Чтение онлайн

От лица Максима Романовича

Аня слегка краснеет, когда я говорю, что ей придётся отработать. А ведь я даже не пытался придать этим словам какой-то ещё смысл. Но мысли моей девочки уже вертятся в нужном направлении…

Не нравлюсь я ей. Как же. Ещё посмотрим.

Интересно, она это обтягивающее платье и на предыдущие дни недели надевала, или это только сегодня так, раз уж психология?

Аня одета вроде бы не вызывающе, но так соблазнительно, что я чувствую себя школьником под воздействием гормонов. Глупо сбиваюсь пару раз, хорошо хоть вовремя ориентируюсь и исправляю настолько ловко и умело, насколько вообще могу. А перед глазами аппетитные формы недоступной скромницы. И ладно бы сходил с ума только по внешности — тяжело, но решаемо. Но ведь нет. Идея с Владом нехило ударила по мне, и последствия оказались куда более ошеломительными, чем думал.

Ласточкина действительно зацепила настолько, что в тот вечер уехал из клуба с первой же встречной, что вообще-то не в моих привычках. Но внутри всё бурлило настолько, что требовало выхода. В итоге разрядка, конечно, состоялась, но легче не стало. Мысли об ускользнувшей из моих рук таинственной брюнетки, податливо растворяющейся в моём поцелуе, а потом уверенно отказавшей мне, так или иначе заполнили голову.

Я никак не мог их выбросить. Уже сошёл с ума настолько, что на следующий день тоже был в том клубе. Выискивал, выжидал, барменов расспрашивал. Совсем как идиот. И ведь даже телефона не узнал!

А потом оказалось, что она моя студентка. О, это был тотальный срыв всех тормозов. Резкий, оглушительный, безвозвратный. Теперь уж точно не упущу, чего бы ни стоило.

В версию про парня, конечно, не поверил. Но на всякий случай решил проверить, выдаю ли желаемое за действительное, или это Аня и вправду так от меня закрыться пыталась. Первым звоночком стало, что когда узнал у старосты больше информации на студентов, включая и города, понял — тот Олег, с которым они разыгрывали спектакль, совсем не из Пскова, как Ласточкина. Вот тебе и «вместе поступали».

А потом я как дурак, слонялся по Патриаршим, ища место с «самыми вкусными тортиками». Кафешка, как назло, была маленькой, особо не выделялась. Заходя внутрь, чувствовал себя законченным идиотом, ведь вообще сомневался, что увижу там этих двоих.

Но Олег и Аня были на месте. И это на какое-то мгновение выбило почву из-под ног. Ведь вряд ли они всерьёз рассчитывали, что я поеду проверять. Я и сам такого не ожидал. Но они всё равно приехали, пошатнув мою уверенность в разыгрываемом спектакле.

Нехило я тогда извёлся, конечно. А ведь думал, что не из ревнивых. Но эта маленькая чертовка творит со мной что-то совершенно невероятное. Сам себя не узнаю. Дошёл даже до того, что убедил официанта слушать их разговор и передавать мне. Ну а что, удобная профессия у этих ребят — никто их не замечает, не подумает об осторожности, а потому можно без проблем и особых усилий узнать довольно многое.

Но это ещё ладно, но Влад…Не знаю, что на меня нашло. Но информация о том, что Аня свободна и явно боялась моего внимания, не давала покоя. Не выдержал, вспомнил давно заброшенную фейковую страницу, которую создал, став преподавателем. Соцсети иногда манили, а некоторые деканы и ректоры бдели над их содержимым. Не то чтобы мне было, что скрывать, но свободнее развлекаться под надуманными данными. К тому же, другая моя профессия как раз требовала осторожности.

Я не предполагал, как далеко всё это зайдёт с Ласточкиной. Но вот уже не могу представить ни одного дня без переписки и флирта с ней. Крепко она меня держит, даже на расстоянии. Затмевает собой других девушек. И мне это нравится. С Аней так легко общаться, так приятно. Да и общего у нас много.

В общем, влип я. Теперь не просто хочу, а влюблён. Безнадёжно.

И не собираюсь упускать.

Пара как-то незаметно подходит к концу. А значит, начинается самое сладкое. Аня должна подойти ко мне насчёт отработки…

Она это явно помнит, судя по тому, с какой неохотой собирает вещи. Да и я не облегчаю ей задачу, пристально следя за каждым её движением, и открыто давая понять, что жду, причём одну. Группа поддержки в виде подруги и неровно дышащего к ней парня ни к чему. Аня улавливает. Переглядывается с Кирой. Потом к ним подходит Олег, чуть обнимает Ласточкину, шепчет ей что-то на ушко.

Внутри всё вскипает. Ведь прекрасно знаю, что это спектакль, но от этого не легче. Он трогает мою Аню, смотрит на неё, а она улыбается, кивает.

— Я жду, — не выдержав, с нажимом говорю я, хоть и стараюсь не выдавать недовольства.

Несколько минут — и, наконец, лишние люди освобождают кабинет. Мы с Аней остаёмся наедине.

Аня неуверенно подходит ближе. Храбрится, даже в глаза пытается смотреть спокойно. Будто не замечает, с какой жадностью я провожаю её взглядом. Долбанное платье…

Глаза у моей девочки, кстати, тоже очень красивые. Прямо дух сшибают. Даже не думал, что карий цвет может быть таким глубоким. А губы…

— Максим Романович, — немного неловко начинает Аня, и я, наконец, беру себя в руки. Смотрю невозмутимо, преподавателя из себя изображаю. — Я прослушала всего лишь чуть-чуть, просто задумалась. А потом я всё записывала, могу показать. Не надо меня наказывать, в общем.

Она так трогательно об этом говорит, что я с трудом сохраняю всё тот же невозмутимый вид. Аня не просит, скорее приводит аргументы — как она это видит. Но звучит это так, что я едва преодолеваю порыв сместить всё со стола и посадить на него эту симпатичную упрямицу. Добиться того, чтобы она действительно просила меня, вот только немного о другом…

Ух, чёрт. Кажется, я опять завожусь.

— Наказать тебя надо за другое, — не выдерживаю, говорю вкрадчиво, ещё и вперёд слегка подаюсь.

Аня улавливает мой настрой, как ни пытается заглушить лишние мысли. Старается не реагировать на поддразнивание, но щёки слегка краснеют, взгляд бегает где-то у меня за плечом. Она ведь так и не села на стул рядом. Так и стоит перед мной, пока я восседаю за преподавательским столом.

— За что, например? — отчуждённо уточняет Аня, слишком ощутимо сохраняя дистанцию.

За то, что от меня отдаляешься, при этом всем своим видом давая понять, что не так уж неприятен. За что, что распаляешь мой интерес, оставаясь холодной. За то, что родная такая, и при этом далёкая. За то, что отказываешься признать очевидное — мы буквально созданы друг для друга. И это при том, что я думал, что со всей этой своей психологией почти разучился чувствовать, анализируя всё подряд. Вот только ты не поддаёшься никакой рационализации. Моя, и всё тут.

Я усмехаюсь собственным мыслям. Представляю, как бы Аня ошарашенно захлопала ресницами, скажи я всё это на самом деле.