Чтение онлайн

– Это ты называешь нормально?! Кто она вообще такая?

– Мы вместе тренировались. В детстве дружили, попали в одну группу на катке.

 - А потом?

 - Потом стали конкурентками. Света получила травму на тренировке и решила, что это я все подстроила, чтобы занять ее место на этапах гран-при. Я поехала вместо нее решением федерации. Она с тех пор меня ненавидит.

 - А как она тебя назвала? Это что-то обидное?

 - Флутцершей? Лутц - это такой прыжок. Если его делать с неверного ребра, он очень похож на флип. Поэтому неправильный лутц часто издевательски называют флутцем. Я прыгала его неправильно.

 - В который раз убеждаюсь, что женский коллектив - абсолютное зло. Вот прямо темнейшее! Если бы Толкин был умным мужиком, он бы сделал главным злодеем Властелина колец женский коллектив. Фродо, Сэм и Голлум, превозмогая и преодолевая, отважно карабкались бы к горе под смертельным взглядом бухгалтерии какой-нибудь фирмы.

Я смеюсь, и обида постепенно проходит. Только платье испорчено: мокрое, липкое. Говорят, оно красивое.

– Слушай, Насть, я покажусь, наверное, бестактным, но… как ты прыгала эти флитцы ну…

 - Я ослепла четыре года назад, из-за аварии. Не знаю точно, что произошло - ожог или травма. Не помню. До этого я была фигуристкой.

 - Ого. Прости, неприятно, наверное, вспоминать.

 - Да. Не самая лучшая часть жизни.

– Но раз ты давно не вступаешь, почему эта деваха так на тебя выбесилась? Должно уж отпустить, ты всяко потеряла больше нее.

 - Я не знаю. Наверное, ее ненависть очень сильная. Да и не только ее.

 - Наверное, ты была крутой фигуристкой.

– Посредственность, - слышу я голос Алекса.

Прислоняюсь ухом к двери и вся обращаюсь в слух.

– Но она этап выиграла.

– Там некого было выигрывать. Кубок водокачки. Это раз, и два - Гаврилова восстановилась, нельзя ее просто отцепить потому что Никольская что-то там выиграла. Был уговор: Настасья заменяет Светлану. Светлану больше не нужно заменять. На этап едет она, на чемпионат мира - та, кто будет выше на чемпионате России. Все, решение окончательное.

– Ох, не нравится мне все это, - вздыхает директор.
– У Никольской тоже родители в восторг не придут.

– Да плевать, Серег, Никольская деревянная. Растяжки никакой, центровка на вращениях нулевая. Аксель прыгает через раз, да и он ее не спасет, японка тоже прыгает. Сколько мы еще за лутц в протоколах будем получать? Ну, давай смотреть с точки зрения статистики. У кого больше шансов взять золото на этапе? У Никольской с флутцем и кривыми ножками или у Гавриловой с идеальным бильманом и лутц-риттом?

– Это единственная причина, по которой ты хочешь снять Никольскую?

– Что, прости?

– Да брось, девчонка в тебя влюблена. Скажи мне, что ты не прикладываешь ее со всей дури об лед только чтобы она избавилась от этой влюбленности.

– Серега, ты не директор, ты- главная сплетница клуба. Я хочу медаль. Медаль, мировой рекорд и призовые. А еще контракт для Гавриловой, с которого тоже хорошо капнет. В кого влюблена Никольская и на что она рассчитывала, не мои проблемы. Ебашить надо было лучше.

 - Я была посредственностью. Просто так получилось.

 - А я вообще на коньках еле стою. Ковыляю, как маленький ребенок, знаешь, ножками внутрь. Такой гномик-кривоножка.

 Я смеюсь, представляя себе эту картину.

 - А как ты выглядишь?

 - Черт, соврать, что офигенно, будет некрасиво, да? Ладно. Метр восемьдесят рост. Темные волосы. Карие глаза. В общем-то и все… слушай, я не умею себя описывать. Один нос, два глаза, два уха, не торчат.

 - А можно я сама? Руками?

 - Давай, - с явным любопытством соглашается Никита.

 Подставляет лицо, и я осторожно касаюсь самыми кончиками пальцев, изучаю и рисую портрет в воображении. Наверняка он безумно далек от оригинала, но это лучше, чем ничего.

 - Ты симпатичный.

 - Ты тоже. Оставишь номер?

 Я замираю, застигнутая просьбой врасплох. За тот час, что мы сидим в ресторане, я уже смирилась с тем, что скоро приедет водитель, и мы с Никитой расстанемся навсегда. Наверное, поэтому я ему и рассказала куда больше, чем обычно рассказываю о себе.

 - Зачем тебе номерок слепой девушки?

 - Затем, что с тобой интереснее, чем с большинством зрячих. А еще ты не смотришь постоянно в телефон. Черт прости, это было бестактно, да?

 - Все хорошо. Запиши номер сам.

 Пока я диктую телефон, звонит водитель - ждет у ворот. Никита наотрез отказывается взять деньги за мой счет, оплачивая не только десерт, но и салат, который я съела до того, как он пришел. И помогает дойти до машины. Неожиданно приятное ощущение, когда тебе несут сумку и за руку подводят к воротам.

 - Тебе можно ходить на свидания?

 - Мне же девятнадцать. Если я заявлю отцу, что пошла на свидание, он собьет люстру, подпрыгнув от счастья.

 - Тогда приглашаю. Попробую достать билеты на «Принzzа».

 - Супер! Я буду очень рада.

 - Тогда до встречи.

 Машина ползет по городу, усеянному пробками. Две минуты движение - пять минут стояния на месте. Но сейчас это даже не раздражает, на моих губах мечтательная улыбка. Даже если Никита никогда не позвонит, эти несколько дней, что я буду мечтать о встрече с ним, ценнее месяцев полной апатии. Я не привыкла к такому количеству эмоций.

 Радость от возвращения на лед. Страх от того, что осталась одна. Разбередивший душу и старые воспоминания Алекс. Обида и унижение от Гавриловой. Робкая радость и, наконец, мечты о светлом будущем от Никиты. Я всегда смеялась над шутками про девушек, придумывающих имена будущим детям после первой же встречи с парнем. А сейчас сама превращаюсь в них.

 Снова звонит телефон. Наверное, это отец, и сейчас я ему нажалуюсь на Инну.

 - Анастасия? Здравствуйте. Меня зовут Диана Копырева. Я - ассистент продюсера Геннадия Киреева, создателя передачи «В тренде». Насколько мне известно, четыре года назад вы тренировались в группе Александра Крестовского, верно?