Чтение онлайн

– Тогда с тебя и начнём, – отрезал Квирл. 

Эйгон презрительно фыркнул.

– Будет странно, если я проголосую против самого себя.

– Ты просил нас поторопиться. Так будь добр, отвечай скорее.

– Не вижу своей вины ни в чём.

– Отлично. Я так и думал. Чарсвин, – Квирл перевёл взгляд на самого пожилого мага в составе совета, – ваше мнение?

Старичок откашлялся, для пущей важности пригладил кривыми пальцами бороду и брови. Бровям это, однако, ни капельки не помогло – они, как торчали в разные стороны, так и продолжали торчать.

– Эйгона Тайернака я помню ещё мальчонкой, – начал Чарсвин издалека. – Смешной такой был и непоседливый. Настоящий шалопай. В отличие от брата. Того редко можно увидеть с улыбкой на лице. А Эйгон… как ветер, шустрый и любознательный до жути.

– Магистр Чарсвин, Тайернак изволил сообщить нам, что торопится. Давайте без лирики, – вежливо попросил верховный маг.

– Я очень постараюсь, – не возражал старичок, но тут же поправился, очаровательно улыбаясь: – В общем, как смогу. Кстати, а вы знаете, что Тайернак – единственный, кто прочёл от корки до корки мою книгу о применении и пользе пиявок в прикладной магии? Остальные только пролистали оглавление. Даже вы, Квирл. 

– Я обязательно дочитаю. Осталось всего три главы, – вывернулся тот.

– Да вы только первые три главы и смотрели, а всего их триста шестьдесят две.

– И список терминов, – добавил Эйгон.

– Вы даже это помните! – Чарсвин был польщён.

– Прошу вас, Чарсвин, ближе к делу, – скривился Раверинус.

– Конечно. Я ведь специально начал с того, что знал Эйгона ещё зелёным юнцом. Детство, юность быстротечны. Вы скажите, что каждый возраст по-своему хорош, но я смотрю на Тайернака и вспоминаю свои двадцать… И, знаете, я был бы не прочь вернуться в тот возраст и заново пережить накал страстей, который столь естественен для тех лет. Вы, Квирл, известны своей щепетильностью в отношении буквы закона, но, если судить Тайернака по букве, то придраться не к чему: зелье не получено, а девушка успешно выдана замуж. Против её воли или по любви, тут утверждать не могу, но хочется им обоим пожелать счастья, а оно, сами понимаете, без молодецкого пыла вряд ли будет возможно.

– Я же просил кратко, – простонал Квирл, хватаясь за голову.

– Если кратко, я считаю, что на этот раз мы можем Эйгона простить и вынести ему простое предупреждение.

– Ваша позиция понятна. Йерхен?

– Закон есть закон, – важно промычал второй маг возраста столь же почтенного, как и Чарсвин. 

Горбатый нос и глазки-щелочки к общению по душам никогда не располагали, даже собеседника отпугивали, а потому Йерхен привык во всём и всегда быть резким и немногословным. 

– Виновен, – вынес он приговор Тайернаку и надул щёки. 

– Соглашусь с вами, магистр. – Магика де Монтрё подалась вперёд и одобрительно похлопала Йерхена по холёной руке. – Но только в одном: в умах и поступках должен быть порядок. Именно эту истину мы вдалбливаем всем студентам, начиная с самого первого курса.

– Тайернак не обучался в академии. Ему академические истины неведомы, – сострил Квирл.

Магика холодно посмотрела на верховного мага и пояснила:

– Надо сказать, уважаемый Раверинус, эти истины неведомы даже многим выпускникам. Возьмём, к примеру, Максимилиана Лавиндера. Учился на одном из лучших потоков, у лучших профессоров, дошёл до второго ранга, а пользы науке и обществу от него никакой. Вы ведь дружны с ним, Тайернак? Он по-прежнему гоняет кур каждые заморозки? Лучше бы занялся их разведением. Главное, чтобы вы, Эйгон, не купились на его уговоры и по дружбе не начали гонять кур вместе с ним. 

Синяк под глазом, к которому Эйгон начал было прикладывать лист подорожника прошлой ночью, а потом тот про тот лист напрочь забыл, заныл при словах директрисы де Монтрё. Как бы невзначай, Тайернак коснулся больного места подушечками пальцев, слегка разминая его, но тут же опустил руку, вновь поймав на себе хмурый взгляд Чарсвина. 

– Мы решили, что все будут кратки, – напомнил Магике Квирл. 

– Кратки? – Выщипанные брови-ниточки директрисы возмущённо взлетели вверх. – Это вам не конспекты переписывать; дело крайне важное. 

Квирл обречённо махнул рукой. 

– Нам в академии нужна молодая кровь. Наши профессора столь стары, что часто пропускают лекции из-за болезней или же попросту спят на них. – Магика покосилась в сторону Пламмеля. – Я готова закрыть глаза на ошибки Тайернака при условии, что он будет читать студентам курс по зельеварению и вести практические занятия в течение пяти лет. Коль у него так хорошо получается черпаком в котле водить, давайте используем этот дар с пользой для образования!

Квирл расстегнул сдавливавший горло воротник. 

– А это здравая мысль. Но разбудите-ка магистра Пламмеля. Послушаем, что он скажет. 

Магика осторожно ткнула пальцем в плечо спящему магу. 

– Я против, – разлепил Пламмель глаза и губы и опять уснул. 

– Ну, – Квирл потянул занемевшие руки и хрустнул шеей, – три голоса за Тайернака, включая его собственный, и два – против. Если так пойдёт, ты станешь первым магом в истории, нарушившим кодекс и оправданным советом. Впрочем, ещё не утро. Лачтна?

Погруженная в свои мысли гадалка вздрогнула. Выпрямила спину, расправила плечи. Длинные серьги в ушах брякнули, губы приоткрылись, словно готовились выдохнуть роковой приговор, но последнего с них не слетело. Лачтна медлила…

Словно зимний цветок, она была красива и строга. Словно колотый ножом лёд, колюча и холодна. И, словно закованная в том льду алая роза, чувственна и одновременно недоступна.

Эйгон сидел в кресле напротив и терпеливо ждал. Смотрел, не отрываясь, на роскошный цветок, некогда желанный, а теперь весь в шипах, и не было в том взгляде ни былого интереса, ни страсти. Голодный волк был сыт. Закончится совет, оборвутся цепи, до сих пор сдерживавшие его лапы, и он сорвётся с места. 

Надо выбрать… Подарить шанс на спасение тому, кто только что отвёл глаза в сторону, сделав вид, что рассматривает пуговицу на камзоле, с которой начал слезать слой позолоты, и после смотреть, как он продолжает обольщать женщин? Ту, самовлюбленную, что плеснула вином в лицо, удалось отвадить. Но появятся другие… Или потопить и тешить себя мыслью, что теперь он не достанется никому. И даже ей самой будет более не интересен. 

Лачтна помрачнела. Год назад она видела в картах своё счастливое будущее. Через полгода карты повторили предсказание. С завидным упорством продолжали они говорить одно и то же, не расходясь в вариантах ни на каплю. Каков бы ни был лунный день и лунный час, расклад всегда заканчивался одинаково: Лачтна будет хозяйкой Смоляных гор, хозяйкой Штормового замка и... леди Тайернак, и после неё претенденток на эту роль уже не будет. Но почему-то именно этой ночью настойчивая уверенность карт девушку совсем не радовала. 

Делать вид, что пуговица занимает все его мысли, уж более не было сил. Эйгон заёрзал на месте и поднял голову. И тут же столкнулся с нервным взглядом чёрных глаз. Лачтна должна выбрать… Умолять было поздно; его судьба – в её руках. Оставалось лишь уповать на чудо. Как там говорил Чарсвин? Если что-то не получается, а очень хочется, нужно лишь добавить каплю магии? К какой же магии следует прибегнуть, чтобы остаться на плаву? А, может, стоит утонуть, а потом вынырнуть на поверхность вновь и всё начать с чистого листа? Ответа на вопрос Эйгон не знал, а потому тихо ждал, когда чувственные губы напротив соизволят разомкнуться, чтобы вынести свой вердикт.