Чтение онлайн

 Никольская упрямо молчит, сложив руки на груди, и мне смешно. Маленькая влюбленная дурочка, она все делает мне наперекор и этим одновременно и бесит и заводит.

 - Я сама решаю, кому помогать.

 - Ты тратишь отцовские деньги на хуйню.

 - Он мне их отдал. С благословением именно на это и потратить. А ты чего беспокоишься о папиных деньгах? Тебе-то при любом раскладе больше не дадут. Ты же не мой тренер.

 - Конечно, нет. Я твой любовник.

 Она нервно смеется.

 - Вот уж извольте! Одна ночь ничего не решает.

 - Одна? А, ты из тех, кто цыплят по осени считает? Тоже верно.

 - Ты невыносим!

 - Ты так-то тоже не подарок, Настенька.

– Нравится тебе или нет, я буду помогать Лене! И решать, принимать ли мою помощь, ее родителям!

– Точно. А решать, будет ли она здесь тренироваться – мне. И с твоими деньгами она не будет. Мне не нужны посредники.

– Нет! – Настя испуганно качает головой. – Ты не можешь ее выгнать! Ты же… ты же тренер! А как же спортивный принцип?! А талант? Нельзя наказывать ее из-за меня! Лена заслужила кататься, заслужила платья, программу! Я не лезу в твою работу, я просто оплачиваю ей подготовку, это что, преступление?!

– Это лишние люди, задействованные в тренировочном процессе. Люди, которые влияют на ребенка, которого я готовлю к соревнованиям.

 - Я не буду на нее влиять!

 - Слабо верится.

– Я слова ни скажу! Пожалуйста! Ну, пожалуйста, позволь мне оплатить ее платье и программу! Дай ей шанс!

– Хорошо, - медленно говорю я. – Никакого общения с прессой и разглашения финансовых вопросов. Никакого личного мнения в вопросах подготовки. Только подпись на платежке и белый платочек вслед самолету, везущему Азарову на соревнования. Ты – не член тренерского штаба и не советник фигуристки, ты просто кошелек на ножках, которому всралось заниматься благотворительностью. Ты занимаешься ФИНАНСОВЫМИ вопросами Азаровой, не высказывая своего ценного мнения относительно моих методов, тренерских решений, хореографических находок и прочего-прочего-прочего. И отдельно: ты не ведешь задушевные беседы с Азаровой обо мне и о себе. В любом контексте, будь то педагогическая мудрость или сексуальная раскрепощенность. Уяснила?

 - Если бы было можно, я бы ударила тебя коньком.

 - Мне писать служебку на разрыв договора с Азаровыми?

На миг мне кажется – сдастся. Оставит в покое Лену, уйдет из клуба, из моей жизни, сломается и забьет на все. И вдруг понимаю, что не хочу. Хочу, чтобы она продолжала упрямо стоять, сложив на груди руки, кусать губы, дуться и стоять на своем. Хочу, чтобы у Азаровой была Настя-из-будущего, которая знает, к чему приводят разбитые мечты. Которая объяснит ей, что однажды мир перевернется и главное не разбиться вместе с ним.

 - Я все поняла. Только финансы.

 - И шашлыки.

 - Что?

 - Ты поедешь со мной в выходные.

 - Ты… ты… - от возмущения Настасья задыхается, не может сказать ни слова.

 - Давай на лед, времени осталось мало, - усмехаюсь я.

Итого: гаденыш Никита пропал с горизонта, у Азаровой есть деньги на платье и постановку, у Никольской – новое занятие, а у меня выходные с шашлыками, шумной компанией, собаками, детьми и Настасьей. Правда, она пока еще не согласилась поехать с ночевкой. Но мне кажется, я смогу ее уговорить.

Надо признать: вторая половина дня оказывается куда лучше первой. Если так будет всегда, то некоторое количество дерьма в жизни я готов и потерпеть. 

 Выходные пугают неотвратимостью, манят обещанными впечатлениями и наступают неожиданно. Кажется, что вот мы с хореографом «Элит» мучаемся, пытаясь найти способ объяснить мне все движения нового номера. И вот уже я собираюсь сделать самую большую глупость в жизни.

 Я спускаюсь вниз, чтобы перед приходом Макса спокойно выпить чашку кофе и настроиться на предстоящий длинный день. Шашлыки в загородном доме Крестовских... это сам по себе дикий стресс, а еще и в компании толпы незнакомцев! Друзья Крестовских, жены Сергея Олеговича и его брата, коллеги с работы. Я понятия не имею, как буду барахтаться в этом океане из голосов и звуков и заранее боюсь до дрожи в коленках.

 - Так! - слышу голос брата. - Малая! Ты куда это в таком виде?

 - А что не так с моим видом?

 Я тут же чувствую приступ холодной паники. Надела футболку задом наперед? Разные носки? Левую кроссовку на правую ногу?

 - Шорты слишком короткие! Футболка в обтяг! Тебе не рано носить такие наряды? И вообще, ты идешь на шашлыки или на подработку в стриптиз-клуб?

 - Я еду на дачу... на природу. И на улице ужасное пекло.

 - Когда пекло, надевают кепку, а не оголяют... кхм... одно место.

 - Вовка, ты что, с утра не с той ноги встал?

 Слышу шаги. Брат тут же обращается за поддержкой:

 - Ксюха, ну хоть ты ей скажи!

 - Говорю. А что я должна сказать?

 - Что в таком виде идти нельзя! Она же почти голая!

 - Посмотрите, какой у нас тут домашний тиран нарисовался! Она идет на шашлыки, там будут лес, бассейн, дети, животные. На улице плюс тридцать! И Вова, твоя малая уже выросла.

 - Ты должна поддерживать мужа, - бурчит братик.

 - Ой, да если бы я тебя не поддерживала, когда ты пьяный пришел, ты бы всю ночь в кадке с фикусом проспал. Отстань от девочки, она прекрасно выглядит. И должна отлично повеселиться. А ты ей с утра настроение портишь. Иди, вон, Димку повоспитывай, он как раз с утра стонал, что ему скучно.

 Я смеюсь, потому что во время их перепалок очень живо представляю все в лицах. Яркие эмоции - то, что дает пищу воображению. Если эмоции слишком яркие, порой кажется, что я могу видеть. Мне будет жалко, когда Вовка уедет работать, оставив Ксюху и детей. А позже, когда и они снова вернутся в Лондон, наступят тоскливые одинокие недели.

 - Анастасия Борисовна, - в гостиную заглядывает Макс, - там к вам приехал Александр Олегович. Требует, чтобы вы вышли - я цитирую - с вещами и быстро, потому что у него мало времени и еще нужно заехать на заправку.

 - Нихрена себе решительный мужик, - хмыкает брат.

 - Погоди, Макс, но меня должен отвезти ты, к обеду.

 - Я просто передаю то, что просил Александр Олегович.

 - Максим, а пригласи его в дом, пожалуйста, - просит Ксюша.

 - Ты что?!

 Я тут же чувствую, как начинают дрожать и леденеть руки. Крестовский, Вовка, Ксюха и я в одном помещении?! И шорты правда слишком короткие... я ведь не успею переодеть, да?

 - Доброго утра, - слышу голос Крестовского.

 Сердце пропускает удар. Ненавижу его за эту реакцию на Алекса. Неизменную уже долгие годы.

 - Владимир, - они здороваются, - а я думал, вы в Британии.

 - В отпуске, - коротко отвечает брат.

 - Давайте я предложу вам кофе, Александр. - Я слышу, что Ксюха улыбается. - Настюш, идем, поможешь мне.

 Вряд ли приготовление кофе такая уж сложная задача, что Ксюша боится не справиться без слепой девушки. И мне не хочется оставлять Вову и Алекса наедине. О чем они будут говорить? В последний раз брат видел тренера после этапа гран-при, где я победила. Они обменялись парой слов, обсудили план на тренировки и поздравили друг друга с успехом сестры и ученицы.