Чтение онлайн

От этих слов подбородок вдруг перестал судорожно дрожать, а вот слезы наоборот, хлынули теперь свободно. Но это уже не была истерика, скорее отходняк.

— Спасибо, Лен! Я, если честно, думала, что сдохну прямо там. Если бы они не накачали меня успокаивающими, не знаю, что со мной было бы.

— Всё будет хорошо, Полин! У тебя когда самолёт?

— Завтра утром, после обеда уже дома буду.

— Вот и отлично! Я постараюсь выбраться, доехать до тебя, если господин Машков отпустит, конечно… — На фоне что-то забубнил Максим, Ленка хихикнула ему: «Да ну тебя, зануда!», и снова Полине: — А ты сейчас просто поспи, хорошо? Утро вечера мудренее.

— Хорошо, я попробую уснуть. Спасибо Лен!

— Она передаёт тебе мульён поцелуев и какой-то неприличный жест руками, — в трубке неожиданно оказался уже Макс, а Лена засмеялась на фоне: «Это сердечко, дурак!»

Полина улыбнулась. Какие же они классные! Хотела бы и она вот такого человека рядом, такого, с которым можно запросто быть смешной и несерьёзной, на которого можно положиться и ради которого хочется вставать по утрам, да и вообще — жить!

В гостинице, отыскивая в сумочке ключ от номера, совершенно случайно увидела, что экран впавшего в «ночной» беззвучный режим телефона светится вызовом. Это была соседка Ольга, та, что жила теперь в квартире Руслана. Полина замешкалась — если окажется, что Ольга тоже смотрела эту передачу и теперь тоже хочет высказать своё мнение… Стало вдруг запоздало страшно — сколькие ещё из знакомых, клиентов, соседей и прочих видели этот эфир?! Кошмар! Но от всех-то не спрячешься…

— Да, Оль, привет!

— Ну слава богу, дозвонилась! — не здороваясь, выдохнула та. — Полин, ты только не волнуйся… Твою бабушку около часа назад увезла скорая. Инсульт.

Сумочка выпала из рук, и из неё вывалилось какое-то барахло, но Полина не заметила. Оторопело привалилась спиной к стене.

— Как инсульт? Почему?.. — и тут же очнулась: — В смысле, как она, Оль?! Что случилось?!

— Я не знаю, Полин! Маша прибежала, говорит, бабушка телевизор смотрела, а потом упала и не может встать. Я сразу к вам, а там…

— Но… У нас телек не работает!

— Да, твоя бабушка заходила сегодня к нам, просила посмотреть что с ним. Оказалось, там просто у приставки настройки сбились, и Игорёк всё исправил.

Полина в ужасе зажала рот рукой. Она лично «испортила» телевизор перед отъездом, специально чтобы бабушка случайно не увидела этот чёртов эфир…

— Алло, Полин? Ты там нормально? В общем, я Машу к себе забрала, ты за неё не переживай. Ну а на счёт бабушки… Держись, Полин. Не знаю, что ещё сказать.

— А она… Когда увозили… — слова застревали в горле, приходилось проталкивать их через силу и боль. — Она была в сознании?

— Нет.

Полина уронила руку с телефоном и осела на корточки. Доигралась. Твою мать, доигралась!

Судорожно глотая нахлынувшую панику, задыхаясь от неё и теряя самоконтроль, набрала Максима. Ну а кого ещё-то?! Слушала гудки, набирая номер вновь и вновь, а он всё не отвечал и не отвечал. Кинулась вниз, к стойке регистрации.

— Девушка, у вас есть номера справочных аэропортов? Мне нужно узнать ближайшие рейсы до…

И тут дисплей телефона ожил.

— Максим, — закричала на весь холл Полина, — у меня бабушка в больницу попала!..

Максим жил в Чернышках, это два часа езды до Полины, но в городе жил Алексей. И пока Полина вызванивала аэропорты, мужчины что-то там решали, узнавали, суетились. В конечном итоге, Максим убедил Полину, что менять аэропорт с ближайшего от гостиницы на дальний, а рейс с девяти на семи часовой нет никакого смысла — только дополнительные проблемы. Бабушка в реанимации, и к ней всё равно пока не пустят. С доктором теперь на связи, всё, что можно было — взяли под контроль, а в остальном, остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

Чтобы не оставлять Марусю одну, Ольга не стала отправлять в школу и свою дочку, и когда Полина ворвалась к ним в комнату, они увлечённо возились с конструктором. Взяла себя в руки, обняла Машу, разрешила доиграть ещё полчасика.

— Как бабушка? — наливая чай, спросила Ольга.

— Тяжело, но стабильно. Врачам пришлось ввести её в искусственную кому, чтобы избежать больших повреждений мозга, — глядя в одну точку, ответила Полина. — Говорят, вовремя вызвали скорую. Спасибо, Оль, если бы не ты… — ткнулась лицом в ладонь. — Страшно представить.

— Будем надеяться на лучшее. А как твоё обучение? Пришлось прервать?

Полина неопределённо мотнула головой. Когда-нибудь и Ольга, конечно же, узнает, что это за «обучение» было на самом деле — молва донесёт, и лучше бы Полине рассказать всё самой, но сил не было. В горле стоял ком, через который почти не поступало в грудь дыхание, даже голова кружилась, и мучительным жаром болело сердце. Так и не притронувшись к чаю, забрала, наконец, Марусю и пошла домой.

А вечером того же дня — полного мучительного страха, что вот-вот раздастся звонок и усталый голос врача скажет: «Мы сделали всё что смогли, но увы…» — звонок всё-таки раздался, но в дверь. На пороге стояла Лена и ещё какая-то женщина с серьёзными серыми глазами, разглядывающими Полину цепко и тщательно, словно срисовывая. Это оказалась та самая загадочная «Фрау-мадам», жена Алексея.

Довольно долго не могли найти нить разговора: Полина всё смотрела в одну точку и проваливалась в себя, снова и снова повторяя слова врача о том, что если в ближайшие дни после вывода из комы случится повторный инсульт — это будет конец. А повторные инсульты случаются больше чем в половине случаев. Люда с Леной перебрали уже все слова поддержки и теперь просто молчали. Но постепенно, когда Полина вдоволь выговорилась и проревелась, стали всплывать и другие темы, основная среди которых, конечно же, эфир «Без лица». Полина рассказывала, как это было, девчонки выспрашивали подробности, пытали о том, кто такой этот Олег, злились на него, удивлялись тому, что Полина ему, оказывается, даже сочувствует.

— Мне кажется, он хотел как лучше, а получается, припозорился на всю страну не меньше меня. Я всё думаю, может позвонить ему? Только как-то… Не знаю. Стыдно.

— Ага, ещё извиняться перед ним, гадом, начни! — буркнула Лена. — Правильно Макс говорит — петух он показушный! Даже не вздумай!

— Если тебе станет спокойнее после звонка, то конечно надо позвонить, — не поддержала её Люда. — Но только если это действительно твоя потребность, а не жалость к нему. Ну и не через силу, конечно. Может, позже, когда успокоишься. Но опять же — смотри по себе.

Они были разные и всё же чем-то неуловимо похожие: шумная блондинка Лена словно горела внутренним огнём, и он заставлял её бездумно съедать конфету за конфетой, а потом сворачивать из фантиков трубочки и, завязывая их в узелки, машинально складывать в какую-то диковинную конструкцию на столе, а элегантная и, пожалуй, даже, слегка чопорная шатенка Людмила была серьёзна и немногословна, но от них обеих исходило одинаковое ощущение спокойной уверенности и хорошего такого, здорового упрямства. Они словно были женским воплощением своих мужей, и Полина в который раз поражалась тому, как удивительно точно подбираются по-настоящему крепкие пары. Не иначе, как на небесах.