Чтение онлайн

– Анна Артемовна, - слышим мы женский голос откуда-то со стороны дома, - вас к телефону Игорь Олегович.

 - Извините. Это муж. Скоро вернусь.

 Как только ее шаги стихают, я поднимаюсь, беря со стола смартфон.

 - Я уеду.

 - Что? – в голосе Крестовского искреннее удивление.

– Я… я не могу, прости. Я позвоню Максу, скажу, чтобы меня забрал. Извинись перед Аней. Я подожду машину за воротами.

 - Эй, Никольская, ты головой ударилась? Куда уеду, ты только села!

Боже, храни мои очки! За ними не видно наполненных позорными слезами обиды глаз.

Правда, когда я поднимаюсь и пытаюсь протиснуться мимо Крестовского к выходу из беседки, он без особых усилий меня тормозит, разворачивает к себе и тут же снимает очки.

Конечно, я пытаюсь отвернуться, но пальцы мужчины крепко держат мой подбородок, не позволяя пошевелиться.

– Настя, что случилось? Ты только что хихикала с Аней, а теперь, почти рыдая, пытаешься сбежать и сидеть у ворот.

 - Ничего.

– А то я по голосу не слышу. Что не так? Что с вином? Я сейчас открою тебе лимонад, Анька захватит из дома.

Качаю головой, задыхаясь от неожиданной близости и страха, что сейчас вернется Аня и застанет нас практически в объятиях друг друга.

 - Настя-а-а-а… что с тобой?

– Зачем ты издеваешься? Тебе нравится, когда мне больно? Нравится тыкать моей глупостью?

 - Тыкать… что…

 Он вдруг смеется. Бархатистый, искренний смех, от которого еще обиднее.

– Черт, Настасья… ты обиделась на «не можешь»? Настя-я-я! Ну, это же анекдот такой. Что ты плачешь?

 Вытирает прокатившуюся по щеке слезинку.

– Не знаешь анекдот? Приводит парень домой девушку, с родными знакомить. Представляет: «Это Светочка. Светочка очень хорошая. Она не пьет и не курит». А родители спрашивают: «Ой, Света, а вы не пьете, потому что спортсменка, да?». А Света в ответ сиплым басом: «Не могу больше».

Дурацкий анекдот. Но я почему-то смеюсь. Хотя все еще хочется сбежать за ворота, только теперь не от обиды, а от стыда за то, что обиделась на анекдот. И еще немножко от страха, ибо аналогия со знакомством родных с анекдотичной Светочкой какая-то… неправильная.

 - Думал, ты его знаешь. Этот анекдот еще во времена моей юности был популярен.

 - Во времена твоей юности я облизывала деревянную лошадь в детском саду.

– Так, сейчас я обижусь, что меня назвали старым, сам позвоню твоему Максу и попрошу меня забрать. Поедем справляться со стрессом исконно мужскими методами.

 - Пивом и чипсами?

– Не надо никуда уезжать. Я принесу тебе лимонад. Хотя вино строит попробовать. Есть один интересный способ пить вино. Такой прикольный. Хочешь, покажу?

 - Через клизму? – фыркнула я, вспомнив рассказы Вовки о студенчестве.

Чувствую, как Крестовский тянется за бокалом. Слышу, как делает большой глоток, и недоуменно хмурюсь: и что? Это он так показывает и еще утверждает, что не издевается?

А потом пахнущие медом и сладким виноградом губы касаются моих, язык проникает в рот, лаская мой, вынуждая ответить. У поцелуя вкус вина. Пьянящий, сладкий, прохладный и горячий одновременно. Я никогда не пробовала белое вино, но в этот момент, кажется, влюбилась в него безвозвратно.

 Или не в него… и не в этот момент, а бесконечно давно?

– Я притворюсь, что ничего не видела, - раздается веселый голос Ани, - но рекомендую прятаться за елками, а не то Крис выложит вас в инстаграм с какой-нибудь обидной подписью.

 - Например? – хмыкает Алекс.

 Его, кажется, совсем не смущает, что Аня нас застукала, а вот у меня ощущение, будто температура подскакивает до немыслимых значений. Ничего не остается кроме как протиснуться обратно на лавочку и уткнуться в бокал с холодным вином. Я бы облилась им, если бы это не выглядело так странно!

 - Так, - Аня садится рядом, - Саш, Игорь и дети приедут через часок, Серебровы с ними. Леська и Влад сегодня одни, ребенок в лагере. Андрей задержится, у него съемка, Лиана будет вовремя. Крис после работы, Серега с Игорем. Еще придут, скорее всего, Серебровы, второй состав, если ребенок не будет температурить.

 - Ну и зачем мне эта ценная информация? – хмыкает Алекс.

 - А затем, что я не договорила. В связи с необычайной популярностью нашего дома, дай мне стратегически важную информацию. Настя остается на ночь?

 - Да.

 - Нет.

 Это мы выдаем хором.

 - Очень информативно, - смеется Аня. – Настя, у нас очень много места. Я спрашиваю лишь для того, чтобы Марина приготовила комнаты. Я буду рада, если никто не сорвется посреди ночи сонный и уставший, ехать домой.

 - Спасибо. Меня заберет водитель. Отец не отпустит меня с ночевой.

 - Спорим, отпустит? – Крестовский пытается одновременно что-то жевать и говорить.

 - Неа. Даже если папе будет плевать, брат ни за что не оставит меня в незнакомом доме на ночь без Макса.

 - Ути-пути, плюшевый охранник будет плакать и бояться без хозяйки. Ща, креветку доем, посмотришь.

 - Не смей никому звонить!

 Но я лишь слышу удаляющиеся шаги.

 - Он что, ушел? – спрашиваю у Ани.

 - Угу.

 - Ну, вот. Теперь меня вообще, как в детстве, домой загонят.

 - Не обращай на него внимания. Он придуривается. И я действительно буду рада, если не придется отправлять тебя в ночь. Выделю отдельную комнату с телефоном экономки на всякий случай. И с замком. А если хочешь, повесим кастрюлю над дверью.

 - Зачем?

 - О, ты поймешь, когда услышишь грохот и словарный запас Александра Олеговича, - смеется Аня.

 Утаскивает с решетки пару лангустинов, и мы быстро съедаем их с вином. Сочетание нежного мяса, холодного сладковатого вина с медовым запахом и волнующими воспоминаниями о поцелуе, повергает меня в странное состояние беспричинного счастья. Мне просто хорошо, я так давно не отдыхала, что даже забыла, каково это.

 - Все, Никольская. Я тебя отмазал. По этому радостному поводу дай бокал, подолью вина.