Чтение онлайн

Именно таким образом он и собирался в этом случае поступить и, даже, вышел уже из машины, но в этот момент на него набросились сразу трое сотрудников ДПС. Они также не собирались сидеть сложа руки, ведь им поступила ориентировка о задержание опасного преступника, совершившего тяжкое преступление на территории Тропарево-Никулинского района столицы, где камеры наружного наблюдения, установленные на офисном здании, в котором имел свои апартаменты Зарипов, четко зафиксировали отъезжавшего сыщика. Мужчины, одетые в специальную полицейскую форму, выскочили из своих автотранспортных средств одновременно с преследуемым ими водителем и осуществили профессиональный захват.

– Отпустите!
– истошным голосом вопил Холод, - Я, полицейский!

– Тебе же хуже, - отвечали гаишники, мастерски заводя ему руки за спину и одевая наручники.

– Вы совершаете большую ошибку!
– продолжал голосить неудачливый гонщик, - Я догоняю преступницу, сбившую мою малолетнюю дочь!

– Потом разберемся, - сухо отвечал один из сотрудников, помогая ему подняться с асфальта.

Повернув в этот момент свою голову, оперативник увидел, что на него смотрит испуганным и, в то же время, торжествующим взглядом певица по фамилии: Загорулько. Она тоже вылезла из новой машины и собиралась уже припуститься бежать, но разворачивающиеся сзади события немного «поохладили» ее трепещущий пыл, и теперь она наблюдала, как ее неутомимого неугомонного в своем праведном деле врага сажают на заднее сиденье патрульной машины. Презрительно ухмыльнувшись, она села за руль и приготовилась следовать дальше.

Почти в тот же самый момент, полицейский, который оставался в машине и не участвовал в самом задержании передал по рации, что можно открывать движение, и следовать – дальше. Сами же они съехали в ближайшее ответвление и направились в сторону отстоящего чуть в стороне города Серпухов. Там Андрея сдали в дежурную часть местного Управления, где полицейский остался ждать прибытия оперативников из Москвы.

Загорулько дальнейший путь проделала совершенно спокойно, без каких-либо приключений и прибыла на пограничный пункт: «Нехотеевка-Гоптовка», куда еще не дошли известия о ее жестоких «проказах» в областном центре Иваново. Как и обычно, «подмазав» пограничников валютными ассигнациями и имея двойное гражданство, она пересекла границу совершенно спокойно и, только оказавшись на своей «малой» Родине, смогла наконец «скинуть» с себя душившее ее моральное напряжение. Она была абсолютно уверена, что здесь ее уже не «достанут».

Холод в течении двух часов дожидался, когда за ним прибудут оперативники из столицы. Узнав, что он является полицейским, его сразу же стали конвоировать в Следственный комитет. По прибытии, Андрея тут же завели в кабинет, где его уже ждали четыре человека различного возраста и комплекции. Если останавливаться на самом помещении, то оно было довольно просторным, где посередине были составлены буквой «Т» два массивных стола. По бокам от входа и по левой стене были смонтированы два длинных шкафа, предназначавшиеся для хранения документов. Напротив и справа находились широкие окна, дававшие четко понять, что все здесь присутствующие находятся на третьем этаже этого здания. Что касается людей, то один – тот, что постарше всех остальных, со стройной фигурой и приятной наружностью, сидевший за центральным предметом офисной мебели, – был одет в полковничью форму, выдававшую принадлежность к юстиции. Остальные находились в «гражданке». Один – сорокалетнего возраста, плотного телосложения с напыщенным видом собственной значимости и неприятной физиономией – представился, как оперуполномоченный уголовного розыска. Второй оказался совсем молодым еще юношей с приятной, если не сказать притягательной, внешностью, худощавого телосложения, не исключавшим физической силы, и – он был напарником сыщика. Эти расположились на стульях, сидя у окон. Третий – молодой худой юноша, находился за столом приставленном к тому, где восседал полковник юстиции, оказавшийся в этом помещении главным. Он был простым следователем и обязан был документировать все здесь услышанное. Ивановскому оперативнику предложили разместиться напротив этого юноши. С этой минуты началось снятие показаний.

После стандартной процедуры установления личности и выяснения, что Холод является полицейским, перешли к обычной процедуре допроса.

– С какой целью Вы прибыли в нашу столицу?
– спросил самый старший из всех остальных.

– Я понимаю, что должен быть, по возможности, откровенным, - стараясь быть более искренним, ответил Андрей, - поэтому расскажу все без утайки. Я являюсь отцом одной шестилетней девочки, которая, чуть более двух недель назад, на территории регионального центра Иваново была жестоко сбита машиной. Девочка осталась жива, но оказалась значительно покалеченной. Водитель, совершивший этот ужасный наезд с места происшествия скрылся. В ходе оперативно-розыскных мероприятий удалось установить его личность, и им оказалась певица со сценическим псевдонимом «Надина», известная, как Загорулько Алина Захаровна. Розыск подобных преступников не входит в мои основные обязанности, и я, испросив себе отпуск, занялся ее поиском в свое личное время. Мне удалось установить, что она работает с продюсером Муродом Зариповым и через него мне удалось выйти и на нее. Именно за ней я гнался по автостраде, когда меня задержали. Я был от нее в одном шаге, но теперь от справедливого возмездия ей, конечно же, посчастливится скрыться. Вот и вся моя наполненная печалью история.

Здесь Холод удрученно вздохнул, опуская книзу глазу.

– Брось нести ерунду!
– беспардонно вставил оперативный сотрудник – тот, что постарше, - Еще сегодняшним утром глубокоуважаемый предприниматель Зарипов заявил правоохранительным органам, что ты у него, чтобы не давать ход этому делу, естественно, не без помощи пыток, вымогал солидную взятку в размере двадцати тысяч баксов…

– Ну, и что, - прервал ивановский оперативник московского, - он мне ее дал?

– Нет, - разъяснял все тот же сотрудник, - как он утверждает: ты был несколько не настойчив, и ему удалось тебя убедить отказаться от этой бесперспективной затеи.

– И ты в это веришь?
– усмехнулся Андрей, обдав столичного коллегу таким презрительным взглядом, что тому, не смотря на весь свой многочисленный опыт, невольно пришлось стушеваться.

– Хватит вам уже препираться, - одернул оперативников полковник юстиции и, обращаясь уже непосредственно к Холоду, продолжал, - Я так понимаю, что у нас Вы своих непосредственных служебных обязанностей не исполняете и никакого задания от своего руководства не получали?

– Все совершенно точно, - с готовностью промолвил Андрей, - я нахожусь здесь, исключительно, как частное не обремененное службой лицо, и действую сугубо по личной инициативе.

– В таком случае, - не без облегчения выдохнул офицер, - Ваши действия не подпадают под юрисдикцию Комитета, а находятся в компетенции следственных подразделений полиции. Забирайте его себе, - обратился он к назойливому московскому сыщику.

Ивановского оперативника уже вечером перевезли в отделение полиции Тропарево-Никулинского района в сфере обслуживания которого находилось здание, где располагался офис Зарипова. Там Холод предложил просмотреть изъятое у него при досмотре записывающее устройство, где четко прослеживалась цель его визита в Москву и настойчивые словесные убеждения столичного импресарио выдать ему свою подопечную. Если вспомнить, то на момент несущественных физических пыток свою видеокамеру Андрей отключил. Таким образом, версия Мурода Зарипова о совершенном в отношении него вымогательстве полностью рассыпалась и оснований для дальнейшего задержания полицейского не было ни каких, и, уже ближе к ночи, он с сердечными извиненьями был выпущен на свободу. Такое обстоятельство окончания этой казусной ситуации его хоть и радовало, но все же не очень. Мерзкий продюсер своими обманными действиями помог своей подопечной уйти от погони, и теперь приходилось начинать все сначала.

Глава XXXIV. Нападение

Карина и Кирилл в этот вечер, как и все последнее время, ужинали вдвоем. В огромном доме, среди немногочисленных слуг, осталось только двое хозяев. Женщина была погружена в свои мысли, строя планы жестокой мести супругу. Юноша также сидел, как на иголках, ведь, кроме огромной проблемы с законом, ему еще было необходимо расплатиться с долгами. Через знакомых ему удалось доподлинно выяснить, что Беркутов, которому он имел несчастие задолжать, был самым крупным преступным «авторитетом» Иваново, и носил страшное прозвище: «Костя-киллер». С таким человеком шутить было нельзя, ведь даже если его и «посадят», в тюрьме подобным людям достать должника труда не составит, а что может быть дальше, об этом молодому человеку не хотелось даже и думать.

«Может «свалить» в тайне от матери в казино и попытаться там выиграть денег, - проносились в его голове коварные мысли, - ведь может же мне когда-нибудь повезти. Расплачусь тогда с очень опасным долгом и все – «завяжу». Надо только обязательно отыграться. Можно, конечно, попытаться попросить денег у матери, но она, узнав сумму, такое устроит – что не дай Бог никому. Надо только незаметно выйти из дома». К концу непродолжительного приема пищи он уже полностью определился с приоритетным для себя направлением на оставшуюся часть этого вечера. Чтобы усыпить бдительность продуманной женщины, которая самым жестким образом запретила ему до окончания следствия покидать пределы особняка, Кирилл решил попытать счастья в небольшом, по его мнению, лживом поступке.

– Лягу-ка я сегодня пораньше, - сказал он, заканчивая ужинать и вставая из-за стола, - что-то у меня какая-то сонливость и большая апатия.

– Ты здоров?
– поинтересовалась женщина только-лишь из чистой любезности, погруженная в свои невеселые мысли.

– Абсолютно, - отозвался молодой человек, уже покидавший пределы обеденной залы, - просто усталость.

Юноша был уверен, что в подобных случаях в этой семье предоставляли полное право уединиться, не беспокоя убывающих спать до наступления утра. Именно на такое отношение и рассчитывал парень, направляясь в свою отдельную спальню. Карина, машинально пожелав ему приятного вечера, тут же переключилась на терзавшие ее мысли. Она никак не могла простить супругу такого жестокого мерзопакостного предательства и едва не рыдала, наполняясь справедливым негодованием от его чудовищных многолетних лживых поступков.