Чтение онлайн

Я могла бы соврать, навешать лапши ему на уши. Русский он не понимает. Но сердечки Дениса никак не оправдать.

— Леандро, я…

— Не объясняй. Не надо. Ты продолжай, — он посмотрел на чашку чая, затем на лэптоп. — Комфортно. Уютно. Весело.

Я сидела, задержав дыхание. Это как раз тот момент, когда находишься в лифте, стремительно падавшем на первый этаж. Почему-то мне казалось, что это конец.

***

Болгария, г. Хасково

2018 год

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

Между нами пять или шесть столов. Я вытирала столик в углу после ушедших посетителей, а он сервировал стол у окна, делая из тряпочных салфеток что-то невообразимое. Мне так нравилось, как у него это получается, что однажды попросила показать, как он это делает. Честное слово, я пыталась повторить, но мало что получалось. Мы смеялись и обменивались неоднозначными взглядами. Я чувствовала тягу к Илье, но в тот же момент боялась, что это не доведёт нас до добра. Каждое утро я летела на работу, чтобы только увидеть его голубые глаза, которые светились каким-то особенным светом, его золотистые волосы и нежную улыбку, от которой сердце замирало.

Я никак не могла понять, почему он до сих пор не проявил попыток, например, позвать меня в кино или в клуб. Местные очень любят проводить вечера в модных клубах. Не делал ровным счетом ничего, что могло бы сдвинуть наши отношения хоть на одну ступень от простых заигрываний.

Вот и сейчас мы снова стреляли друг в друга глазками. И я знала, что так пройдёт день. А потом? Ничего.

Мне, наверное, как и любой девушке в восемнадцать лет уже хотелось настоящих сильных чувств. Однако я не отчаивалась, что моё желание кажется таким далёким и маловероятным. Раньше я создавала в голове идеал своего будущего возлюбленного. Потом одна из моих наивных мечтаний была вынужденно потеряна в первый день побега. А Денис никогда не занимал место в моем сердце. От пережитого я, скорее всего, совсем обезумела, но мне вдруг захотелось довериться ему. Теперь всё по-другому. Я почти уверена, что влюблена в Илью. И кто бы мог подумать, я готова была ради него остаться в Хасково и рискнуть своим положением.

Наивная дурочка!

К концу рабочего дня я не чувствовала ног. Голова раскалывалась на части от боли и чрезмерной информации. Недовольные клиенты — недовольный шеф. Последний отчитал меня по полной программе за хамство, всучил штраф и выговор. Но не это было так важно. Потеряв рабочее место, я потеряю Илью. От осознания того, я ревела навзрыд, сидя на ступеньке у входа в кухню, и убеждала себя, что надо терпеть, не хамить посетителям, даже если они пытаются ущипнуть за задницу. Ну, ничего, говорила я себе, пройдёт время, я куплю крутую «тачку» и приеду к шефу, чтобы выкупить это чертово кафе, которое по сути гроша ломаного не стоит; и показать ему средний палец. Мы с Ильей могли бы сделать из забегаловки отличный ресторан русской и болгарской кухни.

— Не плачь, — услышала за спиной, а когда подняла голову, Илья уже садился рядом со мной на одну ступеньку.

— Он даже не стал выяснять, почему я нахамила!

— И почему?

Я с удивлением посмотрела на него.

— Не пойми неправильно, но со стороны выглядело так, что ты не права.

— Ну и к черту! Зато я знаю, за что нагрубила и тот похабный сукин сын тоже знает. А штраф и выговор у меня уже есть. Зачем всё это заново обсуждать?

И в этот момент Илья сделал то, чего я ждала уже очень много дней. Он аккуратно мизинцем убрал с моего лица прядь волос. Я подняла глаза и встретила его пристальный взгляд. Мы смотрели друг на друга, а мое сердце очень громко колотилось в груди. Рот приоткрылся как-то сам собой, и Илья всё понял. Его глаза сверкали каким-то неестественным блеском, они сводили меня с ума. Он не убрал свою руку с моего лица, по которому ручьями бежали слёзы. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой, Илья чуть склонил голову и наконец-то это совершилось! Я почувствовала его губы. О, Господи! Они невероятно мягкие, со вкусом шоколада. Я пыталась отпечатать этот момент в памяти, чтобы никогда не забывать.

Но уже завтра я захочу стереть этот волшебный поцелуй навсегда. И не только это, но и всё, что связано с Болгарией.

***

Аргентина, г. Сальта

2020 год

— Леандро! — я вбежала за ним в номер, чувствуя, что лишаюсь сил и логики. — Пожалуйста, это не то, что ты думаешь.

— О, конечно! Тебе было скучно, и ты подумала: ох, как весело пофлиртовать, пока осёл Леандро отсыпается в номере люкс!

— Я не…

— Горничная мне отчетливо объяснила, что это за номер. Ты доплатила за него, ничего мне не сказав. Илеанна, — резким движением он убрал стул с дороги, — я ведь доверял тебе.

— Я не обманывала тебя!

— Ещё скажи, что там, в кафе, сидела не ты.

— Там сидела я, — сказала и опустилась на заправленную кровать. В номере пахло чистотой. — Он мой давний друг.

— Давним друзьям разрешается бросаться сердечками. Понимаю!

— Ничего ты не понимаешь! — Мои глаза прожигали Леандро. Гнев и отчаяние боролись между собой. — Он мой друг и не более. Я бы объяснила…

— Так объясни же! И давай покончим с этим нелепым эпизодом в нашей жизни.

Я плотно сжала губы.

А что сказать? Правду? От этой правды не будет никакого толку. Леандро, как и многие мои знакомые, покопавшись в интернете, загорится содрать с посла кругленькую сумму за дочурку. И вновь побег. Мне было страшно подумать, что даже если Леандро убедит меня в обратном и скажет, что для него это неважно, однажды утром проснусь в клетке, загнанная, как глупая зверюшка. А он будет хохотать мне в лицо, демонстрируя свои миллионы.

Нет. Правда не годится.

— Ну, что ты молчишь? — Леандро стоял передо мной, уперев руки в боки. — Нет оправдания?

— Есть. Но…

— Давай так, детка. Я люблю тебя, но не позволю себя одурачить. Либо ты объяснишь мне, что за русский друг шлёт тебе эти чёртовы сердечки, либо… — Он замолчал. Я всхлипнула, но это его не тронуло, так как он сказал: — Либо между нами всё кончено.

За ним закрылась дверь. Я молча выждала несколько секунд. Слёзы текли, губы дрожали. Не смогу я объясниться. Правда в том, что теперь, как бы ни повернулась ситуация, нашим отношениям конец. Мои слова уже ничего не будут значить. Да, выдумать историю о русском друге не составило бы труда, но я итак слишком завралась.

Через час я находилась в другом отеле на другом конце города. Мой номер находился на шестом этаже с прекрасным видом на площадь Бельграно. В мини-баре я нашла отличное вино, наполнила бокал и выпила. За ним последовал второй, третий… и так я заливала свою грусть красным дорогим вином.

ЭЛА: Я оставила ему записку.

ДЕН: Мне жаль. Если бы ты предупредила…

ЭЛА: Ты не виноват. Это я расслабилась.

Ушла. Я ушла, нацарапав на клочке бумаги:

«Не смогу ничего объяснить. Прости. И прощай».

Не многословно, знаю. Но лучше пусть Леандро меня ненавидит, чем бросит в топь. Я часто оглядывалась назад, вспоминая Лиама и его лицемерный поступок. Не хочу узнать, что Леандро поступит так же. А то и хуже.

ЭЛА: Куда мне теперь ехать?

ДЕН: Не хочешь остаться в Аргентине?

ЭЛА: Нет. Слишком много эмоций. Я могу не выдержать и вернуться к нему. Поверь, я способна встать на колени и просить прощения.

ДЕН: Любишь его?

Я томительно долго смотрела на эти слова.