Чтение онлайн

— За то, что опять сидела в телефоне, отвлекалась от лекции, оборачивалась постоянно на того парня, — вспоминаю вслух. Вижу, как Ласточкина слегка напрягается, когда упоминаю её дружка. — Олег, кажется. Вы с ним вместе?

Не знаю, к чему я это вообще выпалил. Не собирался выплёскивать ревность. Но это хоть какой-то способ сократить дистанцию, обозначить Ане, что я прежде всего мужчина, которому не всё равно. А то она, кажется, решила совсем меня обезличить в своих мыслях. Не позволю.

— Ну да, — как бы Аня ни пыталась сказать это ровно, звучит всё равно с лёгким вызовом. Усмехаюсь. — Но это не ваше дело.

Обожаю эти её подавляемые эмоции — они настолько бурлят, что чувствуются даже за толщей стены отчуждения, которую она возвела между нами. Как бы мне хотелось сломать эту преграду разом, одним резким движением! Но нет, видимо, придётся по кирпичику, и понадобится мне всё терпение этого мира.

Уж не знаю, с каким выражением сейчас смотрю на Аню, но ей от этого, похоже, не по себе. С трудом выдерживает взгляд.

— Так что насчёт отработки? — напряжённо спрашивает она.

О, у меня много идей насчёт отработки… Пусть и далеко не преподавательских. Хотя кое-чему научить вполне можно.

— Не будем откладывать, — приходит мне в голову неожиданное решение. — Иди скажи своим друзьям, чтобы тебя не ждали, и возвращайся.

Я намеренно не делаю паузу, не уточняя, насколько задержу Аню и зачем. И, кажется, у моей девочки опять нужный мне ход мыслей. Щёки слегка краснеют, а взгляд буквально уничтожает.

Сколько страсти. Теперь бы направить её в нужное русло.

— Будем с тобой навёрстывать упущенное… — многозначительно добавлю я.

Вроде как имею в виду пропущенный ею материал из лекции, но подтекст слишком отчётлив. Аня хмурится. Всё улавливает.

— Думаю, мой парень всё-таки захочет меня дождаться, — твёрдо возражает Ласточкина, подчёркивая это и без того режущее слух «мой парень». Да, заметила всё-таки, что я намеренно сказал «твои друзья». — Да и подруга тоже.

Я киваю — не изверг всё-таки. Ещё не хватало, чтобы Аня меня боялась. Не буду я её трогать. Так, подразню немного, распалю нас обоих, напомню о себе, как мужчине. Глупо, но я даже с «Владом» так называемым чувствую соперничество. Хочу, чтобы она влюбилась в первую очередь именно в меня. Чёрт, так и до раздвоения личности недалеко.

— И что мне им сказать? Сколько ждать? — опасливо уточняет Аня.

Ведь понимает подсознательно, что вряд ли я стал бы носиться вокруг каждого студента, повторяя ему уже отчитанный материал и отдельно объясняя. Сообразительная девочка.

Как же тянет дать ей понять, что я в курсе её спектакля с Олегом. Но ведь окончательно спугну, рано.

Так что просто устало вздыхаю, бросая взгляд на дверь.

— Думаю, полчаса.

От лица Ани

Вроде бы ничего такого не происходит, но обстановка жутко накалённая. Раскалённая до предела, я бы сказала. Всем существом чувствую, что Максим Романович вовсе не отступил. И, похоже, его совсем не смущает наличие у меня парня.

— Они подождут, — зачем-то сообщаю я, хотя даже не выходила в коридор.

Так, дверь кабинета приоткрыла просто и оттуда сказала. Слышали не только Олег и Кира, но и Максим Романович.

— Я не кусаюсь, Ласточкина, — усмехается он. — Ну, по крайней мере, не внезапно и не просто так. Садись уже.

Я машинально оглядываюсь на уже закрытую дверь и всё-таки сажусь, делая вид, что не поняла его намёка и уж тем более не вообразила в голове, о каких игривых укусах могла быть речь.

Но гораздо больше наглой дерзости Максима Романовича меня бесит мой отклик на это всё. Его слова слишком волнуют. Аж до мурашек. А ещё, чёрт возьми, мне приятно, что преподаватель всё равно не отступает, несмотря ни на что. Нравится мне это.

Нет, нет, нет. Идиотские мысли. Наверное, это просто удовлетворение такого лёгкое, чисто по-женски. Просто греет факт, что я не забываюсь, не более.

— Основателем бихевиоризма был Джон Уотсон, — непонятно зачем говорю я. Не то чтобы и впрямь верю, что мне это за обработку посчитают. Так просто, вырвалось.

Улыбка на лице Максима Романовича на какой-то момент слишком приковывает внимание. Такая открытая, добрая. Мальчишеская прям, непривычно. Внешность у него скорее брутальная.

— Ты прелесть, Ласточкина, — с весельем в голосе сообщает преподаватель.

Я обиженно поджимаю губы. Вот только не знаю, на кого злюсь больше — на себя, что никак не могу собраться, или на него — за этот ласковый тон, неприкрытую нежность во взгляде и за то, каким огнём она порой сменяется.

— Ну а что мне ещё делать, если вы ничего по делу не говорите, просто сидите тут и… — вспыхиваю я, но, к счастью, вовремя замолкаю, поняв, о чём только что собиралась вот так спонтанно сказать. Вслух. Ему. Наедине.

Пялитесь вы на меня, Максим Романович. Флиртуете. Искушаете нагло.

А вот интересно, если сказала бы, к чему бы это привело?..

Чёрт. Лишняя мысль.

— И? — с вкрадчивым нажимом уточняет Максим Романович, а я, не выдержав, отвожу взгляд.

Обстановка вокруг уже жаркая, как аномальным летом. Вот же гад, уцепился за мой выпад и эту паузу.

— Тяните время! — неожиданно нахожусь с ответом я.

Вот только посмотреть на Максима Романовича никак не могу. А он неожиданно встаёт с кресла и подходит ко мне.

Я так и замираю на месте, вжавшись в спинку кресла. Даже дышать не решаюсь. Лишь напряжённо слежу за действиями Максима Романовича.

А он, как назло, шагает плавно, не спеша, да ещё и взгляда с меня не сводит. Останавливается совсем рядом, слегка прислоняется о стол. При этом наши ноги чуть не соприкасаются. Мурашки непроизвольно гуляют по моей коже, в памяти предательски возникает поцелуй, а сердце колотится чуть ли не в горле. И всё это под пристальным взглядом Максима Романовича. В ответ не смотрю, но и перед собой тоже — мои глаза сейчас где-то напротив его… Хмм. Я ведь сижу, а он стоит, пусть и прислонившись. Краска заливает лицо, потому что в голову невольно приходят ассоциации с такой позицией.

— Аня, — негромко и чувственно произносит Максим Романович. Даже и непонятно, это он окликает так, или просто моё имя на языке перекатывает.

В любом случае, я молчу.

— У тебя след от ручки на лице, — преподаватель вдруг наклоняется ко мне, взявшись за спинку моего стула. От такой близости Максима Романовича в моём сознании окончательно пустеет. Всё как в тумане. Даже не сразу соображаю, что мне сказали.

Неловко поднимаю на него взгляд и тут же вспыхиваю. Преподаватель смотрит со знакомым игривым блеском в глазах. Хотя выглядит серьёзным и вдумчивым.