Чтение онлайн

– Иди-иди, – надменно бросила она вдогонку, но Эйгон её уже не слышал, – мои карты ещё никогда не ошибались. Без девки ты проживёшь, а вот без магии – никак. С месяц помаешься, окончательно одичаешь и поймёшь, что только я способна помочь тебе вернуть силу обратно. Тогда и поговорим... Тогда и узнаем, что победит: твои принципы или твои амбиции. А заодно и выясним, кто в итоге станет хозяйкой Штормового замка. 

Двери в малахитовую залу были закрыты. Казалось, взмахни ворона крылом, и те сами распахнутся – никакой засов помехой не будет. Но Лачтна только недовольно тряхнула кудрями и разгневанно сверкнула глазами в сторону Галвина, не спешившего впускать дочь могущественного хозяина в залу, где собрался совет. Во взгляде слуги вдруг не стало привычной лакейской угодливости. И обернулся к Лачтне он медленно, оглядел её с головы до ног, словно товар на базаре оценивал, а когда девушка уже собралась разомкнуть губы, чтобы выплюнуть слова неудовольствия, неторопливо и загадочно произнёс:

– Вы правда хотите стать хозяйкой Штормового замка? 

Ювелир в Тир-Арбенине попался въедливый. Сначала вставил в глаз одно увеличительное стекло, потом сменил на второе. И даже второго оказалось недостаточно – понадобилось лезть на самую верхнюю полку высоченного шкафа и вытаскивать третье. И только удостоверившись, что вооружился самыми точными приборами, которые ни за что не подведут, ювелир устроился поудобнее в кресле и всмотрелся в оказавшийся перед ним камень.

Вначале мастер пару раз нахмурился – Арлина нахмурилась вместе с ним. Потом промычал что-то про себя, но вторить ему Арлина уже не стала. Затем и вовсе затаил дыхание. И выдохнул лишь, когда положил украшение обратно на бархатную подушечку, перевёл взгляд на девушку и в лоб спросил:

– Вы хотите, чтобы я его оценил?

Арлина стушевалась, никак не ожидав такого вопроса.

– Не выйдет, да?

Однозначно ювелир заметил подделку, иначе к чему такой суровый вид и скрещенные на груди руки?

– Не выйдет, – подтвердил мастер. – У этого камня нет цены. А если и есть, то ни у одного человека в мире, даже у самого богача Алистера де Врисса, если вы о таком слышали, не хватит денег, чтобы расплатиться за него. Это розовый бриллиант, миледи, и этим всё сказано. Смотрите, как играет на свету. Будто слёзы превратились в кристаллики льда и теперь сверкают, и искрятся. Я не могу оценить такую вещь, уж простите. 

Кусочки головоломки соединились, и всё сошлось. Обман с его стороны, чтобы очернить Мартана. Такой неуклюжий, по-детски глупый и наивный, но всё же обман. Ещё один кирпичик в идеально выстроенной ловушке, которую он подстроил, а она попалась?..

***

– И ты поверила?! – Мартан воткнул меч в твёрдую глину, укоризненно посмотрел на кутавшуюся в плащ девушку и покачал головой. 

Они проговорили уже столько времени, что солнце успело уйти за горы, уступив место неестественно яркой луне. Позади остались костры, вокруг которых дремали стражники вместе с капитаном Сайнортом, впереди маячили башни неприветливого Штормового замка, а прямо под ногами страшную пасть разевал каменный обрыв, вдоль рваного края которого росло несколько тощих и кривых ёлок. Пара шагов вперёд – сорвёшься в пропасть, а там, на дне, сплошная чернота и вороньё. 

– У меня был выход? – девушка поёжилась. Плащ хоть и грел отменно, но от одного взгляда некогда горячо любимого жениха почему-то стыла кровь в жилах и зубы сводило – не разомкнёшь. 

Она уже всё объяснила Мартану, объяснила не раз и не два. Хоть и сбивчиво, путано, но рассказала про сон, враньё гадалки, эликсир и даже про кольцо. И с каждой новой минутой лицо принца серело всё более, лоб морщился, а когда дело дошло до того, чтобы объяснить, зачем она одна и через дремучий лес рванула в Тир-Арбенин к ювелиру, Мартан и вовсе напрягся и выдохнул только, когда Арлина завершила рассказ. Не поведала девушка только об одном… О внезапно нахлынувших чувствах к Эйгону Тайернаку – чувствах, за которые теперь она себя ненавидела, но слаще которых ранее ничего не испытывала.

– Был, – огрызнулся Мартан, но тут же взял себя в руки и повторил уже совсем другим тоном, – был. Не соваться к той грёбаной ведьме и не забивать себе мозги всяким бредом. 

– Я свой сон бредом не считала, – неожиданно жёстко ответила Арлина. Настолько жёстко, что и сама удивилась. Таким тоном говорил отец, когда обсуждал с делягами условия договора и настаивал на своём; таким же тоном оправдывалась и она сейчас перед тем, чьей женой хотела некогда стать.

– Ладно-ладно, – нехотя осёкся Мартан, взял холодные ладони девушки в свои горячие и пахнущие смолой и шишками, поднёс к губам и согрел дыханием. – Вернёмся к костру, – прошептал он, нежно поглаживая тоненькие девичьи пальцы, – согреемся и поедем домой. Ты достаточно намучилась в этом месте. Теперь я тебя нашёл, и всё будет так, как мы задумывали. 

Внезапно, споткнувшись о серебряное колечко на безымянном, принц помрачнел, а после приподнял руку девушки и внимательно всмотрелся. Выгравированные на древнем наречии буквы заиграли в лунном свете, а сам металл начал переливаться и волшебно сверкать. Но Мартана интересовал вовсе не сказочный блеск. Решительным движением стянув кольцо с пальца бывшей невесты, принц подкинул его ладони и крепко зажал в кулаке.

– Вот настоящая дешёвка, – сквозь зубы процедил он, – и выбросить не жалко. 

– Отдай, – Арлина потянулась за кольцом, но Мартан шустро отвёл руку.

– Оно тебе дорого? – Мартан сверлил Арлину недоверчивым взглядом.

– Отдай, говорю. Оно моё, и мне решать, что с ним делать.

Но Мартан поднял руку ещё выше. Прыгай – всё равно не дотянешься. 

– С каких пор любящая роскошь Арлина де Врисс стала проявлять внимание к дешёвой мишуре?

– Уже не де Врисс, – снова жёстко, и это опять было неожиданно. Арлина была бы рада сменить тон или даже забрать сказанное обратно, но в той магии она была бессильна, впрочем, как и в любой другой. 

– Не де Врисс, – издевательским тоном подхватил Мартан. – И я буду снисходителен и прощу тебе измену, ведь в том уродливом замке тебя удерживали насильно.

– Не перевирай мои слова.

– Что? Уже не силой? По доброй воле жила с чудовищем?

– Мартан! – Арлина не выдержала и стиснула кулачки.

Ударить бы его прямо в грудь, чтобы, наконец, понял, почему она терпела всё то, что пришлось терпеть. Или он всё понял, но ревнует и оттого издевается?

– Так, я запутался. – Уголки губ принца презрительно скривились. – Все последние часы ты только и делала, что пела мне о том, как жестоко с тобой обошлись. Как обманули, посмеялись и против воли распорядились твоей судьбой… и телом, как я понимаю, – добавил Мартан многозначительно. – Я мчался к тебе столько дней и ночей, а ты даже обнять меня при встрече не соизволила и только и делаешь сейчас, что дрожишь из-за куска дешёвого металла.

И Мартан смачно и громко плюнул на землю, намереваясь попасть на ворох поломанных еловых веток, но угодил прямо себе на сапог.

– Это мой кусок дешёвого металла, – упорно гнула свою линию Арлина. – И силой меня там никто не держал. Я объяснила тебе, что сама слепо верила в то, что мне навязали. Но, пожелай я уйти, ушла бы без преград. А теперь отдай кольцо. И забери свой подарок.

Арлина вытащила из мешочка розовый бриллиант и протянула принцу. 

Мартан покачал головой, шагнул к девушке, крепко обхватил её за талию, обдал горячим дыханием и страстно зашептал: