Чтение онлайн

Отец взял Вольфганга на руки, несколько чемоданов и по обеим сторонам Хайца, самого старшего, Отто, второго по старшинству, Густава, третьего по старшинству, и отправился на поиски себя. Себя самого, и он нашел.

Он занимался спекуляцией мелких промышленников, что банкротились в ту пору от натисков крупных компаний и империй. И через некоторое время они смогли выбраться из нищеты. У них появился свой дом, и казалось бы, что все наладилось. Но отца убили в подворотне, пырнув ножом. Никто так и не смог понять мотивы следствия. И дом их опустел. И все заботы и хлопоты легли на плечи двадцатиоднолетнего на тот момент Хайца, как и забота о пятнадцатилетнем Отто, тринадцатилетнем Густаве и семилетнем Вольфганге. Поняв, что в старом доме жить больше нельзя, он выставил дом на аукционе, а за вырученные деньги купил этот старый и, как ему казалось, темный дом. Темный он был не из-за пыли, а из-за одиночества, что окутывало его как паутина.

Прошло пять лет, и забот стало поменьше, однако та злоба и та ненависть к собственной семье не исчезли из братьев. Они не говорили об этом всерьез, но каждый тихой ненавистью мечтал снова оказаться принятым в высшем обществе. А Хайц, не веря в непричастность матери к убийству отца, тихо разрабатывал план банкротства матери.

Хайц встал, хлопнув дверью, он вышел в общий коридор. Не так роскошно, кое-где облезлые стены, запущенный сад виден из окна, грязный фонтан и покрывшиеся мхом статуи, но, смотря на это, Хайц точно понимал, что он приложит все усилия для того, чтобы больше никогда не видеть этого ужаса. Они с братьями достойны лучшего.

– Хайц, ты наконец-то вышел, как прошел вчерашний вечер? – Отто всегда был рядом с братом, его теплая привязанность к нему отрезвляла мужчину и давала понимание, что они нужны ему.

– Отто, ну неплохо, но могло быть и лучше. А все потому, что я нашел для себя кое-что интересное.

– Например? – зеленные глаза Отто всегда у Хайца символизировались с природой. Отто любил кроликов разводить и мечтал, когда они переедут в дом побольше, чтобы у него было много вольеров для их разведения. Кроликов многих пород он любил, и поэтому все в доме было в шерсти. Вся его одежда и даже волосы. Отто был мягким юношей с миленьким лицом, оттого очень выделялся на фоне остальных братьев. Но называли его миленьким редко и то по больше части после ссоры между братьями.

– Например, то, что очень скоро государство собирается взять под расчет и урезать права нефтедобытчиков и торговцев золотом.

– Не может быть! Правда. – Отто мало что понимал в бизнесе, однако он хотел общаться со старшим братом, и общались они на темы непересекающиеся. Но и Хайц, и Отто всегда были рады поговорить.

Послышался выстрел, и Отто немедленно побежал на звук, хотя Хайц прекрасно знал, что это за выстрел.

– Густав! – заорал Отто, только лишь вбежав в комнату и смотря на своего любимого кролика Фрика. Который трясся от резкого звука, а с потолка сыпалась краска.

– Что – Густав? – Завопил блондин с серыми глазами. – Нечего позволять гулять своим кроликам по всему дому, на мои ружья и пистолеты, и ты же знаешь, что я ненавижу их! – Мужчина перезарядил пистолет и положил на кровать.

– А нечего было стрелять, ты мог просто унести его из комнаты! – Еще чуть-чуть, и они сцепились бы.

– Хватит! – При голосе старшего брата оба перестали и опустили свой спор.

– Хайц, ты… – Отто захотел объясниться с братом, чтобы тот встал на его сторону.

– Отто, я знаю, что ты обижен на Густава, но он прав. Отто, мы же предоставили тебе достаточно места, к тому же у Густава аллергия на них. А ты в свою очередь, – он обратился к брату, что стоял победно ухмыляясь, – мог бы не применять такие меры, а просто вынести их из комнаты. Хватит развозить эту чушь, – отчеканил Хайц. – Мне скоро понадобится ваша помощь! А вы занимаетесь ерундой. Сегодня вечером у нас прием. А вы ничего не сделали, для того чтобы помочь мне. Где Вольфганг?

– Он еще спит, – сказал Густав.

– Черт побери, скоро двенадцать утра, какого черта его никто не разбудил? – Хайц выругнулся и злой вышел по коридору и, повернув в сторону комнаты брата, пошел туда. Злость очень ему шла, она делала его красивым, независимым и придавала ему шарм. Густав и Отто стояли и смотрели, понимая, что каждое утро в их доме начинается одинаково. Хайц, раздраженный и невыспавшийся, Отто, кормящий кроликов и ухаживающий за ними. Густав, чистящий свои ружья и пистолеты, вернувшийся с очередной стрельбы, и Вольфганг, самый младший, читающий книги день и ночь.

Войдя в комнату к Вольфгангу, Хайц, глубоко выдохнув, на цыпочках подошел к шторам и распахнул их. Свет с улицы тут же затопил комнату, и юноша, спавший до этого потихоньку, зашевелился в постели и медленно и неохотно открыл глаза.

– Доброе утро, – Хайц как можно мягче произнес эту фразу.

– Доброе, брат, – младшенький потер глаза, и откинув одеяла, сел на кровать, так что его ноги едва доставали до пола.

– Вольфганг, тебе пора вставать, уже девять, скоро будет готов завтрак, мы с братьями будем тебя ждать.

Вольфганг покачал головой и, улыбаясь, не мог не вызвать в брате прилив хороших эмоций. Хайцу всегда было хорошо находиться с младшим наедине, казалось, что только он единственный приносит счастье в их дом. Хайц был за старшего, поэтому организовывал ему учителей и привозил книги.

– Скажи, как тебе новые учителя, которых я нанял на прошлой неделе? – вскользь сказал Хайц.

– Ты знаешь, они довольно неплохие, правда, занудные, – младший продолжал сидеть на кровати свесив ноги.

– Учение никогда не было легким, – Хайц подошел к столу, перебрал книги, лежавшие на столе.

– Ну вы ведь с братьями не так много учились! – запротестовал Вольфганг.

– Мы многое упустили в свое время и наверстывали это уже будучи совсем взрослыми, – произнес мужчина. – Я буду ждать тебя внизу, – проговорил он в спешке и вышел из комнаты.

К Вольфгангу все хорошо относились. Им с братьями было тяжело воспитывать его, они совершенно ничего не знали. Пока отец работал ночью, они присматривали за Вольфгангом.

Хайц же, вернувшись в свои покои, окликнул мимо проходившую Софи.

– Софи.

– Да? – девушка мягко взглянула на Хайца. Мужчину передернуло от ее взгляда.

– Набери мне ванну и принеси новый костюм.

– Хорошо. – Софи тут же удалилась.

Оказавшись в уютной и теплой ванне с приятным цветочным ароматомХайц выдохнул и расслабился. А за дверью толпились слуги. Перед глазами только и делали, что всплывали воспоминания: холодных отелей и борделей, где они спали все на одной кровати, укрывшись одним одеялом, со всеми своими малочисленными вещами, и каждый день приходилось перебираться все в новые и новые места, но самым ярким воспоминанием было то, как один раз постоялица одного из баров не хотела принимать деньги. Пришлось отцу всю ночь колоть дрова, чтобы разогреть печку. Пока у Вольфганга резались зубы, и он всю ночь проплакал. Он сидел и успокаивал брата.