Чтение онлайн

На улице уже вечерело, а переходить незаконно границу в темное время суток, было самым разумным решением. Родственник ответил на звонок почти сразу, будто бы держал телефон наготове и только и ждал весь этот день, когда же ему позвонит российский племянник.

– Андрюша, это ты?
– послышался незнакомый с небольшой хрипотцой голос с той стороны сотовой связи.

Обменявшись взаимным приветствием, родные перешли к обсуждению плана незаконного перехода границы.

– В общем, сделаем так, - начал инструктировать Барабаш, - чуть в стороне от вашего ДАПП-а, склоняясь в левую сторону, имеется два заезда дороги с нашей сторону на вашу, которые у вас кончаются одним тупиком, а у нас следуют до близлежащей деревни, носящей название: «Гоптовка». Можно, в принципе, пересечь границу в этих местах, но мы использовать их не будем, так как всегда существует вероятность нарваться там на пограничный патруль, который обязан жестко контролировать эти пути незаконного перехода.

– Так, что же в этом случае делать?
– не без оснований поинтересовался Андрей, - Как тогда поступать?

– Все очень просто, - продолжал наставлять украинский родственник, - недалеко от этих, скажем так, ошибочных переездов расположена небольшая лесопосадка, хотя, конечно, это сказано громко, лучше ее назвать маленькой заросшей кустарником рощицей. Там в определенном известном всем месте вырыт подземный тоннель, способный пропускать через себя только пеших людей. В том месте тоже можно повстречать пограничников, но у этого «перехода» существует цена, и к нему все относятся очень лояльно. Заплатишь по тысяче рублей с каждой из сопредельных сторон, и ты – в Украине. Я бы охотно перешел тебя встретить, но тогда эта сумма может утроиться, поэтому, принимая во внимание, что ты полицейский, я думаю, что с такой простой задачей, как ориентирование на прилегающей местности, ты справишься без каких-либо затруднений. Идти лучше с десяти до одиннадцати часов вечера, когда обычно не бывает нарядов ни с той, ни с другой стороны. Все ли тебя понятно, Андрюша?

– Да, - подтвердил Холод, что все нехитрые разъяснения дяди усвоены им в совершенстве, - в двадцать два часа выдвигаюсь.

– Тогда, «отключайся», - промолвил Харлампий Иванович, - до связи.

Все остальное отведенное время оперативник сидел, как на иголках, стараясь всеми способами торопить остановившееся вдруг время. Но вот, стрелки часов приблизились к половине десятого и молодой человек вышел из населенного пункта. На удалении, чуть более километра, виднелась только одна небольшая лесопосадка. Именно к ней и направил свой уверенный ход ивановский полицейский. Оказавшись в лесной полосе, имевшей в длину не более семисот метров, а в ширину не более тридцати, он без труда нашел в земле углубление, замаскированное под небольшую землянку. Осенив себя крестным знаменьем и вымолвив: «С Богом», он смело шагнул в подземную пустоту.

Внутри оказалось очень темно и без подсветки двигаться было бы невозможно. «Хорошо еще, что я сообразил захватить миниатюрный фонарик, а то сейчас мне пришлось бы не сладко», - подумал он, включая освещающее устройство. Далее, он подивился простоте всей этой конструкции, где через каждый метр крепились подпорки, изготовленные в виде деревянных прямоугольных проемов, имеющих размер два метра длинной и один метр шириной. В верхней своей части они подпирали собой деревянные шестиметровые доски, уложенные друг за другом по всему периметру коридора, исключая собой обрушение. Двигаться было легко и свободно, и очень быстро ивановский полицейский оказался на стороне соседнего государства.

Прямо посередине широкого поля, на невысоком пригорке, стояла небольшая металлическая конструкция, напоминавшая распределительный узел проводной телефонной связи. Когда-то ранее она исполняла именно эту функцию, но с развалом СССР надобность в таком ее применении постепенно отпала, получив более полезное назначение. Выйдя наружу, Холод был несколько удивлен, прочитав на двери гласящую надпись: «Посторонним вход воспрещен». «Очевидно, с этим указанием здесь никто не считается»?
– подумал Андрей, ухмыляясь про себя чувству юмора украинцев.

Возле строения, имевшего в ширину два метра, в длину два с половиной и столько же в сведенную конусом высоту, уже находился его двоюродный дядя в сопровождении двух сотрудников пограничного украинского патруля. На них останавливаться особо не стоит: военные лишь ждали плату за вход, которую незамедлительно получили. Удовлетворив свои небольшие потребности, они остались караулить этот пост дальше, ожидая очередных перебежчиков. Родственники же, на удивление, радостно обнялись и отправились по направлению деревни Гоптовка, где у Барабаша осталась машина. По пути Холод определенно для убедился, что они совершено не схожи.

Обладая маленьким ростом, Харлампий Иванович мало гармонировал с шагающим рядом рослым племянником. Не смотря на сорокасемилетний возраст, он отличался необычайной кипучей энергией, живостью походки и движений всего тела, которое «переносил» с такой легкостью, что более высокий оперативник едва поспевал двигаться рядом. Создавалось впечатление, что рядом находится молодой юноша, а не великовозрастный умудренный жизнью мужчина. Непринужденно шагая по полю, он весело шутил, стараясь поднять племяннику настроение. Его широкое круглое чуть вытянутое книзу лицо «светилось» искренним счастьем, не выдавая собой никакого, пусть даже скрытого, лицемерия; серо-голубые глаза наполняла непредвзятая честность и простота, не лишенные, однако, и разума; нос небольшой словно вмятый в физиономию, на конце имевший вид крупной черешни; влажные не широкие губы скрывались под густыми светло-русого цвета усами, растущими далеко в стороны; голова круглая, без изъянов, острижена очень коротко с длиной начинающего седеть волоса не более пяти миллиметров; ушки маленькие, плотно прижаты. Одежда родственника состояла из национального покроя рубахи с красноватым орнаментов в середине, черных широких украинских шаровар и небольших черных полусапожек.

Во время дороги россиянин, чтобы поддержать разговор, стал интересоваться, как стало возможным, что ему так легко удалось попасть за границу.

– Скажи, пожалуйста, дядя, - спросил он проводника, - а почему здесь такая непонятная ситуация? Все знают про этот «тайный» проход, но никто не берет на себя смелости его завалить и прекратить это свободное «шныряние» за рубеж?

– Все потому, дорогой племяш, - разъяснил опытный украинец, - что во-первых: это неплохой приработок для пограничников, которые ни за что не захотят его потерять, а во-вторых: обоим сторонам почему-то выгодно нахождение на их территориях нелегалов, поэтому и существует негласная установка не прекращать, а только еще более поощрять такое практически бесконтрольное положение дел в приграничной для обеих стран территории. Как нетрудно догадаться, что основной приток эмигрантов идет с земель Украины. Они направляются в Российские города на заработки и обратно едут с деньгами, так что с их помощью и пограничники нужды не испытывают. Так проще всем, а главное – выгодней.

– Теперь все понятно, - промолвил Андрей, когда они уже приближались к автомашине заграничного родственника.

Это оказалась старенькая советская «Волга», давно отслужившая номинальные сроки, но выглядевшая, при этом, еще достаточно крепкой. Серебристого цвета окраски, не исключающей ржавых «жуков», она имела просторный удобный салон и такой же багажник. Усевшись на место водителя, Барабаш предоставил занять пассажирское кресло племяннику, после чего они отправились прямиком в город Харьков. Предусмотрительно Холод не стал с собой брать служебного удостоверения, подтверждающего принадлежность к Министерству внутренних дел, захватив из документов только-лишь паспорт. Он отчаянно переживал о любой полицейской проверке, но, как оказалось, его продуманный дядя, и сам, понимал все это отлично и сторонился шоссейных дорог, предпочитая двигаться по многочисленному проселку. Вся территория Украины была словно испещрена всевозможными не асфальтированными дорожками, поэтому проблем в выборе места, где можно двигаться безбоязненно, у путешественников на их недолгом пути не предвиделось.

Светает в июне достаточно рано, поэтому к Харькову они подъезжали, когда солнце уже взошло и занимался летний погожий денек. Жил родственник на самой окраине в обособленной одноэтажной довольно просторной «мазанной» хате. К ней была пристроена небольшая веранда, в которой можно было жить только летом. Там имелась односпальная металлическая кровать довольно старинной конструкции, деревянная тумбочка, продолговатая лавка и стол. Верхнюю одежду можно было повесить на вешалку, прикрученную к доскам в углу. Первым делом, обживая новое место, Холод завалился спать и не вставал почти целые сутки, до такой степени был измотан его молодой организм. В дальнейшем, потекла обычная в таких случаях процедура, направленная на установление места нахождения подлой презренной певички.

На поиски ушло две недели. Как оказалось, у дяди были достаточно крепкие связи в криминальном мире города Харькова, где он занимал немаловажную главенствующую позицию. Именно по этой самой причине его сестре Ирине пришлось оборвать с ним всякие связи, так как ее муж полковник полиции был категорически против такого непредпочтительного родства. Однако, в этом конкретном случае, только благодаря активной помощи украинской «братвы» удалось доподлинно выяснить, что «Надина» обосновалась в Киеве, под новым сценическим псевдонимом: «Зарина». Находясь под покровительством все того же московского бизнесмена Зарипова, она быстро смогла завоевать украинскую публику. Совершенно не опасаясь уже за свою безопасность, она успела дать шесть концертов, где, как то ни странно, она пела вживую. Именно на одном из них она проявилась, попав в поле зрения одного из Харьковских преступных «авторитетов».