Чтение онлайн

— И ствол, заряженный «звёздной пылью», — мрачно добавил Даниэль, обнимая меня. — Ты ведь не обратила внимание на её слова, о том, что я тебя недостоин? Я правда хочу, чтобы ты была со мной счастлива, Лу, — странно, что он всё ещё думает о словах Агаты.

— Я привыкла складывать собственное мнение, а не прислушиваться к чужому. Но Агата будет в шоке. Мне даже жаль её немного.

— Переживёт. … Когда всё утрясётся, закатим веселье.

— Твоя уверенность меня успокаивает, — вздохнула я, но поймав его взгляд, тут же улыбнулась, за что он меня тут же нежно поцеловал в губы.

— Да уж, самоуверенности Дэну не занимать, — пастор демонстративно поправил зеркало заднего вида. — Но ты первая девушка, которую он тащит в церковь среди ночи.

— Она единственная, кому я сделал предложение, — заметил Даниэль, проследив за моим взглядом. — Он всё равно уже знает где ты. Пусть подглядывает. Рядом с нами зеркал можешь больше не бояться, а вот в одиночестве любоваться собой пока не советую.

— Кольцо защитит её.

— Не хочу с тобой спорить друг, и говорить об этом уроде, — Даниэль поймал в зеркале взгляд Джеремайи, укоризненно нахмурившись, — Я женюсь, и это моё время. Наше. Особенное.

Чем ближе мы подходили к церквушке — тем сильнее меня бил озноб. И мне показалось, что нервничаю не я одна. Внутри, как и в любой церкви было по несколько рядов лавок, но отсутствовало распятье. Зато стояло много горящих свечей у белого столба, исписанного иероглифами. Джеремайя подвел нас к этому алтарю стражей. Погрузив руки в купель со святой водой, он коснулся ими сначала столба, затем нас, прижав одну ладонь к груди Даниэля, второю ко мне:

— Я не стану произносить длинную речь, наставлять вас на истинный путь любви и в печали и в радости. Слишком поздно, — двусмысленно широко улыбнулся он. — Однажды все воистину важные слова вы скажете друг другу сами, честно глядя в сердца друг друга. А сегодня ваши пути слились в один и вот вы здесь, перед священным столпом жизни, и эта дорога была выбрана вами не случайно, ведь таинство союза стражей — это ещё одно свидетельство вечной пульсации жизни и света, оно свято и нерушимо. С этого часа ваши души, ваши сути и сердца будет сплетены, связаны, узлами, которых не рассечь, ни огнём, ни тьмой, ни словом, — Джеремайя начал медленно отнимать свои ладони, и поражаясь от увиденного — я просто остолбенела. От наших с Даниэлем тел, за его руками тянулись светящиеся нити, которые он стал свивать движением рук, произнося слова на непонятном для меня языке. При этом молодой пастор выглядел счастливым, он улыбался, будто ему открылся добрый знак. Затем, на раскрытой ладони он протянул нам два кольца, я так и не разобралась после какого ловкого движения и откуда они извлеклись, но пока кольца лежали на ладони у пастора — на их гранях светились руны.

— Вы предназначены. Взаимность ваших сердец искренняя. Эти кольца — символ узлов, которым скреплён ваш союз. Обмениваясь кольцами — вы дарите друг другу сильный оберег. В них особая сила. Живите в мире и радости, ибо вы части единого.

Даниэль первым взял кольцо, незамедлительно надев мне его на палец. Я последовала его примеру, окольцевав безымянный палец Даниэля, всё ещё не до конца веря, что мы поженились на самом деле.

— Теперь он муж твой! — объявил очевидное Джеремайя. — А ты жена его! Герольд Донбара внесёт это в реестр и засвидетельствует документально, подвязав ваш брак к букве закона. Поздравляю! — пастор вышел из серьёзного образа, приняв мальчишеский вид. — Ребята, вы классно смотритесь друг с другом. Можете остаться тут до утра, — подмигнув Даниэлю, он быстро зашагал к выходу.

— Что значит, можете остаться? Что, только избранные пары скрепляют свой союз у алтаря, по блату? — не удержалась я, чтобы не съязвить. Или это у меня начиналась истерика, потому что до меня наконец дошло, какой я совершила в своей жизни резкий поворот.

— На самом деле Джеремайя сделал нам подарок, — снисходительно усмехнулся Даниэль, замыкая меня в объятья. — Заняться любовью у Столпа — это высшая привилегия, чтоб ты знала. Этот кусок белой древесины таит в себе неизмеримую силу, взаимообмен энергиями с подобным источником сделает нас почти несокрушимыми. И для этой ночи ты одета как нельзя кстати, — проворковал он, мягко подталкивая меня, пока я не упёрлась спиной в эту загадочную святыню стражей.

— Это же святотатство, — на всякий случай прошептала я, хотя сама уже начала плавиться под прикосновениями Даниэля, чья страсть вспыхнула как-то по-особенному, зажгла в его глазах одновременно пугающий и чарующий меня блеск.

— Забавно, ты словно с луны свалилась, — тихо рассмеялся он. От его поцелуев становилось горячо, его ласки дурманили и освобождали во мне женщину, причём Даниэль каждый раз давал понять насколько я для него желанна.

От подобного голова шла кругом и просыпалась животная жажда отдаться ему и завладеть им. В такие моменты я становилась дикой, пылкой, открытой, и ему это нравилось. Он обладал властью надо мной и в тоже время принадлежал мне. … Возможно, причина была в этом наполненном таинственной энергией столпе, но мой оргазм был настолько фиерически ярким, что я «уплыла» от полученного удовольствия.

Позже, обнаружила, что мы опустились на пол, я полулежу на Даниэле, он горячий и как ни странно — удобный. Мне так хорошо, что я не хочу двигаться, не хочу произносить что-то вслух и даже думать. Идеальное завершение сумасшедшего дня. Я засыпаю бессовестно счастливой.

Увы, сумасшедший день не закончился, он всего лишь взял паузу на ночь. У входа в церковь стоял автомобиль, рядом с которым нас поджидали трое. Почему я сразу решила, что они ждут нас? Потому что как только Даниэль их увидел — он нахмурился и чертыхнулся себе под нос.

— Для желающих выразить свои поздравления у вас слишком постные лица, — с вызовом бросил Даниэль, оставаясь стоять на верхней ступеньке, крепко сжав меня за руку. Его напряжение предалось и мне.

— Вы хоть отдаёте себе отчёт, в том, что вы натворили? — грозным тоном осведомился пожилой азиат. — Подобное следовало согласовать. Девушка ключевая фигура в деле с владыкой теней. Взялся за старое? Снова лезешь на рожон, Кортез?

— Прости, они не вежливы, — взглянул на меня Даниэль, в его глазах скользнула нежность. — Это советник Чанг, слева от него герольд Донбара, что-то вроде мэра этого посёлка. И Ежи Шольц, фанатичный спец по древней письменности, тоже страж. Не бойся Лу, у нас ещё никого не казнили за скоропалительную женитьбу, — добавил он громче. — Выбор жены — моё личное, вас ни хрена не касающееся. Шарлотта ключевая фигура в моей жизни, а вовсе не в жизни той твари с развалин. И я прекрасно отдаю себе отчёт, мистер Чанг. Это ваше «дело» пора сдвинуть с мёртвой точки.

— Ты поедешь с нами, Дэн, — осуждающе покачал головой герольд, он выглядел таким уставшим, словно дежурил под этой церковью всю ночь. — А вы, новоиспеченная миссис Кортез, прогуляетесь в сторону дома, — пресёк он мои возражения.

— А я должна выполнять ваши приказы? — всё равно вскипела я, иначе и быть не могло.

— Именно! — герольд вонзился в меня своими маленькими чёрными глазками. — Я глава этого убежища. Нас с Даниэлем ждёт долгий мужской разговор, а вас ждёт кое-кто другой. Раз вы достаточно взрослые, чтобы вступать в брак, значит, готовы и к взрослым поступкам. Мы вернём вашего супруга, можете так не переживать.

Но мне нужно было услышать это лично от Даниэля. Что-то в душе меня смутно тревожило, чувствовалось, что мне что-то недоговаривают, и расставаться с ним сейчас совершенно не хотелось.

— Ближе к вечеру я точно вернусь, — Даниэль сначала успокаивающе поцеловал меня в лоб, затем коротко в губы. — У меня условие — мы отвезём Шарлотту домой, она не должна разгуливать по улицам в таком виде! — судя по его непреклонному взгляду и твёрдому тону, возражать ему никто не смел, даже этот важный советник двойник Далай-ламы.

Я забралась на заднее сиденье рядом с Даниэлем, но разговаривать по понятным причинам возможности у нас не было, он просто держал меня за руку, изредка её поглаживая. Взгляд вдаль, желваки на скулах ходуном. Что же за правила он нарушил?! Что вообще происходит?

— Только прошу, фильтруй её слова, — взволнованно попросил он меня вдруг, как только меня высадили у дома Агаты. Мой предстоящий разговор с …. не могу назвать её матерью, почему-то беспокоил его больше собственной участи.

Агата лежала в своей спальне с компрессом на голове и стонала.