Чтение онлайн

Солнышко начинает припекать, и я жмурюсь от удовольствия. И в этот момент понимаю, что он вчера не слушал меня вполуха, а запоминал. И на следующий же день решил мне устроить мини-каникулы. Это не моя отработка за его неудобства, как он выразился, а забота обо мне?

Меня это осознание так трогает и пугает одновременно, что я понимаю, что мой план полетел к чертям. Думала, что от одного раза ничего не будет, как же ошибалась. Подплываю к бортику, встаю и промываю лицо водой. Я вляпалась. И он, похоже, отступать не намерен.

Возвращаюсь на шезлонг и держу дистанцию. Платон решил облегчить мне задачу и не достаёт. Что-то вдумчиво читает в своём телефоне и не отвлекается.

Подключаюсь к своей лекции и стараюсь на него не глазеть.

— Пупс, пупс! — тормошит меня. — Просыпайся, нам пора ехать. У меня вечером дела. Надо до пробок вернуться.

Боже! Я что, уснула? Позорище какое! Это, наверное, меня так ангел-хранитель защищает от искушения!

— Да! Прости! Конечно! Сейчас-сейчас, — начинаю поспешно собираться и одновременно радуюсь и расстраиваюсь, что день закончился.

Быстро переодеваюсь в раздевалке и выхожу на парковку. Платон уже ждёт меня. И, к моему сожалению, закрыл крышу.

— Ощущение, что всё, лето закончилось, — смотрю на потолок машины и вздыхаю.

— Почему? Завтра ещё тёплый день, и у меня есть идея. Заберу тебя после пар, и поедем кататься по Москва-реке.

— Это будет третье заключительное свидание?

— Нет. Второе. Сегодня первое. А… и ты испортила мне рубашку. Так что у тебя штрафной, пупсик!

— Платон, тебе не кажется, что ты слишком настойчив? Каждый день встречаться — это перебор.

— Это не перебор, Алина. Это разумный подход. Чем быстрее с человеком сократишь дистанцию, тем быстрее увидишь его настоящего и меньше будешь фантазировать и от себя дополнять образ. Это работает в обе стороны. Так что надо больше общаться, и всё станет ясно и понятно.

— Верно, — соглашаюсь и понимаю, что очень скоро ему всё станет ясно и понятно. Надо заканчивать.

В который раз меня спасает ангел-хранитель, и Платон отвлекается на телефонный разговор.

Пытаюсь прийти в себя, но не могу. Его слова окончательно меня отрезвили. Шея чесаться начинает от волнения. Кажется, он меня прямо сейчас раскроет и пойдёт в деканат, полицию, куда угодно.

Всю дорогу он разговаривает по телефону, и я, чтобы не подслушивать и не смущать его, надеваю наушники.

Снимаю только когда мы съезжаем с МКАДа.

— Платон, спасибо тебе за день! Я правда отдохнула и получила удовольствие! — Благодарю его, прежде чем покинуть машину.

— Я рад, что угодил, пупс, — Платон берёт меня за руку и подносит её к своим губам. Я, как собака Павлова, начинаю чувствовать повторный потоп, вспоминаю о его вчерашних фокусах со своими пальчиками. Пытаюсь изгнать из головы навязчивое воспоминание, но оно стоит перед глазами. Он просто галантно целует руку, едва касаясь, а у меня уже мурашки и очередные мокрые трусы. — До завтра, Алина!

Аккуратно одёргиваю свою руку и собираюсь с мыслями, чтобы наконец-то покончить с этим недоразумением. Мне нельзя!

— Нет, Платон! Не трать своё время. Тебе не нужно меня узнавать. Это ни к чему. Я совсем не та, кто тебе кажется. И ты действительно успел дорисовать что-то у себя в голове. Спасибо ещё раз и прощай!

Выбегаю из машины и часто-часто моргаю, чтобы не заплакать. Заманчивая история, но ей не суждено быть.

Просыпаюсь от мягких солнечных лучей и радуюсь новому тёплому дню. Сегодня нам ко второй паре, и я могу вдоволь поваляться в постели и не спеша собраться на учёбу.

Залезаю в телеграм почитать новости и просмотреть уведомления и с досадой читаю сообщение на Московском новостном канале о том, что уже завтра похолодание, а послезавтра в ночь обещают заморозки и первый снег. Не верится, что вчера я ещё купалась, а завтра придётся надеть пальто.

Заморозки… Снег. Надо на кладбище срочно ехать, убраться, пока почва не промёрзла. После пар не успею, в шесть часов уже закрывается, получается, надо ехать сейчас.

Открываю карту и понимаю, что это из загородного дома ездить было неудобно, а сейчас мне всего две станции на метро проехать. Пятнадцать минут туда, пятнадцать обратно. Да я даже успею забежать домой и переодеться.

Не завтракая, одеваюсь, забегаю по пути в хозяйственный и еду навещать мамулю.

На кладбище всегда чувствую умиротворение, читаю плиты, в уме подсчитываю, сколько лет прожили люди, и понимаю, что я не одна. Здесь наглядно показано, сколько людей потеряли своих близких. Кто-то родителей, а кто-то детей и внуков. Я чувствую солидарность и поддержку благодаря трогательным надписям на памятниках.

Многие мне уже стали как родные. Какие-то могилы выделяются своей красотой и ухоженностью оград, другие необычными памятниками, а есть и те, кто врезается в память благодаря невероятно тёплым пожеланиям. Я даже молча здороваюсь с ними.

Дядя Коля обещал заказать маме красивый памятник, засыпать всё галькой и перевезти мамину розу. Ну а пока мы ждём утрамбовки почвы, я везу мамуле её любимые гортензии, которые сама стабилизировала, чтобы они простояли как можно дольше.

Убрав все листочки и прополов землю, сажусь на лавочку у соседней могилы и молчу. Даю себе поплакать и поскучать.

— Мамуль, представляешь, что Алинка опять придумала? Она влюбилась в француза, который учится в Голландии, и сбежала к нему. Помнишь, как ты её каждый раз перед приходом Татьяны Иосифовны заставляла заниматься французским, обещая ватрушки испечь? Пригодился, твои старания не прошли зря, — улыбаюсь. — Коля с Дариной и мальчиками в Иране сейчас. Федарчук его взял на главную роль. Они присылали мне фотографии из мечетей запредельной красоты. Жаль, что ты не поехала с ними и не увидишь их. А я всё-таки учусь. Вместо Алины. В Президентской академии. И мне очень нравится, даже думаю поступить туда, если меня не рассекретят, конечно. Представляешь, что Алинка опять удумала? Так и не выросла, всё хулиганит. А ещё мне очень нравится один мальчик. И я ему нравлюсь. Но он думает, что я Алина, и я не буду больше с ним общаться. Он бы тебе понравился. У него добрые глаза и улыбка. И в МГИМО учится. А ещё он, сам того не зная, очень мне помогает справиться с тоской и болью. Ну, я пойду, мамуль. Не скучай, я теперь буду к тебе часто приезжать. Я живу в Алининой квартире, и мне до тебя близко. Пока, моя любимая!

Достаю солнечные очки, скрывающие заплаканные глаза, и ухожу. Чтобы окончательно не расклеиться, читаю имена на надгробиях. Замечаю бюст статного мужчины и читаю имя: Платон Феликсович Разумовский. Да вы издеваетесь!

На выходе с кладбища бросаю взгляд на колумбарий и выцепляю фамилию Платонов. Плохи мои дела, плохи. Хорошо хоть Пастернаков не обнаружено.

Забегаю буквально на десять минут домой, быстро принимаю душ, чтобы смыть с себя пыль и грязь, и переодеваюсь на учёбу. Настроение, несмотря на грусть, очень хорошее и тёплое, и хочется нарядиться.