, быстро направился прочь.