Чтение онлайн

— Не нужно, так даже лучше, — мне действительно понравилась его идея.

— А ты значит, снова в ссоре со своей девушкой? — задала я вопрос, шагая рядом с молчаливым и мрачным Даниэлем, спускаясь к его лавке.

— Это не та тема, которую я готов с тобой обсуждать! — отрезал он зло.

— Мне лучше притворится немой?

— Это будет лучшим подарком для меня.

Что ж придется подчиниться правилам, хотя я не совсем чувствую себя виноватой, но в представлении Даниэля я наверное оскорбило его право частной собственности. Посмотрим, как он вынесет моё молчание. И уж точно ему не запугать меня трудом, работа для меня избавление.

— Протри все полки, — холодно велел он, пропуская меня вперёд, переворачивая табличку, возвещавшую о начале рабочего дня. И я протирала, молча и прилежно, не оставляя ему даже шанса придраться.

«Я готова работать здесь дольше, чем неделю, если в обмен на это ты позволишь мне ночевать на яхте».

Записку с таким текстом я положили перед ним почти перед самым закрытием, умоляюще сложив перед собой ладони.

— Нет! — пробежавшись глазами, неумолимо бросил Даниэль. — Потому что! — ответил он на мой взгляд. — Когда я прихожу на СВОЮ яхту, в своё убежище, я хочу побыть там один, чтобы устаканиться и взять себя в руки, потому как даже я не всегда справляюсь со своим характером. И я не хочу каждый раз приходя домой находить тебя в своей постели!

Но я не отступаю так легко.

«Если ты будешь знать, что я ночую на ТВОЕЙ яхте, ты научишься сдерживаться и реже ссориться со своей любимой, чтобы оставаться в её постели, а не в моей»

Прочитав, Даниэль расхохотался. Без зла. Похоже, я его действительно насмешила. И оказывается — этот бука умеет смеяться. Знал бы он, как преображается его лицо от улыбки, становится необыкновенно милым, мальчишеским. Приятно глянуть.

— Ну ты и нахалка, Лу! На таран меня не взять и хитростью тоже. Тебе лучше распрощаться со своим капризом и научиться засыпать в своей комнате. А теперь топай домой. Увидимся завтра.

А я найду другой способ! Всю обратную дорогу я пронесла эту решимость на своём лице.

— У тебя такой вид, будто ты собралась штурмовать Бастилию, — хохотнула Агата. — Вы там с Даниэлем случайно не подрались? Или не дай бог у вас был секс? — спросила она уже совершенно серьёзно и почти испуганно.

— Нет, конечно! Этот садист лишает меня возможности спать по ночам. … В этом доме имеется спальный мешок?

Уж не знаю, где она его достала так быстро, но удивление на лице Агаты было неописуемо, когда вместо того, чтобы отправляться спать в свою шикарную к слову постель, я упрямо зашагала в сторону пирса, зажав под мышкой свёрнутый мешок. По моему воинственному виду даже Агата поняла, что возражать бесполезно. Я знала, что Даниэль на яхте, но в каюту я спускаться не собиралась — я расстелилась на палубе, нырнув в тёплый спальник. Помня о его чутком слухе я кралась на цыпочках, стараясь издавать минимум звуков, укладываясь мягко, как кошка.

…Не очень приятно просыпаться рано с утра, когда тебе в лицо плескают холодной водой. Но Даниэль выкинул именно этот фокус.

— Доброе утро, спящая красавица! Подъём! — по-моему, он уже не знал злиться ему или смеяться. — Ты меня преследуешь. В следующий раз брошу в море.

— Это ты виноват. С тех пор как ты меня вытащил — я могу нормально засыпать только здесь. А ты гонишь меня как бесчеловечная скотина, хотя я ни капли не претендую на твою постель. Мне нужен всего лишь небольшой кусочек палубы на этом твоём корыте! С твоей стороны поступать так не гуманно, это всё равно что лишить сироту крыши над головой.

— Ой, вот только не загибай! — скривился Даниэль, оценивая моё представление. — Вот эти две соседние яхты — это яхты твоей тётушки, спи на них хоть сутками, пожалуйста, сколько влезет. Но нет же, ты прицепилась ко мне, как пиявка! Дай тебе сначала кусочек палубы, затем ты заползёшь в каюту, а потом и в мою жизнь…

— Да иди ты! — я ещё никогда так быстро не вскакивала. — Слишком много ты о себе возомнил! Чёрствый, мрачный, скучный болван! Очень нужно мне влезать в жизнь такого жуткого зануды! Подавись своей яхтой! Да я её уже на дух не переношу! Ноги моей здесь больше не будет!

— Отлично. Люблю добиваться положительных результатов с лёгкостью, — расплылся Даниэль в счастливой улыбке, удовлетворённо складывая руки на груди. И у меня шевельнулось подозрение, что он просто умело подобрал фразу, которая сто процентов отбила бы у меня желания сюда приходить, слова-манипуляторы, сыгравшие на моём самолюбии, и я почти на это попалась. — Но отрабатывать тебе всё равно придётся. Так что Лу, бегом завтракать и на работу, у тебя куча дел. За удовольствие приходится платить.

— Теперь я понимаю, почему ты периодически ночуешь один. С тобой не возможно не ссориться. Удивлена, что у тебя вообще есть девушка. Мазохистка наверное какая-то, — но Даниэль сегодня, видимо, был настроен не выходить из себя.

Каждое утро, изображая из себя собственника и дельца, эдакого работодателя, Даниэль давал мне список поручений на целый день. В принципе, на этом и сводилось всё наше общение. Дорабатывая установленный им срок, я принципиально приходила в его магазинчик, мы упрямо не здоровались и не прощались, я скрупулёзно выполняла возложенные на меня обязанности, даже если дело касалось расставить банки с фасолью по размерам и по ценам, и гордо уходила ровно в пять. Чтобы слишком особо я размышляла о нём, то нет. Я не представляла Даниэля объектом симпатии или ненависти, скорее всего он явился для меня громоотводом. В его компании мне некогда было думать о прошлом, о Басе, терзаться чувствами, хотя они никуда не ушли, в глубине моего сердца я спрятала негасимое пламя. Вряд ли я смогу когда-нибудь забыть о том, что испытывала к Себастьяну, о том, как я вырвала себя из его вселенной и положила начало тёмной печали. Но Даниэль значительно облегчал моё существование. Да, он был ершистый, любил ходить против течения, непримиримый, отчаянный, но в нём присутствовало такое чистое благородство и доброта, что я невольно его зауважала. Я часто исподтишка наблюдала за тем, как он общается с покупателями — открыто, по-свойски, без капли лицемерия и заносчивости. Даниэль умел слушать других, и не был лишен сострадания. А чего только стоил этот юмор! Он нравился людям, естественно, когда пребывал в хорошем расположении духа. Думаю, взрывы его агрессии были связаны вовсе не с характером, а с психической травмой после какого-то ужасного случая. Наверное, однажды Даниэль не справился с бедой, и теперь она периодически накрывает его своими волнами. Ведь истории с ногой я так и не узнала. Кто знает, может корень зла зарыт именно там. В общем, Даниэль Кортез, раскрылся для меня как весьма неординарная личность. Умный, работящий сорвиголова с колючей иронией, что не мешало ему оставаться великодушным. А ещё — он был силен духом, поэтому меня и тянуло к нему, как к магниту. Мне не хватало этой силы.

В свой последний день я решила нарушить установленный сценарий. Причём спонтанно, ничего заранее не планируя.

— Что ты на меня так смотришь?! — в воскресенье покупателей почти не было, и ближе к вечеру я по третьему разу довела полки до идеала. — Словно я всё делаю не так и тебе не за что меня похвалить! — сегодня была моя очередь ходить с плохим настроением.

— Ничего подобного. Ты неправильно истолковала мой взгляд, — спокойно возразил Даниэль, сверяя счета. — Магазин не блестел так уже много лет.

— Почти комплимент, добытый нечеловеческими усилиями, — проворчала я.

— Я вот даже думаю отпустить тебя пораньше. Так что ты можешь идти Лу, — за время этого короткого разговора он всего лишь раз поднял свои глаза от бумаг.

— Хорошо, тогда недостающие поощрения я возьму сама, — не знаю, что на меня нашло, нехватка адреналина какая-то. Подойдя ближе, я решительно поцеловало его в губы, почти набросилась, по-собственнически скользнув языком ему в рот. Если он и опешил, то всего лишь на каких-то десять секунд, а когда я почувствовала его желание отстраниться — я отринула первой, уходя по-английски и унося с собой остатки достоинства. Докатилась до того, что ворую у парней поцелуи. Но адреналин взыграл, и мне понравилось.

Все эти дни я спала отвратительно, урывками, испытывая постоянное беспокойство. Иногда меня посещал настоящий страх, липкий, холодный, сжимающий пространство, будто в темноте ко мне могла дотянуться одна из теней Артура, а моё бодрствование было в состоянии её отпугнуть. За всю неделю мы ни разу не заговорили о яхте, хотя по моему лицу было заметно, что со сном у меня определённые проблемы. Агата постоянно причитала о моих тёмных кругах под глазами и усталой коже. И видимо, чтобы избавить меня от искушения, Даниэль отогнал «Медную голову» от пирса метров на десять, опустив якорь. Словно дразня меня. На яхтах Агаты засыпать так не получалось, я пробовала, и к своему собственному смущению сделала вывод, что необходимый ингредиент — это ощущение Даниэля, пусть даже не его самого, но его запаха, следов присутствия. Энергетики, как выразилась Агата. Я рассказала ей о своей причуде и её это страшно позабавило. Хотя, что здесь смешного я не понимаю.