Чтение онлайн

Не желая светиться, зашёл пока в соседний магазин, взял холодной минералки и сигарет. Когда вышел, «Дастер» ещё стоял, но Бодряковских холуев на парковке уже не было. Только подошёл к своей машине — сзади кто-то повис, закрыл руками глаза:

— Угадай, кто?

— Какого хрена… — стряхнул он с себя куклу. — Чего тебе?

— Ой, ой, какие мы злые! — наигранно обиделась она. — Ну ты чего-о-о, ты не узнал меня что ли?

— Узнал. Дальше что?

— Ничего, просто привет! Потому что нормальные люди вообще-то здороваются, если они знакомы. У-у-у, грубиян, — потрепала его по щеке. — Ну привет уже! — И снова полезла с обнимашками.

Руслан, с трудом отодрал её от себя, но не тут-то было — она липла к нему снова и снова, как репей или чёртова смола, и он, наконец, понял, что она пьяная. Невольно рассмеялся, глядя в её стеклянные, совсем уж кукольные глаза.

— Ты бы это, соблюдала дистанцию, красотуль. Не дай бог Павлик твой увидит, обидится ещё.

— Не увидит, он в банке. Просто у него машина в кредит, а ещё алименты, — повиснув на Руслане, принялась загибать она пальцы. — Ну и всякое такое, понимаешь, да?

— Да я-то понимаю, а вот ты… — наконец, получилось осторожно снять её со своей шеи и немного отступить. — Ты вообще представляешь, что с тобой будет, если Мансуров узнает, что ты якшаешься с Бодряковскими шестёрками? Или ты бессмертная?

— Кто шестёрки? — захлопала она ресницами. — Мальчики? Да не-е-ет! Они просто Пашкины друзья, работают вместе! — Пьяно облизнула развешенные губы и игриво поползла пальчиками по его груди и вниз, к пряжке ремня: — Русла-а-ан… Не рассказывай Валику, ладно?

Раздражённо фыркнул. Нет, на месте Мансура он бы точно не расстроился, если бы её «угнали». Даже наоборот.

— Короче, слушай сюда, — оставив шутки, жёстко перехватил он её запястье. — Не подходи ко мне больше, ясно? Ещё раз — и Валихан узнает про Павлика.

Она отшатнулась.

— Ты же обещал молчать! Я думала ты нормальный!

— Все так думают. Поначалу. А потом разочаровываются, угу?

После банка подъехал к девятиэтажкам. Тормознул, не заезжая во двор, набрал Светку.

— Что с подружкой твоей случилось?

— Я… Одну минутку! — звякнули колокольчики, фоном залаяла собака. Руслан слышал её и через открытое окно машины и в трубке. Похоже, Светка вышла на улицу. — Да, алло?

— Я говорю, что с подружкой твоей стряслось?

— Если ты её видел, чего ж сам не спросил?

— Слушай, малая, не зли меня, я и так на взводе. Кто её так?

— Конь в пальто! Причём, всё тот же. Он её шибанул, она к плите отлетела, и кастрюлю с кипящим борщом на себя перевернула. Только я тебе ничего не говорила!

— Само собой.

— Ага, само собой! Думаешь, она не догадалась, кто тебе карту хозяйки дал?

— Подумаешь, тайна. Хозяйская ипэшка у вас на вывеске написана, просто… — И замолчал, глядя в лобовое: по дорожке вдоль соседнего дома телепал Полинин муж, собственной персоной. С виду — божий одуванчик. Чистенький и отутюженный. Гадёныш…

Вечером, впервые за всё время, Марк вдруг пошёл к тёте Вале. Его не было больше часа, а вернулся поддатый. Зайдя на кухню, молча достал бутылку водки, налил в чайную кружку и залпом выпил.

— Ты бы хоть закусил, что ли? — поморщилась Полина. — А вообще, на-ка лучше вот это, — залезла в холодильник, вынула из коробочки от лекарства инструкцию, — ознакомься на досуге.

— Что это?

— Приговор твой. Да, да! Чего смотришь? Прям так и написано, при сочетании с алкоголем, возможен цирроз, острый гепатит, гангрена и ещё куча всяких проблем. Всё прямо как ты любишь — создать проблему, чтобы было над чем страдать.

— Я? — он вдруг резко задрал футболку, оголяя дряблый живот: — Вот проблема! И, заметь, не я её создал!

— А кто, я что ли? Мне научить тебя пресс качать? Или за тебя это делать?

— Какой пресс? — заорал Марк. — Ты слепая? Лучше смотри! Во-о-от!

— Что? — развела руками Полина. — Целлюлит? Ещё скажи, что это я тебя им заразила…

Марк одёрнул футболку.

— Веселишься? Давай, давай. Но сразу говорю, недолго ему осталось. Уж я-то найду способ его обломать!

— О боже, — закатила Полина глаза. — Дай догадаюсь, ты опять про соседа? Что вы там с тётей Валей на этот раз придумали? Будешь пугать его своим пузом? Ну, тогда ещё накати, чего уж там. Всю бутылку допей! И наблюй ему на порог, он тогда точно испугается и съедет от греха подальше.

— Аа-а-а… — зло сощурился Марк, — да ты в курсе! Ну точно! Кто бы сомневался!

— В курсе того, что он испугается твоей блевотины? Ну нет, это скорее интуиция, Марк. Просто я бы испугалась… Таких дебильных соседей, как мы!

Марка уже трясло, но на Полину он, как ни странно не рыпался. А она смотрела на него и не понимала, почему. Ей, если честно, даже хотелось скандала. Вот этих самых последних капелек в переполненную чашу, после которых страха шагнуть в новую жизнь — словно в пропасть с пустыми руками — не останется. Как сто грамм для храбрости. Но муж держался. Как будто тоже понимал, что с ней происходит.

— Ты бы, наверное, даже счастлива была, если бы он мне печень отбил, да? Думаешь, если он меня прибьёт, хата тебе достанется? А вот ни хрена! Завтра же на мать завещание напишу.

— Какую печень, Марк? Вы что там пили-то вообще с тётей Валей? — деланно рассмеялась Полина, но самой почему-то стало страшно. Долго удерживать на дрожащих губах улыбку не смогла.

— Угу, — наблюдая за её реакцией, усмехнулся он. — Не ожидала, что догадаюсь? А я потерплю, ты что думаешь. Даже попровоцирую его. Специально! Он же уже сидел, так что второй раз посадить — как не хрен делать будет!

— Ты что несёшь? О чём догадаюсь, кого засудить? Марк… Вы с тётей Валей реально заигрываетесь уже. Сказать участковому, что травкой воняет — это одно, а вешать на человека побои…

— Смотри! — снова задрал Марк футболку. — Видишь пятно красное?

— Нет.

— Ну как нет, на солнечном сплетении! Вот!

— Да нет там ничего!

Марк задрал футболку ещё выше, разочарованно засопел, разглядывая собственное пузо.

— Это потому что знает, зэчара поганый, куда бить, чтобы следов не оставалось.