Чтение онлайн

– Курсант Понамарев, выйти из строя для принятия присяги!

Лешка строевым шагом вышел на середину строя.

– Я, гражданин Советского Союза…

Казалось, знакомые слова зазвучали по-другому. Лешка вдруг почувствовал себя взрослым. Вдруг понял, что автомат в его руках настоящий, что священные слова военной присяги обязывают его отдать жизнь за свой народ, за свою мать, отца, брата Кольку. И от всего этого его голос становился тверже, слова резче. Закончив чтение присяги, Лешка встал в строй.

– Ну, ты герой, как по телеку диктор выступал, – шепнул стоящий сзади Ахмед.

Он пропустил слова Ахмеда мимо ушей, стараясь отыскать в толпе мать.

Наконец он увидел ее. Мать стояла такая одинокая, маленькая, что казалось, толпа раздавит ее.

Наконец прозвучала долгожданная команда: разойдись, и Лешка бросился к матери.

Получив положенные поздравления, курсанты с родителями направились через проходную в город. Лешка и Ахмед, радостные, шли рядом с Надеждой, козыряя налево и направо проходящим офицерам.

– Лешенька, а у меня через час автобус, – дрогнувшим голосом сказала мать.

– Как автобус? Почему так скоро? – удивленно спросил Лешка?

– Ребята, пойдемте, присядем, – Надежда свернула в сквер.

Увидев свободную скамейку, она села.

– Сядьте, ребята, – каким-то глухим голосом сказала мать. – Леш, две недели назад умер папа.

Лешка тупо уставился на мать, горло перехватил спазм, на глаза навернулись слезы.

– Что случилось, почему так неожиданно, почему похоронили без меня? – почти прокричал Лешка.

– Лешенька, у него случился инсульт, умер он сразу. Как я могла сказать тебе, ведь ты сдавал экзамены, – ответила Надежда, вытирая платком слезы.

Ахмед обнял Лешку за плечи, и мальчишки заплакали. Надежда не стала им мешать. Успокоившись, Лешка сказал:

– Мам, надо идти, а то не успеем на автобус.

– Какая несправедливость, ведь он так мечтал о том времени, когда Лешка станет курсантом, – тихо сказал Ахмед.

– Я верю, он знает об этом, – ответила Надежда.

Подавленные, они пришли на вокзал, который находился недалеко от училища. Автобус уже стоял на перроне.

– Ладно, ребята, давайте прощаться, – Надежда расцеловала обоих и села в автобус.

В автобусе она молча смотрела в одну точку, и по ее щекам текли слезы.

– Вам нехорошо? – спросила сидящая рядом украинка.

– Сейчас все пройдет, – отрешенно сказала Надежда и незаметно для себя рассказала посторонней женщине все, что наболело в ее душе. И, как часто бывает, соседка поделилась своим. В общем, когда подъезжали к городу, они болтали как старые подруги. От этого разговора им обеим стало легче. Совсем немного бывает нужно иногда человеку – только чтобы его выслушали. И зачастую хороший собеседник бывает лучше доктора.

После принятия присяги у курсантов начались трудные и напряженные дни. Каждый день подъем в шесть тридцать, утренняя зарядка, занятия в учебно-летном корпусе, строевая подготовка и еще много нового и интересного. Конечно, самым ярким событием были прыжки с парашютом.

Позади наземная подготовка и вот, наконец, долгожданная команда:

– Рота, подъем, через тридцать минут отъезд на аэродром.

Мальчишки соскочили с кроватей, как будто не спали.

– Миха, в общем, мы договорились, первый будешь прыгать ты, затем Ахмед и потом я, – сказал Лешка, наматывая портянку на ногу.

– Ребята, если хотите, я первым пойду, – Ахмед вопросительно посмотрел на Мишку.

– Не кипятись, – важно ответил Мишка, – у меня уже есть три прыжка, а вы еще салаги необкатанные.

Дело в том, что Мишка еще в десятом классе занимался в парашютной секции и успел сделать три прыжка с парашютом. И поэтому он немного важничал.

– Миш, ты только не забудь, когда приземлишься, кричи, чтобы я ноги вместе перед приземлением держал, – попросил Лешка.

– Ага, пацаны, а вы потом мне кричите, – добавил Ахмед.

Курсанты организованно выходили из казармы и садились в военные грузовики.

Аэродром находился недалеко, и уже через сорок минут начинающих парашютистов инструктировал майор парашютно-десантной службы.

– Товарищи курсанты, предупреждаю, кто не прыгнет, автоматически отчисляется из училища. Я прошу вас запомнить три вещи: первое – при выходе из самолета руки держать на запасном парашюте; второе – после открытия купола осмотреть его на отсутствие перехлеста строп; третье – при приземлении держать ноги вместе, чтобы приземление происходило на две ноги.

Чем ближе было начало прыжков, тем больше чувствовалась напряженность у курсантов. Даже Мишка, который уже прыгал с парашютом, нервно похрустывал костяшками пальцев.

– Леха, если я остановлюсь перед дверью, ты меня пни посильнее, – шепотом попросил Ахмед.

– Ты, главное, руки на запаске держи, тогда нечем будет за проем двери хвататься, – ответил Лешка.

Наконец инструктаж закончился, и курсанты надели парашюты.

Друзья попали в первую группу. Построившись по двое, курсанты побежали к самолету, который стоял с работающим двигателем.

Лешка бежал, согнувшись под тяжестью парашюта, подчиняясь стадному чувству. Волнение достигло предела, и мысли перепутались в голове. Он старался не забыть порядок действий.

«Так, первое, руки на запаске, затем купол», – думал он.

Группа добежала до самолета и по команде инструктора стала занимать места по весу, вначале тяжелые, затем более легкие. Мальчишки заняли свои места и пристегнули карабинчики парашюта к тросу самолета. Самолет, ревя двигателем, стал выруливать на взлетную полосу.

Напряжение достигло апогея. Мишка наклонился к Ахмеду и что-то сказал. Но из-за гула двигателя он ничего не услышал. Лешка тоже что-то прокричал Мишке, хотя не было слышно даже своего голоса.

Наконец короткий взлет, и «Аннушка» стала медленно набирать высоту. Друзья продолжали что-то кричать друг другу, отвлекая себя от предстоящего прыжка. Самолет сделал два круга над аэродромом, выбирая место для начала десантирования. Вдруг загорелась красная лампочка «приготовиться». Инструктор открыл дверь. Кабина наполнилась ветром. Лешка украдкой взглянул в открытый проем. Сердце заколотилось, рука вцепилась в сиденье.