Чтение онлайн

Откинувшись на спинку стула, я долго сидела в раздумьях. Есть же чокнутые женщины на свете. Живет с любовником, а разводиться с мужем не хочет.

— А в чем причина ее ухода?

Леандро приподнялся и, перегнувшись через стол, поцеловал меня, а затем принялся убирать со стола. Он словно уклонялся от ответа, сделав вид, что увлечен делом. Однако, наверное, ему просто было нужно время собраться с мыслями. Я не торопила парня, а терпеливо ждала.

Он ответил мне позже, когда мы выходили из дома.

— Ты действительно хочешь знать, в чем причина?

— Конечно…

— А не пожалеешь?

— А должна?

Повисло молчание, но потом я все же дождалась честного ответа:

— Я изменял ей.

***

Болгария, г. Бургас

2018 год

«Уважаемые пассажиры! Наш самолёт начинает снижение и переходит к режиму посадки: просьба пристегнуть ремни!» — вежливо прозвучали динамики.

Я напряглась всем телом. Не люблю ни взлеты, ни посадки и даже не подозревала, что придется к ним привыкать.

Болгария стала именно тем местом, где я изменила свою позицию по отношению к своей ситуации, стала более трезво мыслить, а за одно смирилась с тем, что никогда не будет по-моему. Планируя побег, я не предполагала, что придется кататься по Европе, а потом и по всему свету, и трястись, чтобы меня не узнали. Хотела стать счастливой в одном месте — подальше от турецких традиций, отцовских нравоучений, и оградить себя от несчастливого брака.

Только на что я себя обрекла в итоге?..

Впрочем, Болгария стала переломным моментом.

Тот час, что я провела в воздухе, заставил меня обдумать собственное положение. Я внушила себе, что отныне во мне будет жить два пола: милая хрупкая девушка, до сих пор прибывающая в поисках любви; и сильный смелый парень, который должен уметь постоять за себя в нужный момент. Мне и восемнадцати нет, но я одна среди чужих людей. И в этом жестоком мире если не я сама, то кто мне поможет?

У меня есть «центральный мозг» — это Ден. Он дает команды, направление и решает, какое действие я должна выполнять. Где бы я оказалась без него?

Яркие лучи солнца поразили глаза, стоило выйти на трап. Мы прилетели в самый разгар дня.

Прежде чем выйти из аэропорта, я зашла в туалет, сделала свои дела, помыла руки и посмотрелась в зеркало: под глазами образовались синяки, от бесконечных рыданий; из-за недоедания я осунулась, стала бледной, щеки впали, а скулы выпирали. Надо будет прикупить косметики, а заодно сходить в салон красоты, сделать прическу. Иначе я всех болгар распугаю.

Проходя по коридору из встречающих, прищурилась, чтобы получше вглядеться в лица. Я не знакома с Викой или ее мужем — как его? В глаза их не видела. Они меня тоже не знают. Медленно передвигая ногами, пробиралась к выходу и вдруг заметила табличку за спинами двух толстых женщин: «Элизабет Миллер». Я прилетела по датскому паспорту, заранее сообщив об этом Денису. Табличку держала миниатюрная девушка на вид лет двадцати с причёской в греческом стиле. Девушка ухоженная, ярко накрашенная, фигура без изъяна. Я вдруг осознала, что буду выглядеть по сравнению с ней замухрышкой. На мне простые джинсы, футболка-поло персикового цвета, клетчатая кепка, из-под которой торчали «сосульки» волос. В последний раз я их расчесывала в отеле перед отъездом. Хорошо, что мои стыдливые глаза скрывали темные очки с широкой оправой.

— Привет! — крикнула я, приближаясь к девушке. — Ты Вика?

Она ответила жизнерадостным голосом:

— Да! А ты Элизабет?

— Она самая.

— Как долетела?

— Главное, что долетела, — устало произнесла я, чувствуя, как меня украдкой разглядывают или оценивают. Это было ужасно.

— Э… позволь, я возьму?

Я повернула голову, а к моей маленькой дорожной сумке тянется рука какого-то парня. Светлые волосы волнами ниспадали ему до плеч. Глаза голубые и выразительные. В ушах поблескивали гвоздики. Лишь жвачка во рту портила всю его внешнюю картину.

— А! — я выпустила ручку сумки, чтобы он мог ее забрать. — Спасибо.

— Ну, поехали! — воскликнула Вика и зацокала своими шпильками по асфальту.

Мы сели в дорогостоящий «шевроле». Я просто расплылась на заднем сиденье от усталости. Очки закинула в рюкзак, а кепку снимать было стыдно. Хотела подремать, но Вика тараторила всю дорогу, рассказывая про свой распрекрасный город.

— Бургас расположен в восточной части Бургасского залива, — говорила она. — Наш дом, кстати, находится в частном секторе недалеко от Терасаты. В общем, это смотрительная площадка. Там так красиво! А вечерами очень даже романтично. — Вика и ее муж, которого она так и не представила, улыбнулись друг другу. — В Бургасе столько музеев. Ты должна их посетить: этнографический, археологический, исторический и естественнонаучный. И это не считая множество выставочных площадок и интересных природных достопримечательностей. Элизабет, у тебя какая специальность?

А Вика не так глупа, как кажется на первый взгляд. С виду она слишком расфуфырена, но говорит четко и слажено.

— Туризм, — ответила я.

— О!

— О-о… — за Викой протянул ее муж.

— Ты нашла лучшее место для прохождения практики!

— Ну, да. Если бы не мой… двоюродный брат. — Дурацкое вранье Дена портило все мое впечатление. Сказал бы, что мы спим с ним, это хоть было бы правдой.

Несколько минут мы ехали молча. Вернее, Вика с мужем что-то негромко обсуждали, а я смотрела на море и ухмылялась. Как парадоксально уехать с одного берега моря на другой. Это ведь всё то же Чёрное море!

— Эл?

Когда Вика позвала меня, я вздрогнула.

— Можно я буду тебя так называть? От Элизабет?

Вздохнув с облегчением, кивнула.

— Кстати, имя не русское, — заметил муж-болгарин.

— Отец из Дании. — Это мы тоже с Деном обговорили.

— Как круто! — взвизгнула Вика, затем забралась ногами на сиденье, чтобы видеть меня. — Эл, ты не представляешь, в какой рай ты попала! У тебя будет своя комната. Не волнуйся, дом настолько большой, что ты можешь там потеряться. Сестра Христо живёт там с сыном, так мы неделями не видимся.

В моей голове зазвенел ее смех. Наконец-то, она сказала имя своего мужа, а то я бы так и прозвала его — муж-болгарин.

— А кто еще живет в доме? — осторожно поинтересовалась, чтобы пробить почву.

— О, сестра Христо с сыном и бабушка с дедушкой. Родители Христо живут отдельно. А сестра не замужем. Ее бросил парень на пятом месяце беременности, теперь она воспитывает Ешку одна.

— Сколько ему лет?

— Шесть. А бабушка с дедушкой живут на первом этаже. Ты их редко будешь видеть. Дом принадлежит им, на самом деле.

— Мой дедушка был военным, — добавил Христо. — Он заработал этот дом кровью и потом.

— О! О! — вскрикнула Вика, подпрыгивая почти до потолка. — Вон там можно пройти к Бургасскому мосту. — Она села. — Мы почти на месте.

«Наконец-то».

Мне очень хотелось спать. Половина информации пропущена мимо ушей, не запомнила ничего.

Машина остановилась около трехэтажного кирпичного частного дома. Из-за забора торчали ухоженные кустарники.

— Сколько здесь спален? — с любопытством спросила я, таращась на окна дома.